Чтение онлайн

Вот он прямо под нами ровная, гладкая, как лед на озере, бесконечная площадка. Чтобы погасить скорость нужна очень длинная посадочная полоса. Впрочем, можно попробовать включить нижние движки, и сбрасывая мощность, посадить вертикально. Но малейшая ошибка в расчете баланса приведет к катастрофе.

Космолёт коснулся площадки, тряхнуло. Понесся вихрем вперед, но включенный движок, выставленный против прямого движения, заставил его замедлиться. Цифры на маленьком экранчике бежали сверху вниз с уменьшением. Наконец встали цифре «0». И наш аппарат остановился буквально в паре метров от конца площадки.

В кабине висело молчание, мучительно долгое.

— Мои поздравления, Рей, — первым тишину нарушил Ковалев, и захлопал.

Дарлин и Ларри тоже разразились аплодисментами.

Я в каком-то удивлении бросил взгляд на девушку, потом развернулся к Ковалёву, не понимая, что они делают.

— Что уставился, Рей? — ухмыльнулся полковник. — Когда экипаж сажает авиалайнер, пассажиры их приветствуют. Радостно.

Через лобовое стекло я заметил, как из длинного коридора, который примыкал к высотному зданию, смахивающего на огромного кита, вышло пять человек в полностью белых скафандрах, с длинными рельефными ранцами на спинах. Направились к нам. Ковалёв выпрямился, оперся на спинку моего кресла, изучая группу. Я видел в стекле отражение его лица, казалось, ему всё это не нравится.

— Ладно, надо сдать груз товарищам, — наконец, проронил он.

Отцепился от моего кресла и двинулся к стойке, где стояли скафандры.

Я вылез из кресла, привалился спиной к спинке, наблюдая, как полковник облачается в скафандр.

— Пойти с тобой? — поинтересовался я.

Ковалёв замер, бросил на меня напряженный взгляд, в самой глубине его серо-стальных глаз я заметил нечто, похожее на страх. Или мне показалось?

— Нет, просто наблюдай. Понял?

Что он там задумал этот полковник? Нацепив шлем, Ковалев ушел в воздушный шлюз, а я вернулся в кресло. Подмигнул Дарлин и стал наблюдать, что будет происходить дальше.

Ковалёв в скафандре вышел из шлюза, подошел к главному. Мой нейро-интерфейс передал их короткий разговор. Ничего особенного.

Лязг и грохот заставил меня подскочить в кресле и обернуться. Створки монолитных ворот в задней части космолёта разошлись и выпустили наружу роботов. Судя по массивной серо-стальной броне, покрывавшей их с ног до головы, и оружия в руках, смахивающего на плазменную винтовку, они совершенно не походили на рудокопов. Конечности на шарнирах. Вместо лица маска с дырками для глаз и прорезь для рта. На голове от ушей отходит квадратная рамка из толстых стержней, видимо, антенна для управления. Весь вид этих чудищ производил мерзкое впечатление. Обычно у роботов делают приятные лица, а тут ничего, кроме страха и отвращения они не вызывали.

Гремя по металлическому полу ножищами, по одному страшилищи проходили через воздушный шлюз и выстраивались позади Ковалёва.

— Ну что, Семёнов, хватит тебе этих киберлюдей? — услышал я мыслеобраз полковника. — Лучших прислали.

— Хватит, — услышал я голос его собеседника.

Я подскочил на месте, не поверив своим глазам. Двое из группы вдруг выхватили из-за спины винтовки и открыли огонь по полковнику. Изрешетили белую ткань скафандра. Медленно, будто в замедленной съемке Ковалёв стал падать на спину, выбитые из ран капли крови, превратились в невесомости в бордовые бусинки, зависли гроздьями над телом.

Роботы вскинули свои винтовки. Но не успели сделать ни одного выстрела. Парни в скафандрах вытащили что-то из своих ранцев и забросали роботов. Шлёп-шлёп. Маленькие круглые шайбы прилепились к броне роботов. И те будто сошли с ума. Побросали оружие, схватились за головы, зашатались. Бах! Головы начали взрываться, а обезглавленные тела с торчащих из шей проводами, падали на колени, и бессильно как металлический хлам, валились вниз. Спустя пару минут бойня закончилась, бронированные тела устлали всю площадку перед космолётом.

Я поверить не мог, как несколько парней сумели с легкостью справиться с ордой чудовищ.

— Эй там, в космолёте! — голос главаря вывел меня из ступора. — Выходите, иначе взорвём все к чёртовой матери.

— Не ходи, — Дарлин схватила меня за рукав, заметив, как я дернулся. — Они тебя убьют.

В глазах её бился страх, но не за себя, за меня. И несмотря на жуткую обстановку мне было приятно.

— Ничего, Принцесса, — я мягко снял ее руку со своего рукава. — Все будет в порядке.

Прошел воздушный шлюз и вышел наружу. Надевать шлем не стал, силовое поле защитило меня. На мгновенье остановился рядом с Ковалёвым. Сквозь стекло шлема проступало белое лицо с плотно зажмуренными глазами и сжатым ртом. Над распростертым скафандром медленно кружились в печальном танце бусинки крови. Развернувшись, я подошел к группе заговорщиков.

— А ты кто такой? — лидер сделал шаг мне навстречу, всмотрелся в лицо.

— Я — Эдгар Рей, капитан звездолёта «Звездный странник». Прилетел к вам из галактики Астреус.

На парня мои слова не произвели ни малейшего впечатления. Как будто он и не услышал, что перед ним чужак, пришелец из другой галактики.

— Я так понимаю, ты пилот этого космолёта? — махнул рукой в сторону нашей «буханки». — Отвезешь нас туда, куда мы тебе скажем.

— А если не отвезу?

— Тогда мы тебя убьем, — проворчал один из группы.

Резво запрыгали красные зайчики оптического прицела винтовок на моем скафандре. Очень эффектное средство устрашения, даже, если эти кружки лишь от лазерной указки.

— Нелогично, — сказал я совершенно спокойно. — Убьете и некому будет пилотировать этот аппарат. Скажите мне лучше, зачем вы убили полковника?

— Потому что он прилетел сюда, чтобы убить нас, — резко бросил один из парней. — Неужели ты об этом не знаешь?

— Нет. Ничего об этом не знаю.

— Ты дурак или притворяешься? Они в центре узнали, что у нас бунт, мятеж. Один из охранников успел отправить сообщение. Вот нам и прислали этого мерзавца. Вместе с киберлюдьми. Ты видел, как мы их уничтожили? Наши учёные не только тут методы переработки Гелия-3 в термояд разрабатывают, но и оружие против вот таких слуг Великого Вождя. Понял?

— Да, эффектно. Ну и почему же вы устроили бунт?

— Тебе интересно? Или ты нам зубы заговариваешь?

— Не знаю, что такое «заговаривать зубы». Но мне действительно хочется узнать.

— Потому что с нами тут обращаются, как с рабами, как с мусором, вот почему! Ты знаешь, какая тут температура днём? Жуткое пекло. Адское. А ночью собачий холод. Так вот, когда ломаются в камерах аппараты охлаждения, то люди сгорают заживо, превращаются в головешку. А если аппараты обогрева, то в ледышку. За последнюю неделю здесь двое наших сгорело, а трое замерзли.