Чтение онлайн

— Сотня! Стой! Седел без команды не покидать.

Дальше мы поехали вчетвером, если не считать Гошу и Няшу, которые, само собой, поплелись следом за своей хозяйкой. Когда до ожидающей нас троицы оставалось около полутора сотен метров, женщина указала на нас рукой, обернулась и что-то крикнула гиганту. Слов мы не услышали из-за ветра, но все было понятно и так… Барон сорвал с головы шлем и, пришпорив коня, рысью выехал нам навстречу. Его лицо… даже не передать словами… Таким взглядом, наверное, смотрят на кружащую у шеста в стриптиз-клубе учительницу… Но не ту, что по биологии, по которой сходили с ума все пацаны твоего выпускного класса, а на свою первую, которая лет за тридцать до твоего поступления в школу учила твоего отца…

— Кан?! Саверус?! Но вы же погибли! — придержав коня и вглядываясь в лицо командора, неверяще выдохнул барон. Потом перевел взгляд на меня, челюсть дернулась, а затем он разглядел наконец Ваессу и ее драконов…

— Г-госпожа! Князь! Простите, я сразу не… — он кивнул, машинально провел ладонью по вертикальной полоске на правой скуле и, словно ища поддержки, обернулся к остановившимся за его спиной спутникам.

Не, ну мужика можно понять: встретить хороших знакомых, которых три века считал погибшими, а тут еще демон какой-то верхом на кабане и высшая жрица Кильфаты с ее карманными драконами… К слову, на ящерах всегда висит отводящее глаза заклятье, которое есть у каждого игрока-некроманта. У Ваессы оно, понятно, посильнее, чем у игроков, поэтому обычный человек с семьюдесятью пятью процентами защиты от ментала разглядит их метров с пятидесяти, и то при условии, что будет о них знать. Метров с двадцати пяти уже увидит любой, но это порой такая короткая дистанция… И именно поэтому солдаты в Дорсе на площади, в момент аутодафе, заметили их не сразу.

— Вернулись не все, — Кан нахмурился и оглянулся на остановившуюся метрах в ста позади сотню. — Ларс… мессир Альтус, близнецы, Альса… Мы потеряли больше половины бойцов…

— Альтус погиб?! — жена барона подалась вместе с конем вперед и с недоверием посмотрела на Саверуса. — Но как… как тогда выжили вы?

— Это долгая история, — вздохнул маг. — Не на один час…

Барон провел ладонями по лицу, взъерошил волосы.

— Подождите! Госпожа, — кивок в сторону Ваессы. — Князь… Я приветствую вас на своей земле и приглашаю посетить мой замок. — Он обернулся и указал рукой в сторону леса. — Чуть больше двадцати километров по дороге…

— И я приветствую тебя и твоих людей, барон, — кивнул я. — Сожалею, но мы очень спешим. Вайдарре угрожает опасность.

Знаю я местное гостеприимство. Кан рассказывал. Заскочишь на денек — останешься на месяц.

— Князь еще слишком мягко обрисовал ситуацию, — подтвердил мои слова Кан. — Мы действительно очень спешим, эрл…

— Раз так, — пожал плечами Ульрих, — предлагаю разбить лагерь здесь. Люди отдохнут, а вечером Ковл отправит вас всех на границу коронных земель, к переправе через Акасану. Он был там месяц назад, когда еще нежить по границам стояла. Как вам такое предложение, князь?

Кан хмыкнул и вопросительно посмотрел на меня.

— Ну, раз так… и без этой вашей гномьей настойки, то конечно… — улыбнулся я. — И еще, эрл, скажите: кто эти люди у вас в телеге?

— Да, князь… понимаю ваш интерес. — Барон посмотрел, оглянулся на упомянутые телеги и снова перевел взгляд на меня. — Вы же тоже…

— Двуживущий?

— Да! Я видел сотни твоих соотечественников, брат. — Ульрих обернулся к своим спутникам, словно приглашая их в свидетели, и снова посмотрел на меня. — Нет, таких, как ты, ни я, ни мои люди не встречали. Демон-князь, капитан ордена, лично отмеченный богом… Но, тем не менее, они приходили. По одному и целыми сотнями. Кто-то помогал по мелочам, кто-то охотился, кто-то убивал расплодившихся за последние годы бандитов. Однажды целая тысяча двуживущих ушла пробиваться к Светлым, но назад вернулось чуть больше сотни. Остальные поднялись в Налли, у могильных камней. — Он оглядел нас и указал рукой на холмы. — Вы ведь знаете, что тут творилось всего неделю назад?

