Чтение онлайн

— Так нежить — та, что границы с орками и Дарканом перекрыла в прошлом году, — вчера атаковала баронский замок! — Кулам махнул рукой, и солдаты за его спиной опустили копья. — Раньше они границы пустошей не пересекали, а прошлой ночью… — он запнулся, сжал зубы и тяжело вздохнул. — Меня там не было, я в Дорсе службу несу. Вчера утром прискакала Санка — гонец от барона — и рассказала. А днем в деревню вошла наша первая сотня. Нападение-то отбили, но восточная стена разрушена полностью. Трех с половиной десятков недосчитались. И наших пятеро из них, орденских… на встречу с Ингваром ушли. Пограничье тут… край неспокойный. Мы тут многие Молниевому присягнули.

— Что за нежить? — нахмурился Кан.

— Я там не был — не знаю, — пожал плечами Кулам. — В Дорсе сотник Арвид, он расскажет. Он тоже из ордена.

— А вы-то что тут забыли?

— Так мертвяки оттуда шли, — десятник указал рукой на северо-восток. — Поэтому Дорсу и не тронули. И хоть этой ночью спокойно было, барон все равно приказал уходить. Нежити на пустошах не счесть, и второй осады замку не выдержать. Арвид по всем дорогам конные посты расставил. Эти твари ж тут кругом. Там, за вашими спинами, пустоши. Три километра до них всего. Мы если увидим что — на коней и в деревню. А в Дорсе вещи пакуют сейчас, и Тоську скоро жечь будут. — Он шагнул в сторону, махнул солдатам, и те, разойдясь, освободили нам дорогу. — В Дорсу идите, эрлы, там Арвид, он, что нужно, вам объяснит.

— Тоську? Кто это? — из-за моей спины поинтересовался у воина Риис.

— Да дочь Меридова, — нахмурился десятник. — Дура дурой, но это вроде как она мертвяков на баронский замок натравила.

— Некромант? — уточнила Ваесса.

— Да кто ж ее знает? — пожал плечами Кулам. — К нам в деревню три дня назад чистые прибыли, нежить на границах изучать. Аж из самой Вайдарры вроде бы. Так позавчера как раз вечером они в деревню возвращались и гадину эту поймали. Она знаки какие-то колдовские на границе с пустошами на земле чертила. К старосте привели, а она и не отрицала ничего. Скелетов призывала, говорит. А ночью нежить по замку ударила. — Солдат покачал головой и вздохнул. — Так-то у нас некромантов привечают. Двое в замке жили. Один той ночью погиб. Но чистые указали на нее, и Арвид приказал сжечь. Вот такая вот история.

— Спасибо тебе, воин, — кивнул я десятнику и махнул рукой, приказывая отряду двигаться дальше. — Нежить, значит? Ну что ж, пойдем, посмотрим на эту нежить.

Однако! Значит, нежить перекрыла границы земель людей и орков. Где-то здесь еще должны быть демоны, но измененный Дважды Проклятым богом данж вряд ли вывел бы меня на них. Преисподняя — не его епархия, да и с демонами я договорился бы без проблем. То, что это Карн, я не сомневался ни капли. Как-то вроде бы не кретин. Причем процентов на девяносто это тот самый Карн, на который я пытаюсь выбраться. Но вот послать все это по известному адресу и двинуть, к примеру, в Вайдарру я не могу сразу по нескольким причинам. Во-первых, я никогда не брошу Мрака, а его иконка сейчас неактивна, во-вторых, в Сатле остались маги и рыцари, которых я тоже не собираюсь кидать, ну и, наконец, в-третьих, уклониться от предначертанного мне просто не позволит Система. Есть у игрового мира и свои отрицательные стороны. Так что идем вперед, давим всех гадин по дороге и делаем то, что нужно. По-другому никак.

Минут через пятнадцать лес закончился, и впереди мы увидели деревню. Впрочем, назвать это поселение деревней у меня бы язык не повернулся. Высокие бревенчатые стены, восемь сторожевых башен, оббитые стальными пластинами ворота — Дорса походила на Фарот и являлась скорее фортом. Хотя кто их, местных, поймет? Впрочем, в отличие от Фарота, тут на стенах дежурили лучники. Только на воротной стороне я насчитал их двенадцать человек. А если принять во внимание шесть стрелометов на видимых башнях… В общем, деревенька еще та, и с наскока ее так просто не взять.

