Чтение онлайн

— У нас не та ситуация, чтобы заморачиваться с моралью! — выдал тут Брен.

До этого я старался говорить с неблинцем спокойно. Но последняя его реплика меня просто выбесила. Не та ситуация, а! Охренел, что ли? Если мы будем просто забирать жизни тех, кого мир не отдаёт, то какой смысл в нашем выживании? Мы станем обычными захватчиками тел. Не имеющими права на спасение.

— Это не тебе решать, Иган, — сдерживая злость, произнёс я. — Перехода не будет. Этот пацан не подходит.

— Эй, у нас договор, вообще-то!

Лако сделал шаг вперёд, словно бы собираясь взять меня за грудки. Ланган тоже отлип от стены и встал между ним и мной. Я же, не обращая на всё это внимания, выстроил в «дымке» канал между телом потенциальной жертвы и агрессивным неблинцем. И «включил насос».

У телохранителя Брена тут же подкосились ноги, и он рухнул на колени. А лицо спящего аристократа, к которому стала в большом объёме поступать чужая ки, сразу же порозовело. Вымывая из каналов заразу и позволяя им расшириться до стандартных размеров.

Рисковал я очень сильно. Лиса утверждала, что мой контроль за передачей энергии в лучшем случае тянул на троечку. И в случае неудачи, я бы убил Лако. Что паршиво сказалось бы на наших дальнейших отношениях с его начальником.

Но — повезло. Мне удалось завершить процесс, не высушив бойца неблинцев до состояния мумии, а взять ровно столько, чтобы сил у бедолаги осталось только лежать и тихонько постанывать.

— Возьми пацана! — приказал я Лангану. Бросил на Брена злой взгляд и сразу же отвернулся. — Мы уходим.

— Брюс!

В отличие от своего человека Иган не стал делать агрессивных движений. Сообразил уже, к чему это может привести. Я обернулся.

— Это был первый и последний раз, когда ты нарушил договор, — произнёс холодно. — Если это повторится, то наши отношения будут расторгнуты. А я возьму с тебя неустойку.

— Ты хотя бы понимаешь, каких трудов нам стоило получить этого донора?

Великое Древо, он что, считает, будто мне на это не насрать?

— Не моя проблема, Иган. Я подумаю о штрафных санкциях на нарушение сделки и доведу до тебя решение по обычному каналу связи. Доброй ночи. Ланган, за мной.

Телохранитель бережно донёс бесчувственного парня до нашей машины, посадил на заднее сиденье и пристегнул ремнём. После этого открыл дверь уже для меня. И когда я садился, тихо произнёс.

— Я обдумал ваши слова, господин. Я работаю на вас, а не на Координаторов.

— Рад это слышать, — кивнул я. Тронул за плечо Догуляя. — Домой, Иван. Желательно побыстрее, пока этот малец не очнулся.

У парня при себе не оказалось ни телефона, ни паспорта, ни водительского удостоверения, ни каких-либо других документов, позволяющих выяснить, кто это вообще такой. А главное — на кой ляд он сдался неблинцам, если они ради него даже пошли на риск обострения со мной. Нет, Древо свидетель, я не какой-то там Игрок, с мнением которого все должны считаться, но… Единственный Кочевник, который согласился работать с менталистами, — это тоже звучит!

В себя молодой человек приходить тоже не спешил. Получив дозу жизненной энергии, что я ему щедро плеснул, забрав у телохранителя Игана, он вроде бы почувствовал себя лучше. Однако выразилось это лишь в крепком, здоровом сне.

Он проспал всю дорогу до особняка, дрых, пока Ланган волок его в гостевую комнату и не соизволил открыть глаз и когда его уложили на кровать и принялись довольно бесцеремонно обыскивать. Надо же было понять, кого принёс в дом.

— Ещё одна потеряшка, Ром-ром?

Ринко встретила нашу процессию прямо на пороге и не оставляла до тех пор, пока мы не определили неожиданного постояльца на ночлег. Я временно попросил Лангана выйти, чтобы мы могли поговорить с лисой. Потом ему предстояло вернуться и остаться с гостем. Предоставлять тому такую роскошь, как одиночество, я не собирался.

— Вроде того, — хмуро улыбнулся я.

— Собаки ещё укладываются в рамки нормы, — важно сообщила она. С таким видом, будто лекцию перед студентами читала. — Даже твоя любовь к спасению сирых и убогих, с последующим взятием их на службу, заслуживает определённого уважения. Но во имя всех богов, Роман, ты уже с улицы начал людей подбирать?

Вообще-то, я с этого начал, если что. Людей с улицы подбирать, просто с Унием так получилось. Но так, да. Тенденция, однако.

— Так получилось. Я не мог его бросить… В себя придёт — домой отправлю.

— Знаешь, тебя это, возможно, удивит, но мир огромен. И в нём каждую минуту найдутся те, кому нужна помощь, — продолжила распекать меня кицунэ. — Ты всем собираешься помогать?

— Только тем, кому могу, — сказал я. И сам перешёл в наступление. — Рин-рин, мы что с тобой женаты? Ты чего меня пилишь? Помоги лучше с ним. Его каким-то наркотиком для одарённых накачали. Я попробовал подлечить, но…

— Аматэрасу-о-миками! Он ещё и дворянин! — всплеснула руками телохранительница. — Впрочем, я совсем не удивлена.

Но не заставила себя упрашивать и тут же уселась на колени возле кровати с гостем. Одну ладошку положив ему на голову, вторую на живот.

— Просто чтобы ты понимал, Ром-ром, — медитация ей, в отличие от меня, не мешала разговаривать. Опыт, фигли. — Наркотиком для одарённых не накачивают. Он слишком дорогой, чтобы его для этого использовать. Проще уж накачать недруга свинцом. И дешевле, и эффективность в несколько раз выше.

— Уже сталкивалась с таким?

— С «лотосом»? И не раз. И с органической версией, которую раньше варили для подавления способностей магов, и с её синтетической вариацией, что приспособили для получения удовольствия богатенькие мальчики и девочки.

— И?

— Ничего. Редкостная дрянь. Я бы всем тем, кто её производит и продаёт, кишки выпускала. И заставляла бегать вокруг столба, на который они наматываются. А дилеров заставляла бы на это смотреть.

Я непроизвольно дёрнул плечом — натуралистично! Причём, зная, кого на самом деле из себя представляет эта кавайная девочка, неудивительно. До сих пор помню, как она польскому террористу грудину когтистой лапой пробила. Могла оглушить, шею свернуть, горло перерезать, но нет! Только жесть, только хардкор! Если она на кого-то злится, то убивает его с максимальной жестокостью. Хищница, одно слово.

— Но большую часть этой заразы ты выдул чужой ки. Радикально, рискованно, но действенно. Опять самодеятельностью занимался?

И лекарь, каких по всей стране — единицы. Продолжая изучать состояние пациента, она приоткрыла один глаз, который с недовольством уставился на меня.

— Да выбора не было! — тут же начал оправдываться я. — Мне показалось, что он вот-вот кони двинет!

Я и в самом деле был в этом уверен. Неблинцы его накачали «лотосом» или он сам так обдолбался, но находился пацан как раз на той зыбкой границе, которая отделяет жизнь от смерти. Ровно в таком состоянии, чтобы послужить донором для Перехода. Нужно было принимать меры.