Чтение онлайн

— А как это все началось? Ну с этим тварями? Как они тут появились?

— Ну. Дело было так, — Зайцев отошел к стене, вытащил еще один стул. Оседлал его, положил руки на спинку. — В станцию врезался метеорит. Мы его проглядели. Разрушил несколько конструкций. Но не так уж сильно. И вот на этом метеорите мы нашли бактерии. Какую-то совсем необычную форму. Которой на Земле никогда не было. Очень интересную. Мы ведь на этой станции как раз и изучали, как может возникнуть иная жизнь. Как она зарождается. Мы стали изучить эту популяцию. И поначалу все было безобидно, в рамках. Но потом… Что-то пошло не так. Один из наших лаборантов перепутал какие-то реактивы и случайно полил эти бактерии раствором в десять раз выше концентрации.

— И бактерии превратились в монстров.

— Не совсем. Они просто стали быстро размножаться. И мы заметили, что они могут имитировать предметы. Это так интересно. Могли превратиться в кружку, или в пробирку. Ну а потом, мы пришли в лаборатории, а там… В общем, мы назвали его зорлаксом. Огромная фиолетовая медуза. Очень агрессивная.

— Да, и жрет людей, — понимающе продолжил я.

— А ты уже знаешь. Да. Мы едва спаслись тогда. И вот с тех пор эти твари стали быстро размножаться, заполонили всю станцию. Превратились в целую армию. Мы виноваты, конечно. И должны ошибку нашу исправить. Понимаешь? Иначе нам каюк.

— Ну, если мы тут задержимся, нам и так каюк. Тем более, вон Туровский сказал, что зорлаксы две линии обороны прорвали.

Чудовищный силы удар потряс станцию. Я едва не сверзился на пол со стула, аж сердце подскочило до самого горла.

Зайцев замер и медленно перевел на меня широко открытые глаза, в которых бился ужас.

— Что это такое? — просипел он.

Зашипел приемник на столе. Зайцев схватил его.

— Ребята, у нас проблемы! — раздался голос Туровского, в котором не слышалось ни малейшей прежней веселости. — Возвращайтесь.

Станцию затрясло, как больного в лихорадке. Бум-бум-бум. Словно огромный молот бил по металлическим конструкциям.

Сложив бластеры в ящики, мы с Зайцев выбежали в коридор. Все болталось из стороны в сторону, как при сильной штормовой качке. Хватаясь за стены, я двинулся по коридору. Зайцев, шатаясь, шел за мной.

— Чего-то раньше такого не было, — пробормотал Зайцев, чуть заикаясь.

Шарах. Коридор качнуло, и мы сползли по стенам. Бластеры раскидало в стороны. Я бросился их собирать, но их разбросало по всему полу. Сунув несколько штук в ящик, я постарался встать. Зайцев ничком лежал на полу, подтянув левую ногу. Стонал.

— Сильно ушибся? — я протянул руку, помог подняться.

Держась за стену, Зайцев приподнялся, потряс головой:

— Ну, бл… что это вообще было?

— Да пошли уже! Узнаем.

Болтанка то замирала, то начиналась с удвоенной силой. Я представить не мог, что может ее вызвать. Если бы метеорит врезался в станцию, то это был бы один удар. Ну пара штук. Но тут казалось, будто кто-то шутя кидает станцию, как мячик.

Наконец, мы добрались до конца коридора, вылезли по лестнице. Дверь рубки распахнута. Туда набились все. Сгрудились вокруг экрана, свисавшего с потолка. Внешние камеры передали изображение. Поначалу я не заметил ничего пугающего. На небольшом мониторе безобидная темная клякса заслонила часть металлических конструкций. Но тут перед глазами промелькнула вся станция, ее невероятные размеры. Один только центральный ствол высотой с небоскреб. И страх присутствующих начался передаваться мне.