Сам форт стоял на огромном открытом пространстве, и километра на полтора-два его окружал лес.

Миновав засеянные какими-то злаками поля, мы подошли к воротам, и история повторилась. Впрочем, на этот раз разговор со стражниками много времени у нас не занял.

— На площади Арвида найдете, — махнул рукой усатый десятник по имени Урваз. Стражники расступились, и мы наконец зашли внутрь.

— Дар, тебе не кажется, что мы все это уже когда-то видели? — Риис кивнул на полтора десятка груженных домашней утварью фургонов. — Правда, в этот раз я чувствую себя значительно увереннее, чем в тот.

— Да уж, — оглядываясь по сторонам, усмехнулся я. — Тогда у нас не было Кана, Раены, Ваессы и драконов.

— А сейчас нет Мрака и ребят, — вздохнул маг, задумчиво оглядывая замерших на повозках возниц.

Десятник нам не соврал. Дорса и впрямь готовилась к эвакуации. Со всех сторон раздавался стук молотков, в воздухе пахло стружкой и маслом, которым местные смазывали оси фургонов. Людей в обычной одежде нет, все как минимум экипированы в кожаную броню и вооружены короткими копьями или луками. На крестьян местные походили, как доберман на болонку. Скорее русские казаки или американские переселенцы. Суровый край — суровые люди.

Площадь находилась метрах в ста пятидесяти от ворот, и шли мы к ней в полной тишине, поскольку при виде нашей группы все разговоры затихали моментально. Ну еще бы. Подавляющее большинство коренного населения Карна драконов и демонов видит не чаще среднестатистического жителя Земли. И посмотрел бы я на жителей Сан-Франциско, заявись туда трое синекожих инопланетян в сопровождении пары доисторических ящеров. Да там весь город сбежался бы, наверное. И шум бы стоял, как на финальном матче чемпионата мира по хоккею. А эти ничего так — стоят со слегка отвисшими челюстями, а если и переговариваются, то только шепотом.

Посторонившись и уступив дорогу паре выезжающих из дворов телег, мы, пройдя мимо так запомнившегося Кану трактира, наконец добрались до площади, на которой происходило аутодафе.

С детства не переваривал подобные сцены. И в книгах, и в кинофильмах. Тогда, пацаном, я всей душой ненавидел средневековую инквизицию. Этих тварей, что с именем Господа на губах сжигали невиновных людей на своих «очищающих» кострах. Я мечтал стать сильным, ворваться на площадь на коне, разогнать толпу и побросать всех этих уродов в костер! А потом стоять и смотреть, как они там горят. И вот сейчас тот самый миг — миг исполнения той детской мечты, но… Это другой мир. Тут если кого-то и сжигают, то, как правило, по делу. Некромант, натравивший на баронский замок нежить, должен подохнуть! «Это правильно…» — подумал я и, загнав поглубже захлестнувшую меня ярость, внимательно оглядел площадь.

И все-таки местные в корне отличаются от обитателей средневековой Европы. Там подобное зрелище собирало тысячи зевак, а тут на площади только солдаты. Два десятка. И судя по их хмурым лицам, происходящее не вызывает у них особого восторга. Наскоро сколоченный помост. Высокая куча хвороста вокруг столба. Привязанная к нему девчонка затравленно озирается и что-то мычит. Говорить ей мешает кляп. В широко распахнутых глазах отчаяние и ужас. Над площадью висит гробовая тишина. На помосте монах в серой рясе с уже горящим факелом в руке.

Сотник Арвид — высокий скуластый мужик — скрестив руки на груди, стоит напротив и мрачно смотрит на начинающуюся казнь. Рядом четверо в серых рясах. Двести восьмидесятые — двести пятидесятые уровни. Старший, по имени Гунтард, что-то негромко говорит стоящему рядом с ним монаху.

— Именем своего бога… — бесцветным голосом произносит палач, медленно идет к привязанной жертве… и тут словно пелена спадает с моих глаз. Ники служителей Мирта краснеют, меняются их имена. Гунтард вдруг становится Г’Унтардом. Отрекшиеся! Но как, мать его?! «Максимальная защита от ментала позволяет мне видеть практически через любую личину», — мелькает в моей голове в тот момент, когда я прыжком взлетаю на помост и ударом сапога отбрасываю лжесвященника от наваленной вокруг столба кучи хвороста.