Чтение онлайн

— В порядке?! Да ты пять минут лежал без движения!

— Так бывает, — вздохнул я, тяжело поднялся с каменного пола и посмотрел на зажатый в моей ладони камень души. Внутри пирамидки клубилось серое марево. Теперь и я почти физически ощущал биение скованной в нем Великой Сущности. Спасибо Альтусу за подаренную защиту от ментала, благодаря ей вместо отвратительного шепота я слышал лишь невнятное бормотание, а в сознании не возникало никаких отвратительных видений.

Вам доступно задание «Воля Кильфаты».

Тип задания: легендарное; уникальное.

Разбейте камень души. Освободите сущность Нергхала и убейте Великого Лорда Тьмы.

Награда: опыт; повышение репутации с богиней смерти Кильфатой; повышение репутации со всеми расами Мира Аркона до неприязни (в случае уже имеющейся более высокой репутации с какой-либо расой эта репутация остается неизменной); неизвестно.

Внимание! Для выполнения этого задания Вам потребуется помощь не менее чем трехсот союзников.

Внимание! Задание ограничено по времени! Если Вы в течение месяца не освободите Нергхала, заключенного в камне души, то Великий Лорд Тьмы выйдет на свободу самостоятельно. Если при этом Древняя Тварь в течение пяти часов не будет убита, репутация с той расой, на территории которой это произойдет, упадет до значения «ненависть».

«Охренеть! Этот Лорд сильнее Шаартаха, — подумал я. — И что вообще за квест такой, от которого невозможно отказаться? Я, конечно, могу оставить камень души здесь, но счетчик времени уже включился, а заработать ненависть со всеми доминионами я не хочу, и, скорее всего, в этом случае мне не поможет даже курьерский знак.

— Может быть, ты объяснишь нам, что случилось? — оторвала меня от раздумий неугомонная лучница.

— Командир в своем сне, наверное, увидел богиню любви Лату, а ты отрываешь его от благостных воспоминаний ее божественных форм, — с толикой сарказма в голосе попытался заступиться за меня Риис. По крайней мере, на его лице читалось искреннее возмущение.

— Нет, я видел Кильфату, — вернул я усмешку разом побледневшему магу. — И у меня есть от нее задание, потом расскажу, в чем оно заключается. А сейчас пора уходить.

Я наклонился и подобрал с земли легкое тело мертвого магистра, почему-то не хотелось убирать его в инвентарь, словно вещь.

— Мы похороним его на поверхности. Он, как никто другой, это заслужил, — бросил я в ответ на изумленные взгляды соклановцев и, осторожно придерживая лежащее у меня на плече тело мертвого Мастера Смерти, не оборачиваясь, направился в сторону выхода.

Прах некроманта мы похоронили под дубом, стоящим неподалеку от входа в подземелье. Демоны, узнав, что совершил этот тифлинг, проявили невиданное рвение, собирая для погребального костра дрова и выкапывая под деревом яму. Потом мы все вместе стояли и молча смотрели, как пламя пожирает останки принесшего себя в жертву Мастера Смерти.

— Дар, ему ведь хорошо там, в Пламени? — тихим голосом спросила меня Реена, когда последний камень лег на могилу некроманта.

— Уверен в этом, — кивнул я девушке, — ведь магистр ушел к своей госпоже.

— А какая она? Ты ведь видел ее. — На щеках демонессы все еще блестели дорожки от слез, но глаза горели каким-то нездоровым любопытством. — Говорят, лик богини смерти ужасен…

Демоны вокруг замерли и перевели на меня взгляды. Некоторое время я молчал, стараясь подобрать слова, а в наступившей тишине было слышно лишь, как над головой от ласковых касаний ветра шелестят листья могучего дерева.

— Она красивая, — наконец тихо произнес я, — и… желанная. Такой видел ее некромант, и такой она запомнилась мне…

Порыв ветра бросил в лицо пригоршню мелких, как бисер, дождевых капель. Я надвинул на глаза капюшон, плотнее запахнул на груди полы плаща и обернулся, оглядывая растянувшийся на полкилометра обоз.

Яки брели, уныло повесив головы, крестьяне, закутанные в коричневые плащи, чтобы хоть как-то спастись от дождя и пронизывающего ветра, так же уныло нахлестывали их. Даже мои ребята, охранявшие обоз, сейчас походили на сонных и угрюмых черепах. Все в обозе мечтали о тепле и глотке чего-нибудь горячего или горячительного, кроме, пожалуй, Мрака. Кабан деловито похрюкивал и, как выведенный после долгого сидения дома на улицу кобелек, обнюхивал на дороге каждую выемку и бугорок — мне постоянно казалось, что он вот-вот задерет где-нибудь заднее копыто.

— Нежити, похоже, пока не будет, — нагнавший меня Айм придержал коня, так что оказался позади меня примерно на полкорпуса. — Однако до Фарота еще километра три. И вот что странно: тут даже после появления нежити всегда стоял пост, а сейчас его нет. Не нравится мне это.

Его закованный в железо конь, словно чувствуя настроение хозяина, шумно дышал, нервно дергая торчащими из-под стального налобника ушами.

— Проснулись все! — рявкнул я в канал группы и перевел взгляд на демона. — То есть для дежурства на посту у них люди были, а почистить дорогу от погани некому?

— Не знаю, в укреплении не такой большой гарнизон, — пожал плечами гейтар, — но дар Эйнар, я слышал, отличный командир, может, у него на это просто не хватило людей.

— Ладно, скачи в конец обоза, проследи, чтобы там все в порядке было. Хотя… — я окинул взглядом стоящий по обеим сторонам дороги лес, — вряд ли нежить настолько поумнела, чтобы устраивать засады, но береженого Харт бережет.

— Сата, — поправил меня Айм, — тех, кто не теряет бдительности, бережет Сата, богиня удачи.

— Хорошо, пусть будет Сата, — произнес я в спину удаляющемуся демону…

При въезде в Балану прямо в воротах нас встретил переминающийся с ноги на ногу староста, причем на его лице я особой радости не заметил.

— Гверт, случилось что? — покинув седло, спросил я.

Почувствовавший свободу черный «предатель» нашел глазами Реену и, забавно виляя своим куцым хвостом, тут же потрусил к ней. Девушка со смехом потрепала кабана за ухом и, как обычно, скормила ему какое-то лакомство.

— Дар, — староста опустил к земле глаза и пнул носком сапога дорожную пыль, — я ведь, когда обещал тебе десять крестьян, и подумать не мог, — он окинул взглядом остановившихся за моей спиной демонов, — что эти славные воины сразу пойдут за тобой. У меня ж всего двадцать семей осталось, и детей сколько, — тяжело вздохнул он…

— Ты резину-то не тяни, — нахмурился я, — хочешь предложить что, так предлагай.

— Резину? Что это?

— В смысле, осла за хвост.

— Ах, ну да, — Гверт еще раз тяжело вздохнул, причем в его вздохе присутствовала известная доля притворства, зачем-то вытащил из-за пазухи кусок грязной материи, смял ее в руках и, подняв на меня глаза, выпалил: — Никак нельзя людей забирать, дар! Что тогда от деревни-то останется? Но воины твои говорили, что лошадей ты хочешь покупать в Хантаре, значит. А мы как раз по лесу наловили лошадей этих, когда с Феаторой и Уриатой это, значит, случилось… Разбежались лошади-то, вот мы их и… а нежити-то они без надобности, да и не ходит нежить в лес. Не просто же так я тебя поля очистить просил. Лошади-то жрут…