Чтение онлайн

И кстати. Наши психологи тоже потихоньку с ума сходят, пытаясь собрать его психопортрет, но ничего у них не выходит. Кто-то даже предположил, что это мол реинкарнация, то есть вхождение в тело более взрослого разума, но нет. Вполне себе подросток, только очень странный. Так что приказ старших товарищей однозначен. Работает – не трогай. Вот мы и не будем трогать.

– Что это?!! – Константин Афанасьевич Коломиец, заместитель директора Нефтегазо добывающего управления Тюменской области Миннефтегазпрома СССР, смотрел на картину где в лучах солнца нежились две юных красотки, в которых он с ужасом узнавал своих дочерей. – Кто это сделал?!! Я порву его! – Он сделал движение чтобы снять картину со стены, но неожиданно на его пути встала Светлана.

– Нет, это моё, и ты даже не прикоснёшься к моим вещам. – Отчеканила она.

– А это моё. – Татьяна качнула головой в сторону похожей, но всё-таки другой картины на противоположной стене.

– Этой мазне не место в моём доме! – Крикнул возмущённый отец, тряся кулаками.

– Это не твоя квартира. – Отбрила его супруга, уже оценившая подпись на картине «Н Калашников» примерно в двадцать – тридцать тысяч рублей. – Нашим девочкам её завещал мой брат, и это их дом. И они будут вешать всё что захотят.

– Я найду этого извращугу! – Выкрикнул мужчина, на что встретил одновременные улыбки сестёр.

– Не советую. – Татьяна, невозмутимо пилившая коготки сидя в кресле, покачала головой. – У Никитки два ордена Красной Звезды, и один Красного Знамени, а такое за хорошее поведение не вручают.

– И самое главное, ему шестнадцать, и я уверена, что тебе не нужно славы того, кто был избит подростком. – Добавила Вероника Семёновна. – Кстати, каждая из таких картин, стоит примерно двадцать – тридцать тысяч рублей, и получается, что мальчик подарил нашим дочкам по «мерседесу». – Она обернулась к Светлане. – И как он вам?

– О! – Девушка закатила глаза. – Мам, он бог! – Одет, как только что со съёмок журнала, чистоплотен, вежлив, щедр, а…

– И он всегда слушает что мы говорим. – Перебила сестру Татьяна, выразительно глянув на неё. – Да, там вокруг постоянно какие-то люди, но я думаю – охрана.

– Он какой-то учёный? – Мама чуть подняла правую бровь обозначая удивление.

– Наверное. – Светлана махнула веками, показывая что поняла и пожала плечами. – Как сама понимаешь, он с нами о делах не разговаривал. Но, да. Там всё время народ ошивался. Так. на глаза не лез, но ходили повсюду. Какой-то армянин полез было с нами знакомиться, так и двух слов сказать не успел, как делся куда-то.

– Но так, же оставлять нельзя! – Отец семейства вновь попытался вернуть контроль.

– А почему это?
– Вероника Семёновна, чуть поправила картину. – Зайди в Русский музей, да посмотри, что там на стенах висит. А наши девочки, я считаю, куда красивее тех коров, что там изображены. И, знаешь, я рада что ими заинтересовался такой парень, как Никита Калашников. Богат, судя по всему парит где-то в высоких эмпиреях, да ещё и щедр на подарки. – Мама конечно же заметила золотые браслеты с часиками на руках дочерей, но ничего мужу говорить не стала. – Конечно о браке и семье говорить рано, но сам факт… - Она выразительно посмотрела на Константина Афанасьевича, сменившего крайне возбуждение на состояние меланхолии. – Не проходимец какой, а вполне самодостаточный молодой человек.

А причина треволнений взрослых и серьёзных людей, стоял перед зеркалом, смотря на то, как сидит новый костюм песочного цвета, подёрнул манжеты рубашки.

– Отличная работа, Моисей Лазаревич. – Никита благодарно кивнул и бросил взгляд на список необходимых вещей. – Так, это я у Александры возьму, а пальто, на осень, закажу у вас, если вы не против.

– Да как я могу быть против? – Мастер улыбнулся. – На вас шить одно удовольствие, Никита Анатольевич. Фигура как у античной статуи.

