Чтение онлайн

— Костяная гончая — это призванное из Серых Пределов существо, в котором есть лишь малая частичка души призвавшего ее некроманта. Она не может испытывать сострадание и боль! Ей чужды привязанность и любовь… — как молитву, шептали губы идущего по пустым коридорам некроманта.

Зайдя в библиотеку, он кивнул сонному дежурному и сразу проследовал в малый зал. В левом дальнем углу, за стеллажом, опустился на корточки, вытащил из стены два кирпича, сунул туда шкатулку из истинного серебра и сразу же вставил кирпичи обратно.

— Полежи пока тут, кто знает, как отреагируют на тебя духи-стражники.

Внимательно осмотрев стену и оставшись довольным этим осмотром, он отряхнул ладони и отправился к выходу из библиотеки.

Этот тайник он нашел полтора месяца назад, по воровской привычке и от скуки простукивая все стены. Внутри было пусто — видимо, кто-то из учившихся когда-то здесь адептов хранил в нем какие-то свои секреты. И вот же… пригодилось.

Осторожно ступая по расстеленной на полу ковровой дорожке, Райнек дошел до южной лестницы и спустился на два пролета вниз. Знакомый коридор и такой же знакомый замок. Вот только заряда на выданном учителем амулете осталось не больше чем на минуту.

В хранилище за это время тоже не изменилось ничего. Шесть пустующих тумб и четыре хранящихся тут артефакта. «Диск уже неинтересен», — подумал про себя он, остановившись напротив лежащего на бархатной подушке тонкого серебристого кинжала.

Карающая длань Ракота. Темного бога, хозяина Лимба — самого страшного в Серых Пределах места. Души убитых этим кинжалом разумных отправляются во владения этого чудовища и пропускают двадцать оборотов Великого Колеса Перерождений. И никто, даже сам Ракот, не сможет опросить попавшую в его владения душу. Это закон. Две тысячи лет на полное очищение? То, что нужно…

Райнек обвел взглядом хранилище и тяжело вздохнул. Ему вдруг вспомнились вкус парного молока, которым по утрам поила его мать, добрая улыбка отца, их детские ссоры с сестрой, радостный визг племянниц…

— Ты мне не сын…

Вырвавшаяся из катакомб нежить не пощадит никого. Они ведь тоже умрут… те, кто умирать не должен — последние близкие ему люди. И если мать отреклась от него, то он от нее не отрекался! Ключ скрыт за стенками из истинного серебра, а до него… До него теперь никто уже дотянуться не сможет.

Пол под его ногами заметно качнулся. Началось!

— Прощай, Мирна! — прошептал он, схватил с подушки кинжал и резким ударом вонзил его себе в грудь.

Тело некроманта прахом осыпалось на пол… зазвенел по плитам серебристый тонкий клинок… разочарованно взвыли промахнувшиеся духи-охранники… Великая Война на мгновение остановилась и потекла по совершенно другому руслу… А в замковом дворе, вскинув морду к нарождающейся луне, тоскливо и протяжно завыла потерявшая своего хозяина уродливая костяная собака.

— Он приш-ш-шел в себя… — шипящий голос изменившего форму Рииса доносится до меня сквозь темноту.

— Дар! Дар! Ты в порядке?! Великая Тьма! Да проснись ты уже!

Во всем теле ужасная сковывающая движения слабость. Голова раскалывается так, словно я не просыхал как минимум в течение последних нескольких лет. А в ушах… В ушах все еще стоят предсмертные слова принесшего великую жертву отрекшегося.

Я открыл глаза, отпихнул в сторону пузырек с отвратительно пахнувшей жидкостью и не без труда принял наконец сидячее положение.

Вам доступно задание: «Защита Великого города».

Тип задания: скрытое; цепочка заданий.

Предотвратите вторжение нежити в Вайдарру.

Вам доступно задание: «Защита Великого города I»: «Ключ от могилы забытого бога».

Тип задания: скрытое; цепочка заданий.

Отыщите в разрушенном нежитью замке Ан Клауде ключ от могилы бога Аркама.

Награда: опыт.

— Криан! Ты пролежал тут больше двенадцати часов!..

— Погоди, Ваесса! — я жестом остановил магистра, прислонился спиной к постаменту, на котором стоял саркофаг, и, прикрыв глаза, пару раз глубоко вздохнул. — Я сейчас. Пять минут. Приду в себя и кое-что обдумаю…

— Так ты жив?! — удивление в голосе жены мешалось с нешуточным облегчением.

— Хороший вопрос, — усмехнувшись, я перевел взгляд на фляжку, которую все еще сжимал в руке, пожал плечами и убрал ее в сумку. — Но, судя по голосу, тебя этот факт не очень-то и расстраивает.

— Ну раз ты начал нести привычную для своего так называемого чувства юмора чушь, значит, все-таки это ты, — серьезным тоном констатировала Джаэлит.

— Это было всего лишь видение, — устало ответил ей я.

— Всего лишь?! Да я задыхалась от ненависти и безысходности вместе с тобой! Скрипела зубами от боли и отчаянья! А потом ты умер… и… Если бы не моя защита…

— Извини, но я никак не могу на это повлиять. Я бы и сам хотел, но…

— Да уж, достался мне супруг, — констатировала жена. — И ведь ничего уже не изменишь. — Она на пару мгновений замолчала и затем продолжила: — Я не знаю, что там впереди, но чувствую, что ничего хорошего вас на этом кладбище не ждет. И помочь я вам ничем не смогу. Все, что накопила, потратила на эти твои развлечения. Великий Хаос! Как же я ненавижу эту свою беспомощность!

— Развлечения, ага… — вздохнул я, но объяснять больше ничего не стал. Да и Джаэлит уже отключилась. Последнее-то слово осталось за ней. Как всегда. Ну и пусть. Спорить со своей женщиной по совсем не принципиальному для тебя вопросу по меньшей мере глупо, а по большей — первый признак прогрессирующего мужского идиотизма. Я сжал зубы, пережидая очередную волну головной боли, вытащил трубку, но тут же убрал ее обратно в сумку. Тут хоть и есть какой-то приток воздуха, но лучше потерпеть до улицы. Ладно, что там у нас? Я окинул взглядом стоящих полукругом ребят и, снова прикрыв глаза, прислонился затылком к прохладному камню королевского саркофага.

Очередное скрытое задание. И я почему-то совсем не удивлен. Пока не закончится вся эта хрень с никому не понятным пророчеством и вьющимися вокруг него Великими сущностями, покой нам будет только сниться. На этот раз у нас на очереди Вайдарра. Ну что ж, я все равно туда собирался наведаться. Как раз для того, чтобы грохнуть этого самого Ургама. В том, что именно эта мразь пытала мою жену, я не сомневаюсь. Парень этот, Райнек, погиб, и не мне его судить за содеянное. Не знаю, как бы я сам поступил на его месте. Впрочем, на его месте я уже побывал… и мне хватило. Такой безысходности и тоски я не испытывал с момента своего рождения ни разу.