Чтение онлайн

Гонка и массовые продажи пилюль начинаются уже за два месяца до старта состязания и достаточно всего разок выдать не те пилюли, "случайно" ошибиться, и многие конкуренты будут заняты уже не подготовкой к турниру, а спасением своих, страдающих от внутреннего сбоя детишек.

Да, это нечистоплотная конкуренция, но подобное происходит каждый год. У каждой из трёх влиятельных семей имеются свои люди в гильдии алхимиков. В прошлом году был риск, что старшая дочь наместника Тан с пятым уровнем концентрации Ци будет участвовать и помешает взять приз наследнику клана Цинь с четвертым, и её устранили, выдав не те пилюли.

Правда, позже стало известно, что она и не собиралась участвовать, и вообще занимается покупкой пилюль в тайне от отца, но как в итоге выяснилось, таким образом можно не только устранять конкурентов на турнире, а ещё довольно эффективно подрывать финансовое положение целого, не особо крепко стоящего на ногах клана. Клан Тан это наглядно продемонстрировал. Су Мин Хо усвоил опыт прошлого года и своими руками оплатил "ошибочную" выдачу вредных пилюль десятку семей, отпрыски которых также, как Шень Кан достигли четвертого уровня концентрации Ци.

А когда стало известно, что призовых мест не одно, а сразу три, Су Мин Хо прекратил финансирование отравлений, посчитав, что уж одно из трёх призовых мест его сын возьмет. Он ведь не зря заплатил лучшим целителям и пригласил обошедшегося ему в пять тысяч золотых наставника, чтобы помочь парню освоить пару "особых" приемов, которые точно обеспечат ему победу.

А то, что ему будут помогать выбить опасных противников два троюродных брата из смежных веток, должно было гарантировать полный успех. Всё, что мог в текущем положении, глава Су сделал. Осталось обсудить с первым старейшиной мелкие детали и сумму для подкупа помощника судьи на второй бойцовой арене и дело будет сделано заранее. Хотя Шень Кан готовился, целый год тренировался, но случилось это досадное ранение. Он лишился левого глаза, что могло помешать в поединках с теми, кого бы он без особых проблем одолел, будучи полностью здоровым.

Сообщив важные новости, глава Су выслушал доклады о самочувствии от трёх сыновей. Первым перед ним вышел и поклонился наследник.

– Рад видеть вас в здравии, отец, - распрямившись, сказал он.

– Я-то здоров, ты лучше расскажи, как ты себя чувствуешь. Готов к завтрашнему турниру?

– Да, отец. Я не посрамлю клан Су. Вы можете на меня рассчитывать. Я обязательно возьму одно из призовых мест на турнире талантов. Вы будете мной гордиться.

"Конечно, буду", - ухмыльнулся Су Мин Хо. Так как он подготовился в этом году, никто никогда к турниру не готовился. Его бы даже бесполезный Чень Бин выиграл, если бы обладал четвертым уровнем и не сбежал.

Затем вышел и поклонился второй сын, Джинтянь. Он выглядел неважно. Бледный, в зеленоватых и фиолетовых пятнах. Повязка на его шее всё ещё удерживала дорогостоящие снадобья, помогающие восстановлению разорванных сосудов. Он потерял много крови и почти месяц пролежал без сознания. То, что он смог подняться на ноги за столь короткий срок, уже было чудом. Глава Су уже всерьез готовился к его смерти, но обошлось.

Парень вернулся и сел возле матери, не сказав ни слова. Он избегал разговоров, так как напряжение шеи приводило к боли. Мужчина это знал и просто кивнул в ответ, подтверждая, что всё понимает и рад возвращению сына. Глава Су не обиделся и на молчаливость самого младшего Джису. Он тоже имел потрепанный вид, хотя уже прошло два месяца. Четвертый сын тоже долгое время был на грани жизни и смерти и само то, что он всё же пошел на поправку, уже было большой радостью.