– Тогда ещё добавим тёмно-серый костюм-тройку на осень и зиму и… - Никита задумался. – И, пожалуй, хватит. И так слишком много сил и времени уходит на это.

– А что собственно вас беспокоит? – Удивился Моисей Соломонович. – Антон Павлович Чехов не зря говорил, что в человеке всё должно быть прекрасно. Вас же не смущают многочасовые тренировки, или учёба? И внешний вид тоже очень важен. В конце концов у нас не будет второго шанса произвести первое впечатление. А вы, Никита Анатольевич, только входите в наше общество, причём сразу на очень высоком уровне. Да, гандикап у вас приличный, благодаря орденам и вашему таланту, но внешний облик, это как проба на ювелирном изделии. Знак качества и одновременно показатель социализированности. Так что носите, держите спину прямой, и помните, в глазах должны отражаться не лужи, а облака. – Мастер окинул последним взглядом костюм, и кивнул. – Ваши летние вещи мы упакуем, а я рекомендую хотя бы сегодня походить в костюме. Пусть сядет.

Советский Союз – огромная спортивная держава. Почему же мы не участвуем в соревнованиях профессионалов и не поддерживаем профессиональный спорт? На этот вопрос мы попросили ответить заместителя министра здравоохранения по спорту, академика медицинских наук, профессора первой Московской медицинской академии, Николая Багратовича Серояна.

– Профессиональный спорт это прежде всего травмы, причём полученные не в ходе какой-либо осмысленной и полезной деятельности, а ради развлечения публики. Профессиональные спортсмены – прежде всего актёры, выступающие за высокие гонорары. И вот здесь у нас, я имею в виду Советский Союз имелась очень важная развилка. Что важнее для страны? Миллионы спортсменов – любителей или десять тысяч профессионалов – потенциальных инвалидов? Здоровье народа или никому не нужная показуха? И тогда, ещё Иосифом Виссарионовичем было принято решение всемерно развивать любительский спорт, а спорт профессиональный оставить для капиталистических стран, которым неважно будет ли их гражданин выброшен на помойку, после завершения спортивной карьеры.

Известия Советов Народных депутатов. 8 августа 1980 года.

В Москве кроме отечественных машин ездило много иномарок. И почти родных, как тот же Мерседес, а теперь Тверич, перевезённый после войны вместе с рабочими и инженерами в Тверь, и как Ауди, собиравшая машины по заказу советского государства, так и вполне себе чужие, как Форд и Крайслер, попадавшие в СССР неведомыми путями. Дипломатических отношений с США Россия не поддерживала, и даже в одних комиссиях никогда не заседала, полностью игнорируя факт их существования, что неимоверно бесило американское руководство, но после столкновения в Европе, в ходе операции «Немыслимое» англо-американцев иначе чем фашисты, не называли, и также прописали во всех учебниках.

Но народ, несмотря на явные проблемы с запасными частями, их всё же покупал.

Именно такая машина, Крайслер Ньюпорт, на глазах у Никиты чуть вырвалась вперёд, и видно желая повернуть направо сквозь весь поток, протаранила бок Волги, в которой ехал Никита.

А через секунду, за ней, с визгом тормозов и дымом из-под покрышек, остановились жёлтые жигули, из которых выскочили четверо мужчин, на ходу вынимающих оружие, и под прицелом четырёх стволов, из Крайслера вывели мужчину лет сорока, и совсем юную девушку, лет двадцати, затолкали в подъехавший микроавтобус «Томск – 4», за руль Крайслера прыгнул какой-то парнишка, и через пару минут все растворились в потоке.

– Едем? – Нейтрально поинтересовался Никита у водителя.

– Сейчас парни из резерва отсигналят что готовы и поедем. – Водитель кивнул, открыл окно, и высунувшись посмотрел на смятый бок. – Ерунда. Задняя левая ушла. Сегодня заменю, и будет как новая.

– Судя по всему американцы постучались? – Предположил Никита.

– Да, в их стиле. – Водитель наконец увидел в зеркале, что сопровождение готово, и тронул машину. – А вас, Никита Анатольевич, совсем не смущает наличие охраны?