Чтение онлайн

— Не считаю, что это будет честно. По отношению к вам, — ответил я, и чекист едва сдержался, чтобы не рассмеяться.

— Меня всё устроит. Только не здесь, тут мы всё разнесём. Предлагаю выйти.

— Охраняй свидетеля и никого к нему не подпускай, — сказал я Сане, смещаясь к выходу. Удивительно, но спецура даже не стала щемить меня в дверях или на проходе. Хотя это было логично и даже правильно с точки зрения профессионалов. В первую очередь — выполнение задачи, а все моральные метания, терзания и честность по отношению к противнику — после схватки.

Но вероятно, они были полностью уверены в превосходстве своего начальника. На чём это базировалось? На его опыте? Может, отличной физической форме или какой-то тайной подготовке? Так или иначе я давно уже приучил себя к простой мысли: никогда нельзя недооценивать противника, а не то он преподнесёт тебе неприятный сюрприз.

— Вы слишком задаётесь, слишком заигрались со всеми этими титулами и дворянством, — тихо сказал чекист, когда мы вышли на освещённую площадку перед зданием. — И совершенно не понимаете, что ваши действия уравнивают вас с преступниками и бандитами, не признающими ни одного закона, кроме права сильного.

— Скажите, где вы с вашими спецами были, когда в центре города произошёл теракт с применением автоматов и гранатомётов? Неужели и это проспали? Или это ваши облысевшие бойцы занимались устранением конкурентов под видом террористов?

— Если ты хочешь меня так вывести из себя, не выйдет. Я уже зол.

— И что… — договорить я не успел. Чекист рухнул к самой земле, тут же рванул в сторону, буквально стелясь над асфальтом, и, не замедляя движения, метнул в меня камень. Отклонившись, я сбился с начертания, повернулся, начал создавать знак заново, но он прыгнул ещё раз, мгновенно сокращая дистанцию, и мне резко стало не до символов.

Сергей бил жёстко, внезапно и очень быстро, комбинируя удары руками и ногами, мягкие блоки превращал в захваты и хлёсткие ответы. И я впервые понял, что не так уж я и хорош в новом теле. Первые три секунды — я пропустил два удара по корпусу, пока слабо ощутимых, но только потому, что я успел повернуться и они не достигли своих целей. Но то, что противник сумел обойти мою защиту уже о многом говорит.

Понимая, что скорость слишком высокая, и восприятие не выдерживает, я попытался разорвать дистанцию, но этим только открылся перед противником для удара ногой с вертушки. Едва успел подставить блок и, воспользовавшись этой силой, отскочил дальше, но Сергей был тут как тут. Появился будто из-под земли.

Его кулак просвистел буквально в миллиметре от моего подбородка, а мне, чтобы не попасть под удар, пришлось сделать сальто назад, тут же упасть на землю. Поймать опускающийся на голову ботинок за подошву и выкрутить его, одновременно нанося сдвоенный удар ногами в живот.

Чекист отлетел, на два метра, но пришёл в себя одновременно с тем, как я вскочил на ноги. И схватка разгорелась с новой силой. В темноте я не видел большую часть движений противника, блокируя и уходя от них на уровне рефлексов. Но как бы я ни относился к Сергею, его мастерству, скорости и выносливости можно было только позавидовать. Профессионал в самом расцвете сил и на пике формы.

Он не давал мне ни секунды передышки. Использовал каждую стойку и приём по максимуму. Не позволял контратаковать и всегда держал ситуацию под контролем. Пожалуй, он оказался одним из лучших рукопашных бойцов, встреченных мною за несколько жизней. Но в этом и была его беда. Одним из.

Через минуту жёсткого спарринга я приспособился. Понял, что времени на ответ мне не дадут, и ушёл в глухую оборону. По крайней мере, так это должно было выглядеть для противника. Только при каждом жёстком блоке я встречал его удар своим, ориентированным на неочевидные болевые точки.

На теле человека их хватает. Достаточно попасть костяшкой в нерв на локте, запястье, под коленом и подобном, как противнику станет резко не до атаки. Надо отдать чекисту должное, он держался долго. Вероятно, первую контратаку он счёл случайностью, вторую — совпадением, но третья, когда он собирался пробить коленом мне в корпус, а вместо этого получил онемевшую ногу, стала для него отрезвляющей очевидностью.

Но даже это не заставило его сдаться. Наоборот, он взвинтил темп, перешёл на удары вытянутыми руками и ногами, не стараясь больше провести молниеносную комбинацию, дожидаясь пока к конечностям вернётся чувствительность. А затем и вовсе разорвал дистанцию. Словно забыл, что я владею знаками.

— Хватит этого цирка, — неожиданно опустив руки, сказал Сергей и улыбнулся. — Ты проиграл, даже если считаешь себя победителем.

— С чего вдруг… — начал было я, но затем со стоном выругался. За спиной Сергея стояли его бойцы, держащие скованного наручниками Саню и профессора с ассистенткой. — Ну конечно, ты же не собирался играть честно?

— Для тебя всё это игра? — чуть насмешливым голосом поинтересовался чекист. — Если да, то не удивительно видеть такие результаты. Для нас же это работа, которой мы по праву гордимся. Сдавайся. На сегодня представлений достаточно.

— Сильно сомневаюсь, — ответил я, и по знаку Сергея на меня нацелили сразу десяток стволов. — Хэй-хэй, полегче. Собираетесь стрелять в безоружного?

— Никаких проблем, — сухо ответил чекист. — Если это предотвратит будущий теракт или раскол среди элит государства, это даже не допустимый риск, а единственный разумный вариант.

— Ну, в таком случае вам стоит беспокоиться не обо мне, — хохотнул я, глядя в темноту. — Кажется, вы напали на кого-то важного для них.

— Что? — не понимающе спросил Сергей, оглянувшись, и в этот момент, словно по команде, десятки обезьян начали кидаться в чужаков камнями. Увы, я тоже находился среди чужаков, так что пришлось уворачиваться. И даже немного было завидно оперативникам в полном штурмовом бронежилете. Им-то никакие камни были не страшны, если не прилетали в лицо.

— Уберите своих макак, немедленно, — подойдя к профессору, потребовал Сергей. — В противном случае нам придётся открывать огонь на поражение, в результате погибнут десятки, а то и сотни ваших животных, а мы всё равно вас увезём отсюда на допрос.

— Господи, какие же вы все чурбаноголовые… — с тоской проговорил Филимон Иосифович. — Они не тупые животные, но и не люди, их мозг находится на уровне пяти-семилетнего ребёнка, с хорошо подготовленным телом, инстинктами и пониманием стаи. Они даже начинают кооперироваться между видами.

— И при чём тут это? — недовольно спросил чекист, которому в плечо прилетел острый камень.

— Вы бы в свои семь лет послушали родителя, которого пытаются обидеть, если бы чувствовали за собой силу? — с грустной улыбкой посмотрел на нас профессор. — На вашем месте я бы готовился к приходу старших братьев. С которыми тот наглый молодой человек уже встречался. Только теперь они будут давать отпор в полную силу.

— О чём этот яйцеголовый?! — спросил у меня Сергей, резко обернувшись.