Чтение онлайн

Есть у них товарищ с даром, позволяющим как бы закрыть часть памяти иммунного, так что когда ментат задаст ему вопрос и тот ответит на него, соврав, ментат этого не почувствует, поскольку сам допрашиваемый будет в это верить, хотя и знать, что лжёт. Правда, как я понял из неразборчивых пояснений, это работает лишь поверхностно. Если ментат будет сильным и что-то заподозрит, начав задавать разные вопросы, то уловка работать перестанет.

Он еще много чего рассказал, и из его слов можно было понять, что они здесь передвигались почти как у себя дома, транспортируя ресурсы, продавая и покупая вооружение и до инцидента с жемчугом, что в итоге оказался в наших руках, у них все шло по четко отработанному плану. Главной задачей их группы, а также той, что мы завалили у нас дома, было понять, кто и каким образом узнал про транспортируемый жемчуг, и нас трогать приказа не было, а инициатором этого был как раз тот, кто сейчас дожидается нас в стабе.

Так что по идее, если бы все закончилось на группе Дабы, то и мы бы обо всём, что творится здесь, никогда не узнали. Возможно, много позже нас и заказали бы, попытавшись где-нибудь на кластерах убрать по-тихому, но алчность одного из них и желание выделиться привело к срыву всей операции.

— Шустряк, как думаешь, Шатун в курсе всего этого? — неожиданно подойдя сзади, поинтересовался Сарыч.

— Не уверен полностью, я не так много с ним общался, но у меня сложилось впечатление, что внешников он недолюбливает, как и муров, и это мягко сказано, так что думаю, что нет.

— Странно, что такие вещи происходят под носом Бастиона, Клина и Берегового и никто ничего не видит, — продолжил напарник.

— А как? Есть группа рейдеров или несколько групп, ходят, чем-то занимаются, передвигаются, ментата, как ты слышал, проходят, в стабах не шумят, какие к ним претензии? — в ответ поинтересовался я. — Вот возьми меня. Я, черт знает, сколько времени отсутствовал в стабе, а вернувшись, рассказал свою версию событий, ментат ничего не заподозрил и все, я чист для стаба. А по факту при наличии того, кто своим даром может сделать так, чтобы я ментата прошёл, я мог всё это время в помощь внешникам иммунных потрошить.

— А если кто опознает?

— В том-то и дело, что они все делали тихо, не выпендриваясь и не попадая на карандаш. Я вообще подозреваю, что группа Дабы была, так сказать, красной тряпкой, так, шестёрки для выполнения грязной работы и отвлечения внимания по надобности, — предположил я.

— Эксцентричные были парни, — согласился Сарыч, — очень сильно всегда о себе заявляли, и ходили подозрения, что за ними много говна тянулось, но доказательств не было.

— Вот и я о том же, а эти товарищи, пока внимание сосредотачивалось на Дабе и его людях, делали свои дела тихо.

— Шустряк, так получается, что даже в Бастионе могут проживать внешники? — немного подумав, предположил Сарыч.

— Вряд ли, стаб передовой, куча ментатов, как и в Клине, а вот в Береговом с осторожностью уже есть шанс, тем более что там имеется, так сказать, закрытая часть города, — высказался я, и мы оба замолчали, продолжая обдумывать услышанное.

В стаб мы вернулись глубокой ночью, дети были в порядке, а охранники, которых оставил Ёрш, исправно несли караул. Ребят, отблагодарив, отпустили, кратко сообщив, что догнали, и да, те тоже были с оружием внешников. Уже было собрались отдохнуть, как к нам пожаловали гости. Точнее, два гостя, которых я опознал, даже не открывая двери, ведь первым из них был Шутер, а вторым Тур. Поздоровавшись, запустил обоих, предложив разместиться в гостиной.

— Где обещанное бухло? — с хитринкой поинтересовался Тур, начав диалог сразу, как уселся на диван.

— Где-то на кластерах, — устало ответил я.

— Вот пусть там и лежит, — усмехнулся он, — я не зря предположил, что ты поймёшь мой намек.

