Чтение онлайн

«Патроны кончились! Заряды кончились! Энергия на нуле!» — отчаянные мыслеобразы ворвавшись в мозг, отрезвили меня. То, что мы притащили из арсенала бандитов, не могло быть бесконечным. Один за другим замолкали орудия. Пулеметы хрюкнули и затихли. Я перестал слышать автоматные очереди пушек Ковалёва и маршала.

Я остался один. Лишь мой плазмаган, черпающий энергию из моего ранца, мог атаковать врага. Но нейро-интерфейс постоянно колол сообщениями, что скоро этот «колодец» пересохнет.

Пушка Хидира тоже замолчала. Враг теперь бил только по мне, я стал главной мишенью и целью для уничтожения. Оружие у этого ублюдка превосходила все наши вместе взятые. Холодный пот прошиб от мысли, что все напрасно. Я ошибся.

Но тут хлынула радость, затопила с головой. Матово-черная броня монстра, что казалась невероятно прочной, непробиваемой, вдруг пошла серыми пятнами, началась проседать, размягчаться. Существо слабее отбивало удары. И тут Хидир схватил врага, приподнял его, швырнул в зал. В мгновение ока оказался рядом, и не дав, противнику подняться, вновь вцепился в него и метнул в металлический лист, что закрывал окна, оставив там глубокую вмятину.

И вся поверхность твари замерцала, скукожилась, просела. Он опустился на пол, распластавшись, как дохлая лягушка. Я бросился к нему, осмотрел. Враг повержен? Или я ошибся? Протянул руку к голове и попытался сдвинуть щиток. Он поддался.

И на мгновение вспыхнуло видение, что увижу лицо Тимура Селиванова. Но нет. Совершенно незнакомый парень, с плотно зажмуренными глазами, вытянутая физиономия с выступающими скулами и надбровными дугами. Он открыл глаза, устало и как-то безнадежно посмотрел на меня. И голова его безвольно откинулась.

— Ну что все? Раздолбали урода? — рядом оказался Ковалёв с покрытой кровоточащими ссадинами физиономией.

Я похлопал лежащего парня по щекам. Странно, кожа оказалась холодной и твердой. Словно натянута на металлический каркас. Но разбираться, кто находился в этом костюме — человек или робот, не хватало времени.

Когда включил инфракрасное зрение, заметил, что бандюки, как тараканы, трусливо разбегается кто куда, не пытаясь вступить с нами в бой.

— Надо бандитов задержать, — бросил я. — Влад, перекрой им путь гранатами. Они создают «временной замок».

— Понял, босс.

Влад, весело откозыряв мне, бросился к люку, где стоял ящик с гранатами, забросил в свой ранец и кинулся в коридор.

А мы рванули по коридору за ним. Топот ног вперед приближался. И затих.

Повернув за угол, увидел сгрудившихся бандитов. Они вскинули пушки. Чудовищной силы залп. Но скафандр успел включить силовое поле. Очень слабое, энергии уже совсем не хватало. Пара пуль пробила поле, но не достигло меня, они свалились с тихим звоном на пол.

Резкая автоматная очередь в потолок. За моей спиной возник Ковалёв. Где-то умудрился достать патроны. Скомандовал властно:

— Оружие на пол!

Он стоял перед бандитами, абсолютно ничем не защищенный, даже без бронежилета. В рубашке, распахнутой на груди, и брюках. В руках лишь небольшой пистолет-пулемет. Лицо все в свежих ссадинах. Беспощадный взгляд суженных глаз, и сжатые в одну линию губы.

Но странное дело. Бандиты отшатнулись, попятились, прозрачная стена за их спиной вытолкнула обратно. Начали складывать свое оружие на пол. Подбежали остальные.

Под конвоем отправили всех оставшихся подонков обратно в зал. Ковалёв исчез, чтобы появится буквально через пять минут. Тащил набитую чем-то сумку. Высыпал содержимое у ног бандитов. Выросла куча наручников, которыми Ковалёв быстро сцепил руки за спиной у каждого.

К бандитам я интерес потерял. Теперь меня волновала только Светлана. Я кинулся к люку, столкнул с него тяжеленный стол. Откинув крышку, прыгнув туда, едва не переломав ноги. Ярко вспыхнул фонарь на скафандре, осветив лица. Я бросился к Светлане, что сидела на краешке стула, склонив голову. Присел рядом на корточки.

Она вздрогнула, когда я взял её за руку.

— Папа? С ним все…

— С вашим отцом все в порядке. Жив и здоров. Всех бандитов мы схватили.

— Мы слышали здесь такую жуткую перестрелку. Просто бойня. Это было ужасно, ужасно, — она покачала головой, высвободив руку, закрыла лицо. — А как Андрей? Он жив?

— С ним все нормально, немного ссадин. Но все заживет, — кольнула ревность от этих слов девушки.

Мимо нас прошли остальные мужчины, друг за другом поднялись по лестнице. Только Парфен Ильич на мгновение остановился, ухмыльнулся. Но затем тоже ушёл. Мы остались одни. Я подал руку Светлане, помог подняться, на мгновение она прижалась ко мне, чуть всхлипнув. Мы казались так близки, охватило невыносимое желание поцеловать её, впиться в губы, перенести мой сон наяву. И с большим трудом удалось подавить страстный порыв. Светлана не поняла бы, с чего вдруг я решил ее поцеловать. Мы едва знакомы. Оторвавшись с сожалением от девушки, мы направились к лестнице.

— Эй, вы там чего застряли? — в люке показалась лохматая голова Ковалёва. — Вылезай, Рей, дело есть.

Придерживая мягко Светлану сзади, помог ей подняться. Оказавшись наверху, она быстрым взглядом обвела зал, увидев отца, бросилась к нему. Прижалась крепко, обняла. Туровский чуть отстранил девушку, видно что-то сказал. Она улыбнулась радостно, и вновь, как маленькая девочка уткнулась в отца.

— Рей? Ты меня вообще слышишь? — Ковалёв шлепнул меня по плечу.

— Да слышу, чего хотел?

— Чего хотел? Влад, иди сюда! В общем так, надо вернуться к арсеналу и притащить этих ублюдков — Крупу и Заира. Бандиты в один голос твердят, что Заир был главарем, а Крупа его помощником. И только они знают, кто заказчик всей этой х… Понятно?

Возвращаться обратно к складу с оружием, откровенно говоря, совсем не хотелось. Пока я разговаривал со Светланой, в зал пришли хорошо вооруженные охранники в бронежилетах. Видно, их освободили. Так что оружие бандитов потеряло свой смысл. Но я решил помочь полковнику.

Втроем, я, Ковалёв и Влад, мы вновь прошли тем же путем. Дошли до стены, которую Влад открыл, набрав код. Она отъехала вбок. И когда мы выскочили, я замер, увидев жуткую картину.

Заир, безвольно распластавшись у входа в арсенал, лежал на спине в засохшей багрово-черной луже крови. На толстой короткой шее зияла глубокая резанная рана, так что голова казалась висит на лоскуте кожи. Широко раскрытые глаза с удивлением вперились в потолок. А Крупа исчез. Там, где он сидел остались одиноко лежать наручники.