Чтение онлайн

— Ну хорошо, а как нам на этом заработать?

— Есть провайдеры, которые платят за генерацию трафика. Мы размещаем свой ресурс на их сервере, пользователи выкачивают килобайты и оплачивают их, а заодно рекламу можно крутить и всё такое. Может, деньги будут и небольшие, но… кто нам мешает проверить? Не оставлять же всю эту инфу мёртвым грузом?

— Платить за трафик и рекламу? — я задумался. — А ведь может реально сработать, только нужно грамотно это подать.

— И девушек уведомить! Раз данные восстановили, значит, почты у нас есть! Нельзя без их разрешения выкладывать фотографии в общий доступ! — настойчиво сказала Аня. — Если ты о своей репутации печёшься, так что деньги готов возвращать, за такое точно всю карму испортишь.

— Ты права, — не стал спорить я, уже обдумывая идею. — Начнём с малого, мы же обещали девушкам конкурс? Так, давайте его устроим, только не в закрытую, а в открытую. Нужно переделать страницу сайта, где у нас объявление.

— Ну вы мне нарисуйте, что делать надо, — с готовностью ответил Илья, и мы сели за кухонный стол придуимывать дизайн будущего шедевра.

В результате, засидевшись до глубокой ночи и охрипнув при спорах, пришли к единственному, о чём смогли твёрдо договориться. Одна страница, четыре фото. Сверху надпись «нажми на понравившуюся». Снизу — «смотреть результаты». Правда, ссылка внизу страницы вела на форму регистрации.

У девушек в письмах должна была появиться такая же ссылка, только с заблокированным полем логином, в котором вписана их почта. Отдельная страница с актуальной информацией, хранящейся в формате xml и postgre база, в которой всё это счастье крутилось.

— Осталась самая малость, взять да сделать, — устало подытожил Илья, потирая красные от недосыпа глаза.

— А ещё найти контрагента и договориться с ним, а ещё обеспечить приток данных и рекламу, — начал перечислять я, и товарищ замахал руками. — И договориться со скандальными участницами, чтобы все фото остались. Так что да, начать да сделать.

— Вы как хотите, мужланы озабоченные. А я теперь до конца сессии точно от занятий отвлекаться не стану, — ультимативно заявила Аня. — Мне учёба важнее, вот этого… я вообще не верю, что оно заработает как надо.

— Не попробуем, не узнаем. С меня оплата и решение проблем, с тебя сайт. Работаем.

— Время. Отложили листы, — скомандовал Пётр Алексеевич, присутствовавший на всех экзаменах. Такое требование спустили с самого верха, и теперь практически на всех зачётах присутствовал и капдва, и представитель императора. Такого напряжения у студентов я не видел давно, а наша отличница вообще зарылась в учебники и не отвлекалась ни на что. Даже на меня.

Сегодня мы писали мою любимую баллистику, ох, простите, матан. В результатах его сдачи я даже не сомневался. После ознакомления с местной, не особенно отличающейся от привычной мне физикой, остальное не стало проблемой. К тому же первый курс был по большому счёту общеобразовательный, так что знаний моего предшественника хватало с лихвой. Главное было — их «вспомнить».

— Ну как? Сдал? — спросил Саня, когда мы вышли, я уверенно кивнул, а вот товарищ поморщился. — А я не знаю даже.

— Да тебе-то какая разница, сдал или нет, ты всё равно никуда не собирался, — недовольно проговорила Аня, которая нервничала сейчас больше обычного. — А я, если не наберу максимальный балл… хоть бы набрала.

На это мне даже ответить было нечего, просто потому что, а зачем? Если она действительно хочет уехать из города, держать её насильно не в моём праве и интересах. Как говорится: любишь — отпусти, не вернётся — не твоё. Это я на практике опробовал много-много раз. Правда, тут проблема скорее в моём проклятьи и благословении.

Хотя я бы такое благословением не назвал. Просто, потому что несмотря на сотни миров, каждая жизнь была для меня особенной и единственной. А уж та, в которой не приходится питаться трупными батончиками и прятаться от кислотного дождя, — тем более. Чего скрывать, море, солнце и красивые девушки — несравненно лучше, чем поглощающая планету божественная слизь, бегающие деревья-людоеды или технозомби.

Были у меня затянувшиеся на сотни лет жизни, более или менее счастливые. Были спринты в пару лет, где весь смысл был в единственной самоубийственной миссии. Но одно оставалось общим независимо от прочих условий. Я возвращался, оставаясь один на один с Хранителем.

В первый раз это было ужасно. Потерять всех родных и близких. Единственное, что меня утешило — ушёл я, а не они. Из тех, кого я не пережил. Во второй раз я думал, что готов. Наивный. Нет, это было ненамного легче. Я старался смириться, но не вышло. И единственное, к чему я пришёл — нужно ценить каждую жизнь, но отпускать тех, кто тебе дорог и кому дорог ты, потому что рано или поздно это придётся сделать.

А учитывая всё прожитое время. Годом раньше или позже — вообще никакой роли не играет. Наслаждаемся моментом, ведь каждая секунда с близким тебе человеком бесценна. Остальное от лукавого. Это, безусловно, не отменяет долгосрочные планы, но переводит их в исключительно практические плоскости, которых я и придерживаюсь.

Так что, повторюсь: удерживать того, кто не хочет со мной быть насильно — не мой метод. Даже если она считает, что так делает лучше и мне, и себе.

— Как у тебя с остальными экзаменами? Уже знаешь результаты? — спросил я у Ани, стараясь её поддержать.

— Вроде всё на отлично. Ванечка, прости, пожалуйста, что забросила все дела, но мне, правда, это важно. После сессии обещаю, займусь ЦарьФоном вплотную, — сжав кулачки, проговорила девушка.

— Не волнуйся, всё в порядке. Кто его вообще знает, что там после сессии будет, — успокоил я Аню приобняв. — Может, проблема с графом решится, а может, ещё что.

— Хорошо бы, нам только этих трудностей не хватало, — вздохнул Саня. — После того как ты бабки вернул, вообще грустно стало.

— Ты из кассы, что ли, деньги брал? — неприятно удивился я.

— Да нет, Иван, ты чего? Просто я на свою долю рассчитывал, уже машину присмотрел. — пожаловался одногруппник, которому реально было наплевать на экзамены. Ну хоть на знаки после стычки в питомнике поднажал.

— Серебряный, Пожарский, Дёмина! За мной, — рыкнул на полкоридора капдва, заставляя вздрогнуть и вытянуться почти всех кадетов. Отвели нас в небольшую аудиторию, где ждала мрачная учительница танцев.

— Здравствуйте, дети, — проговорила она, поправив локон, вырвавшийся из пучка на голове. Под глазами видны были запудренные мешки. — Сегодня мы не будем танцевать или говорить об этикете. Вы трое — мои воспитанники, и мне остаётся только надеяться, что вы меня не подведёте.

— Нина Иосифовна, а разве вы не будете сопровождать нас на рождественском бале? — растерявшись спросила Наташа. — Как же мы?

— Простите, я и в самом деле должна была, — со всхлипом вдохнув, проговорила учительница и промокнула глаза. — Но я вынуждена уехать.

— Что-то случилось? — спросил я, переведя взгляд на Петра Алексеевича.

— Это вас не касается, — отрезал капдва. — Нина, ты закончила?

— Нет. Спасибо. Ты мне уже всем помог, — покосившись на Петра Алексеевича, ответила она. — Помните, дети, я вложила в вас всю душу. И, надеюсь, вы не посрамите меня на балу. Осталось решить только одно, кто и с кем на него идёт.