— Если ты о нежити, что перекрывала границы Эрантии, то да, знаем, — кивнул Кан. — Мы даже сталкивались с ней на восточной границе.

— Когда все это началось, граф пытался дойти до Великого Леса. Я тоже со своими ребятами присоединился. Только без толку. Три легиона мертвых… прямо на пути. Архилич во главе и почти полсотни харлотов. Они просто стояли и ждали, словно показывая, что дальше дороги нет. И мы ушли… Я предупреждал командира той тысячи, что они не пройдут, но меня не послушали. Хорошие бойцы… смелые, но…

Барон обернулся и махнул рукой в сторону телег.

— А это отрекшиеся, брат. Они каким-то образом договорились с нежитью и устроили себе убежище в балке, в разрушенном святилище Волса. Сначала жрец Мирта из Налли, потом двое моих бойцов… А замученных крестьян никто и не считал… Одной девчонке по дороге удалось сбежать. Определить, где их искать, труда не составило. Эти твари обожают осквернять чужие святилища, и, как только нежить исчезла, мы нанесли им ответный визит. — Ульрих вздохнул и пристально посмотрел мне в глаза. — Я думаю, не стоит рассказывать о том, что мы нашли в разоренном святилище?

— А ты не думаешь, что они могут сбежать? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

— Нет, — отрицательно покачал головой Ульрих. — Адамантитовые кандалы с рунами из истинного серебра удержат и не таких. Мы убили каждого на точке привязки по десять раз. Забрали их вещи… Они уже не представляют опасности, князь. Только интерес… Для меня лично и моего палача. Я надеюсь, что удовлетворил твое любопытство, брат? Если да, то… Госпожа, князь, Кан, Саверус… Жду вас в своем шатре ровно через час.

Ульрих кивнул и, развернув коня, направил его на дорогу.

«Ну да… Люди — те, что раньше были НПС — не идиоты и смогли сложить два и два», — думал я, глядя на его широкую спину. Тот, кто был игроком, не может изменить место привязки, если он был убит коренным обитателем этого мира. Это самое слабое наше место, и не стоит никого информировать о том, где ты в очередной раз встанешь в случае смерти. А эти двуногие звери… Если и после десятка смертей их ники не изменили свой цвет, значит, тянется за ними немало… Только почему, кроме ярости, я чувствую какой-то непонятный стыд?! Потому что до сих пор ассоциирую себя с ними? Но ведь есть и другие! Та тысяча, о которой он говорил! Те, что пойдут за мной в могилу забытого бога… Фантик, Пончик, Алекс, Луффи… Мы ведь все с одной планеты…

— Командуй, Кан, — я обернулся к командору и, кивнув на сотню у нас за спиной, указал на дорогу. — Этим людям стоит рассказать о том, как погибли те, кого они считали своими…

С детства ненавижу рыбные котлеты… Всю мою сознательную жизнь они ассоциировались с тоской. Мама никогда их не готовила, а вот во всех этих лагерях, куда меня отправляли на лето, эту гадость давали едва ли не каждый день. И не то чтобы я был совсем уж домашним ребенком, но когда ты стоишь на построении третьим с конца, там, куда девчонки даже не поворачивают головы… И пацаны не любят сильно умных, а когда этот умный еще и мелкий… Набив в первые дни пару-тройку физиономий и примерно столько же раз получив по своей, я в итоге отвоевывал себе место под солнцем. От меня отвязывались, и я оставался один. Ходил на построения, читал книги с планшета, а по вечерам ковырял вилкой эти проклятые рыбные котлеты… И вот сейчас… Ну, что мне стоило уточнить у подавальщицы, какое у них тут фирменное блюдо? И ведь как она точно попала в мое настроение, блин…

Я отодвинул тарелку, сделал пару глотков из пузатой глиняной кружки и, прислонившись спиной к стене, задумчиво огляделся.

Этот трактир ничем не отличался от множества других. Оббитый неровными досками Т-образный деревянный сруб. Три этажа, барная стойка, уголок для игры в кости. Свободных столов почти нет, и это несмотря на то, что времени — десять часов утра и рудник уже три часа как открыт для свободных шахтеров. На вертелах поджаривается с десяток румяных кур. Посетители — в основном игроки. Поглядывают в нашу сторону, но без особого, я бы сказал, удивления. Ну да, еще там, на переправе, я включил на своем кольце маскировку, скрыл звания, достижения и уровень, оставив над головой только игровой ник. Игроки игроками, но трактирщик, по ходу, мужик тертый — его провести сложнее. Утром, когда наш отряд остановился возле его заведения и лисы закупали у него продукты, он видел, как мы прощались… М-да…