— Не так много людей, с кем я в узком кругу выпивал в этом мире, и еще меньше тех, с кем у меня, так сказать, панибратские отношения, так что я сразу понял смысл сказанного, ибо провалами в памяти не страдаю. Ну, а дальше, зная, что все сказанное имеет смысл, догадаться было несложно, — пояснил я. — За предупреждение спасибо, оно помогло. Но, если честно, даже будучи предупрежден о том, что предстоит встреча, не думал, что она произойдет так быстро.

— И я не думал, надеялся, что успею вернуться с разведки, но вы справились сами, причем так, — он усмехнулся, — что всех впечатлили, говорят, давно такого месива в стабе не было. Чем это вы их так приложили?

— Зуун, револьвером с двенадцатимиллиметровым патроном, — пояснил я.

— Да, ганслайтер — это серьезно, видел я у охраны копию видео, что Сарыч отдал, но, — он улыбнулся и прищурился, глядя мне в глаза, — опытный человек, особенно клокстоппер, как я, может заметить там кое-какие нестыковки.

— Какие? — поинтересовался уже Сарыч, что подпирал спиной дверной косяк.

— К примеру, то, что старший их оседать начал раньше, чем получил пули по суставам, да и на стопкадрах видно, как у него по телу суставы вспухли, — разъяснил Тур.

— Это так важно? — спросил я.

— Менее важно, чем появление пачки иммунных внешников в стабе, почти два десятка с оружием смогли незамеченными пройти в стаб, хотя как незамеченными? Все они попали за стену легально, все прошли в стаб, и никто не завалился на ментате, ладно бы на одном, можно было бы подозревать в том, что его купили. Но так вышло, что одну из частей группы собеседовали сразу два ментата, и одним из них был я. Ученик мой, может быть, и мог пропустить, но в себе я уверен, и это меня беспокоит больше всего.

— Пожалуй, у меня есть ответ на этот вопрос, — ухмыльнувшись, начал я рассказ о том, что узнал от бойца на последнем допросе.

Пока мы возвращались, я в голове уложил и систематизировал ту информацию, что получал кусками на допросе. Тур с Шутером получили уже всё в последовательном изложении, за исключением некоторых моментов, несущественных для общей картины, но важных, в частности, для меня.

— Как я понимаю, тот, что сейчас в камере, сможет лишь прояснить некоторые детали, но картина в целом и так понятна, — подытожил Тур, — ты его тоже хочешь допросить? Если да, то нужно, чтобы он выжил, я думаю, по возвращении Шатун очень захочет сам с ним поговорить.

— Не вижу смысла, он, если и знает больше, то незначительно, их группа уже полгода в связке, так что боец знал то же, что и старший, а частности мне неинтересны, хочу лишь, чтобы урод этот сдох.

— Откуда такая кровожадность? — поинтересовался доселе молчавший Шутер.

— Он угрожал нам и свежакам, что я привел, в особенности детям, а я такое крайне не приветствую.

— Я думаю, что после того, как Тихий с Шатуном им займутся, смерть будет его мечтой. Так что не переживай, живым его отсюда никто не выпустит, — пояснил Шутер, а потом как-то странно взглянул на меня и на Тура, добавив, — завтра зайдёшь? — в ответ я кивнул головой и, еще немного обсудив ситуацию, проводил гостей до двери.

Утро началось неожиданно, раньше мне доводилось просыпаться под автоматную очередь, под шум умирающего кластера, и даже от того, что ко мне подкрадывалась тварь, но по сравнению со всем этим детский надрывный плач был худшим, что я слышал. Открыв глаза, сразу активировал взор, поняв, что напарницы и даже Ки уже в комнате девочек и ничего страшного не случилось, так что попытался опять уснуть, но не смог.

Во время завтрака девушки сообщили, что младшая, мягко говоря, скучает по маме и, по их мнению, это будет главной проблемой на текущий период. А еще оказалось, что Шутер вчера был здесь без нас, осматривая детей и, по словам старшей, крайне нецензурно ругался на русском языке, что меня удивило, так как все дети русский не понимали, но вот маты, как выяснилось, старшая знала. Причину его ругани мне пояснять не стали, да и не нужно, я её и так знал, так как еще при транспортировке детей в Бастион скормил каждому по красной жемчужине. Старшие после короткого разъяснения не противились, а вот младшую пришлось накормить почти насильно, и Шутер ругался из-за того, что я опять своими действиями сделал трех хигтеров, что ему было не по душе, хотя и полезность этого он не отрицал.