Чтение онлайн

У Лисина дёрнулась щека. Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Это исключено! Александр Филиппович проиграл своё имущество. И как вы себе представляете возврат? Считать, что ничего этого не было? Карточный долг, он превыше всего. Знаете, как у нас говорят? Пускай даже черепица свистит, а по векселям пора платить.

— Я готов выкупить всё, что проиграл Александр Филиппович, — произнес я, глядя на Лисина в упор.

— Не продается, — мотнул он головой.

— Не продается? — удивился я. — Когда это аристократ отказывался от живых денег? Готов оплатить по двойной ставке, дороже, чем эти доходные дела стоят номинально.

Лисин мотнул голову.

— Видите ли, мои игровые трофеи для меня всегда на вес золота: столько эмоций, столько с ними связано. Я вам их так просто не отдам. Но есть альтернативное предложение.

— Какое же? — поинтересовался я.

— Может сыграем? — растянул губы в улыбке Лисин.

Играть с шулером на интерес — идея не самая лучшая, разве, что ты сам шулер. Однако и Лисин явно не собирался так просто сдаваться. В нём горел азарт. При том, что неясно, что это за азарт такой людей обманывать, ведь он играл совсем не честно, это я точно знаю.

Сам не знаю, откуда у меня навыки игры в покер. Ничего такого не припомню, однако, все комбинации и стратегии всплывали в памяти, будто по мановению волшебной палочки.

Сначала мы отыграли несколько разогревочных партий на рубли и энергоядра. Гвардейцы Лисина, уже давно подготовленные к причудам господина, расставили перед нами стол и стулья. Понятное дело никто из них не играл, но они окружили нас, и с интересом наблюдали за игрой. За моей спиной собрались Линдерман с гвардейцами и Медведев. У Лисина, как оказалось, всегда с собой имелись и колоды карт, и всё необходимое оборудование для комфортной игры. Даже бутылку виски прихватил.

— Вы ведь воевать собирались, — произнес я.

— Так одно другому не мешает! — расхохотался Лисин. — Я всегда любил хорошую игру. И даже вражда ей не помеха.

После трех партий ставки пошли выше. Что я, что Лисин, старались не выделятся слишком рано и не выигрывать постоянно.

Спустя ещё три игры, Лисин предлагал сыграть на одно из доходных дел, доставшихся нам от Викентьева. Я отказался, но поставил десять тысяч энергоядер, против части прибыли с деревни Колодцево.

К слову Белка тоже быстро схватила правила игры. Она быстро навострилась воровать из колоды хорошие карты, хотя, как у неё это получалось делать так незаметно, не пойму. Видимо, открывала какие-то микро червоточины и таскала нужные карты, подтасовывая их мне в руку.

И, судя по всему, Белкины шулерские замашки оказались гораздо круче, чем у Лисина. Потому как в финальной игре, когда он выложил передо мной четыре туза с джокером, мне не оставалось ничего другого, как произнести.

— Чувствую, чистая игра у нас не заладится, — ухмыльнулся я, выкладывая зеркальные четыре туза и джокера.

Лисин посмотрел на меня, затем на карты, недовольно поморщился.

— Ну да, — согласился он, — в карты нам с вами лучше не играть. Выиграть кому-то будет непросто.

Лисин нахмурился. Видно было, что он борется с желанием обвинить меня в шулерстве. Так же ясно было, что он сам не до конца понимает, на самом деле мне так повезло или я схитрил. Ведь он тоже использовал запасную колоду. И мы это оба понимали.

— Неужели у нас с вами не осталось никаких мирных способов разрешить наш конфликт? — спокойно спросил я, откладывая карты в сторону. Белка, еще не осознавшая, что игра у нас закончилась, вновь появилась у меня за полой пиджака, затем пролезла в рукав, попыталась сунуть мне в руку очередной туз (и откуда достала пятый?). Я на это внимание не обращал, руки спрятал под столом.

— Выходит, что так, — развёл он руками, — как я уже сказал, ни продавать, ни отдавать я вам ничего не собираюсь.

— Что я могу предложить? — я обернулся на свою гвардию. — Есть и другие способы решить, кто более азартен и силён.

— Всё-таки воевать решил? — оскалился Лисин.

— Я бы сказал, состязаться, но не в том смысле, что вы можете предположить. Вы когда-нибудь слышали про футбол?

— Футбол — это ведь неаристократично, — возмутился Лисин. — Может, крикет или поло.

— Разве у вас здесь есть кони или биты для крикета? А вот футбольный мяч, думаю, мы с вами организуем, — произнёс я. — Наши против ваших. Посмотрим, чья гвардия сильнее, и обойдёмся без лишних потерь.

— Это точно не шутка? — Константин Александрович спросил Лисин, с недоверием глядя на меня.

— Да какие могут быть шутки? Есть ли другая альтернатива? Мы готовы к бою. Правда? — я повернулся к Линдерману. Они вместе с Медведевым синхронно кивнули. — Вы тоже, но надо ли нам проливать кровь? А так и ваши воины разомнутся, и наши будут довольны, а главное — все целы.

— Вот только, — вставил Линдерман, — используем один артефакт, блокирующий магию, чтобы вы больше не жульничали, — хмыкнул он.

Лисин вздернул бровь.

— Вы бы научили своих людей почтительности, — произнес он. — Не пристало такое говорить аристократам. Я вас на первый раз прощаю, но…

Я лишь хмыкнул. Линдерман, конечно, сказанул лишнего, но всё верно сказал.

— Артефакт мы этот используем, — заключил я, — так, на всякий случай, чтобы ни у кого соблазна не было. Думаю, вы не против? — я поглядел на Гордея Степановича.

— Ну ладно, — произнес он, — какие правила?

— Правила простые…

Я огляделся, чтобы подыскать подходящее место для поля.

Роман Михайлович Злобин торопил Дмитрия, чтобы тот ехал как можно быстрее. Графа одолевали тревожные предчувствия. Не в его правилах о ком-то беспокоиться, но тут совсем другая ситуация. Особенно на фоне возросшей ценности Константина.

Злобин надеялся перехватить Пылаева на полпути. Благо, его поместье располагалось куда ближе к Лисиным, чем Пылаевское. Надо было только ускориться.

— Роман Михайлович, и так на полную жму, — от и дело отвечал Дмитрий, на попытки Злобина приехать быстрее.

Наконец, впереди показались колонны машин. Те стояли, а людей видно не было. Причём были и машины стоящие напротив. На головном бронеавтомобиле виднелся герб Лисина.

— Ну Костя, что же тебе не сидится, — пробормотал граф.

Стоило машине замедлиться, как он тут же выскочил, выхватив широкий меч, полыхнувший красным. В левую руку взял револьвер.

Не обращая внимания на окрики Дмитрия, он буквально влетел на холм, готовый ворваться в бой — и плевать на условности, но…