Хрупкую фигурку рыжеволосой девушки сотрясала крупная дрожь. Она словно в молитве, сложила перед собой руки, прижала к телу, а Туровский заботливо приобнял ее. Григорьева, тяжело опершись на стол, вперилась невидящим взором в экран и пальцы заметно подрагивали. Лицо Павлова, того парня, что был так недоверчив, приобрело абсолютный белый цвет, зубы постукивали друг от друга. Будто ледяная змейка пробежала у меня по позвоночнику, когда я смог осознать размеры этой твари.

За пределами станции живая тьма сложилась в очертания исполинского спрута. Странно, что на монстра не действовала невесомость. Он будто прилип магнитом к поверхности. Резво перебирался то вверх, то вниз. Перепрыгивал с одного уступа на другой, от чего вся станция ходила ходуном. Щупальцы сжимали металлические балки, беззвучно ломая их, как щепки. И вся масса клубилась, менялась, пробегали волны, расходились в глубокую воронку, вылезал большой продолговатый глаз, исчезал, растворялся в общей массе и возникал где-то вверху. Порой возникало несколько глаз, вверху, сбоку и все они вращались и смотрели в разные стороны.

— Да, твою ж мать! — Туровский, кажется, единственный, кто не потерял самообладания. — Откуда эта тварь вылезла?! Как нам до нее добраться?! Эх, если бы не разбился наш челнок! Невезуха!

Челнок? Что это такое я не смог сразу понять. Пришлось обратиться к базе данных. Пара мгновений показались вечностью. Проявилось изображение, побежали колонки цифр технических характеристик. Обычный космолет. Они называют челноком то, что мы называем спейсфайтером. И тут меня осенило.

— У меня есть челнок. Я на нём сюда прилетел.

— И где он? — Туровский обернулся ко мне, в глазах вспыхнул живейший интерес. — Оружие там есть у тебя?

— Конечно. Квантовая пушка. Лазерная, дезинтегратор Это же боевой челнок. Я оставил его у входа в технический туннель. Посадил на площадку. Но добираться туда…

— Не надо долго добираться, — оборвал меня Туровский. — Толя, покажи Эдгару короткий путь. Давайте, ребята. На вас вся надежда. Иначе эта гадина разнесет станцию в щепки. Толян! Скафандр надень. И будьте осторожны! Вернитесь живыми!

Яркий диск звезды, название которой я не знал, утонул в пугающей бездне космоса. Но я слился в единое целое со своим летательным аппаратом, и ничего не боюсь. Никаких жутких монстров. И всегда знаю, что могу запрыгнуть в кресло пилота, развернуть перед собой панель управления. И моя «птичка» унесет меня от любой опасности на другой конец Вселенной.

Но не сейчас. Когда передо мной вырастала громада космической станции, созданной руками разумной расы. Они так похожи на меня.

Эта мысль не давала покоя, мучила, изводила до изнеможения. Во Вселенной триллионы галактик, звездных туманностей, черных дыр, вокруг которых в зоне обитаемости триллионы триллионов планет. И вероятность возникновения разумной жизни невероятно высока.

Но странное дело. Носясь по бесконечному космосу, я встречался не раз с разумными существами. И все они были так не похожи на нас. Цвет кожи, количество конечностей, растительность на теле — невероятное разнообразие форм, размеров. Не все прямоходящие и раздельноговорящие. Иногда они ходили на четвереньках, или ползали. Один глаз, несколько или десяток. Роднило их одной — они умели мыслить.

И вдруг за миллионы световых лет от моей родной галактики я нахожу разумную расу, которая абсолютно схожа с нами. Комплекция, цвет волос, глаз. Они все разные, не похожи друг на друга, но все нас объединяет одно — мы единый вид.

Мимо проплыл еще один цилиндр, утыканный антеннами, с раскрытыми, как лепестки цветов, звездными панелями. Над планетой я заметил множество таких аппаратов. Ради интереса посмотрел статистику. Нейроинтерфейс равнодушно вывел таблицу с техническими характеристиками рукотворных конструкций. Почти сорок штук. Облака космического мусора из обломков тоже говорили за то, что разумная раса начала осваивать пространство над своей планетой уже очень давно. Они отстали от нас, но добились многого.