Чтение онлайн

Что ж, стоит отдать Горину должное — молодец! Вот только ха Медведева обидно…

К слову, полковник тоже был там! Видимо тоже не отдыхает. Он даже что-то заметил. Тут же раздались встревоженные крики:

— Кто это там, среди тварей? Дежурный инспектор, или кто это? — воскликнул Горин.

Я отчётливо услышал голос полковника. Это был именно его голос. Он, кажется, заметил меня в полумраке коридора. Я же, решив больше не рисковать понапрасну, попросту провалился обратно в изнанку, оставив противника гадать, что же он там увидел.

— Не знаю, кто там был, но сейчас слушай мою команду! Вычищаем тварей! — командовал Горин паладинами, будто это он был их истинным командиром, а не Виктор. — После этого переводим Медведева в камеру временного содержания, которая находится недалеко от входа. Если и завтра эти ушлые хитрецы что-то придумают, мы будем готовы к любым их выкрутасам!

Виктор посмотрел на полковника искоса:

— Далась вам эта казнь, — произнёс он с нескрываемым недоумением. — Уже весь город из-за этого на ушах стоит. Что вы такой принципиальный-то?

Горин, помолчав, спросил:

— Вы тоже никак в заговоре не участвуете?

— Делать-то больше нечего! — Ответил Виктор спокойно. — Вы сами знаете — паладины не вмешиваются в дела смертных. Но всё же Медведев — достойный человек.

— Я и без вас это знаю! — бросил Горин раздражённо. — Но дело должно быть сделано! Или вы тоже своими обязанностями пренебрегаете? — посмотрел он на паладина пристально. — Не станете же вы тварей жалеть если? И людей убивать не станете, даже если это преступники отъявленные, потому что у вас свои правила. А у меня свои предписания, и я должен им неукоснительно следовать, что бы ни происходило!

Виктор лишь пожал плечами:

— Дело, конечно, ваше. Я своё дело делаю, вы делаете своё. Но Медведева жаль будет потерять, честное слово. Я с ним под Иркутском встречался, вместе с тварями бились. Достойный мужик, настоящий воин, каких мало.

— Я об этом наслышан и в ваших словах не сомневаюсь, — процедил Горин сквозь зубы.

А тут дверь с грохотом раскрылась, и паладины волной хлынули внутрь заражённого крыла. Десятки тварей, да хоть сотни, превращались в кровавые брызги и ошмётки плоти под их безжалостными клинками. Паладины с ними не церемонились — это была не битва, а методичная зачистка. Прошло едва ли двадцать минут, как всё было кончено начисто.

Горин прошёл в дальний конец коридора и тут же отдал команду слесарям:

— Эту камеру вскрываете первой! — заявил он твёрдо, указывая на массивную дверь, за которой находился Медведев. — Казнь состоится завтра! — твёрдо заявил он, неизвестно к кому обращаясь: то ли к Медведеву, который всё слышал, находясь за дверью, то ли к Виктору, то ли к тварям, которым уже давным-давно было всё равно — они превратились в фарш. А может и к Константину Пылаеву, который сейчас находился в соседней пустующей камере…

Я смог переместиться в одну из пустующих камер и наблюдал за происходящим. Горин хоть бы подыграл немного, что ли! Нет же, он в первую очередь открыл камеру Медведева и повёл того куда-то вглубь тюрьмы, при этом чуть ли не у каждой двери торжественно заявляя, что казнь обязательно состоится завтра.

Здесь мне было делать нечего…

Я сидел в гостиничном номере, обхватив голову руками. Дело даже не в том, что я не знал, что делать дальше, — я просто чудовищно устал физически и морально. И все мои усилия привели лишь к тому, что я отсрочил неизбежное на жалкие сутки. Похоже, казнь всё-таки состоится, что бы я ни предпринимал.

Как же он меня бесит, этот упёртый Горин!

Я со злости стукнул кулаком по столу — стол сложился пополам, как картонка. Силу не рассчитал, всё-таки кристалл и эти усиления даром не прошли. Надо сдерживать силу, иначе ненароком кого-нибудь покалечу.

Раздался звонок от Злобина и я обессиленно ответил:

— Ну что ж, мой юный друг, принимай аплодисменты и мои искренние поздравления! Ты довёл до исступления почти всех глав ведомств славного города Братска. Мне уже Горин звонил, осведомлялся, не я ли это всё устроил. Да и мэр с Петрищевым на пару… — он хмыкнул с явным удовольствием. — Ну, ты дал жару, нечего сказать!

— Не понимаю, о чём вы говорите, — произнёс я как можно более невозмутимо.

А ведь Злобин будто чувствовал — поймал меня как раз вовремя — я кое-как выкроил время, чтобы присесть и перевести дух после всех этих мучений.

— Да не выдумывай! Я уж тебя изучил за это время — только ты на такое и способен. По крайней мере, давно ничего подобного я не видел в этих землях, так что ещё раз поздравляю от души! И скажу между прочим, очень я рад, что мы с тобой на одной стороне. Иначе жалко было бы тебя убивать в расцвете сил.

— Чего это? — удивился я таким неожиданным словам.

— Ну, если бы ты не был моим союзником, тебя следовало бы придушить как можно раньше, так, для профилактики. Чтобы не позволять потенциальному противнику набрать опасную силу. А так я почти спокоен за будущее. Ты ведь не собираешься меня предавать, а, Костик?

— Мыслей таких у меня нет, — ответил я осторожно. — Разве что вы постоянно будете задавать мне подобные провокационные вопросы.

— Не смешно, Костя, не смешно. Ладно, работай дальше. Верю в тебя безоговорочно. Теперь я знаю, кому можно поручать особенно важные дела и быть уверенным, что они будут выполнены наилучшим образом.

Злобин оптимизма не прибавил. Просить у него помощи я не стал.

И что с этим всем теперь делать? Как спасти Медведева от неминуемой Гибели? На ум ничего дельного не шло, но это лишь потому, что я очень сильно устал, и голова просто категорически отказывалась работать. Следовало бы отдохнуть, поспать хотя бы несколько часов, но как тут заснуть, когда с утра все мои титанические усилия пойдут прахом?!

— Твою мать! — взревел я от бессилия.

Ласка, которая развалилась на полу, задрав лапки кверху, и мирно пускала пузыри, вдруг подпрыгнула, как ошпаренная, и покрасневшими от испуга глазками принялась тревожно оглядываться по сторонам, явно не понимая, что происходит.

Я скормил ей ещё несколько малых кристаллов усиления резерва и ускорения регенерации энергии. По крайней мере, скорость и сила, думаю, ей ни к чему. И она действительно стала выносливее, но всё же мы столько энергии пропустили через себя за эти сутки, да ещё и чужих тварей вытаскивали из изнанки — это тоже отбирало силы.

Припомнил тот случай, когда я перенёс спрута на улицы города. Тогда мне это показалось легко, но это лишь потому, что вся чудовищная мощь твари и энергия, хлынувшая в меня, ушла на перенос её тела в этот мир. Сейчас же всё было совсем иначе — я сам, только за счёт энергии, текущей во мне, перетаскивал монстров в этот мир. И, скажу я вам, это одна из самых сложнейших задач, которые у меня были за последнее время. И всё это зря?