Отпустив по своим дворам трёх жен, чтобы они поскорее позаботились об уставших от тряски в дороге сыновьях, глава Су выставил из зала слуг и завел тихую беседу с первым старейшиной Су Си Хеном. Для этого он даже сошел с помоста, на котором в гордом одиночестве стояло его кресло и присел рядом с мужчиной, подлив в знак уважения горячего чая в чашку.

– Уважаемый старейшина, вы уже определились с кем мы будем договариваться?
– спросил мужчина, подразумевая первого или второго помощника судьи.

– Глава, вы так не верите в своего наследника, что считаете, что без этого никак нельзя обойтись?

– Нет, почтенный первый старейшина. Если бы мой Шень не пострадал от этого головореза, я бы не стал...

– Ладно, хватит. Я не высказался ранее против, не потому, что я согласен на подкуп. Мне известны ваши махинации с пилюлями. Вы уже и так подготовили почву. Шеня страхуют кузены. Вам этого мало? Зачем столько дополнительных подстраховок? Что Шень Кан будет делать в боевой академии, если вы перестанете его опекать, как малого ребенка и беспрерывно закармливать пилюлями и духовными камнями, окончательно опустошая казну клана? А? Сразу сдастся и в итоге будет изгнан, не набрав за год шестой уровень концентрации. Я не вижу смысла во всех этих тратах. Шеню восемнадцать, а он с трудом достиг четвертого уровня. Старшие дочери кланов Тан и Ли - обе пятого уровня, а возможно уже и шестого, хотя вы и ещё несколько хитрецов вставляли им палки в колёса. Они достойны внимания и призовых мест на турнире. А Шень бездарь и лентяй, как и все ваши сыновья. Уже давно это надо принять и перестать их продвигать в академию.

– Первый старейшина...

– Помолчи, Мин Хо, дай мне закончить. Я против подкупа судей. Ты сделал достаточно. Дальше Шень Кана поведет судьба. Если всё время устранять на его пути препятствия, он сломается на первом же пустяке. И случай с бандитами хорошо показал все его слабости. Только Чень, на которого все плевали, которого бросили и забыли, там не растерялся и не только дал бой одному противнику, а чуть в одиночку их всех не перебил.

– Старейшина, ну это же нелепо. Вы же сами в это не верите.

– Не верил, Мин Хо, не верил, а вчера мой человек своими глазами увидел, что он сделал с двумя десятками молодых сектантов, которые напали на городскую стражу. Он действительно отлично метает иглы и яд у него очень непростой. Противников с двойной, а возможно и тройной закалкой так легко не убить. Сектанты были уже умелыми бойцами, применяли неизвестные боевые техники. Легко перебили стражников с пятым и шестым уровнем концентрации Ци. Конечно, у них было вначале численное преимущество, но недолго. До тех пор, пока Чень половину из них не уложил, пока стража сдерживала их во внутреннем дворе.

– О чем вы говорите, старейшина? Чень Бин нашёлся?

– А разве не понятно из моих слов. Вчера прибежал мой человек, которого я послал следить за чужаками и рассказал, что какой-то молодой парень в маске уложил два десятка сектантов сам. Он использовал какие-то необычные иглы, словно он ассасин из гильдии убийц. Тут я и вспомнил, про нашего Ченя. Сам пошёл, проверил места от уколов. Те же следы. Иглы у твоего Ченя особые, не боевые, а больше похожи на те, что для акупунктуры. Это был он. Видать, прятался от нас в той гостинице, а как началась драка, встал на сторону городской стражи.

– И где он сейчас, почтенный старейшина?

– Не знаю, в гостинице точно не остался, я проверил. Но у меня есть одна догадка.

– Какая?

– Простая. В городе видели младшую дочь наместника, Мэн Сюэ, когда она ходила за продуктами.

– И?

– Так вот в её спутнице по голосу, хотя она закрывала половину лица, кое-кто узнал младшую госпожу клана Ли, Ли Фань Юэ.

– И как это связано?

– Думай, Мин Хо. Кому нравилась девица Ли? К кому она сама пришла перед тем, как Чень сбежал? Впрочем, как и девица Тан.