Чтение онлайн

Не было в их внешности ни единого элемента, который можно было бы упрекнуть в том, что он не даёт возможности понять окружающим, насколько благородными дамами являются эти красавицы. Черты лица, кожа, линия губ — всё это не столько случайный выигрыш в генетической лотерее, сколько произведение искусства, родившееся под пальцами талантливого некромага с идеальным вкусом.

Дополняли вышеуказанное наряды. Ярко-красный и небесно-голубой. Больше напоминающие сценические костюмы, чем нечто, в чём мог додуматься выйти на улицу обыватель, пусть даже невероятно богатый.

Облик девушек находился на той самой грани, за которой заканчивается стремление к совершенству и начинается безвкусица. Но грань сию он не пересекал.

На фоне этих красавиц меркло всё.

Мерк безликий аэропорт, в котором южноафриканский колорит создавался исключительно повальной чернокожестью персонала, но не ощущался даже в рекламных плакатах и табличках, исправно дублирующих любые надписи на основных интернациональных языках.

Меркли снующие туда-сюда приезжие, уезжающие и провожающие. Обилие людей с белой и жёлтой кожей, стремящихся заработать на торговле и оказании услуг обитателям Антарктики наносило последний удар по жалким потугам данного места сохранить собственную уникальность.

Но бледнее всех рядом с красавицами смотрелся долговязый старик в огромных очках и в растянутой выцветшей футболке, что спрятав руки в карманах коричневых бридж пытался разгрызть разом две карамельки на палочках.

Но именно этот старик был единственным из присутствующих, кто имел право обращаться к девушкам максимально по-свойски.

— Да ладно тебе, Насть. Не видишь, что ли: перед тобой не человек сидит, а биоробот. Купи второй билет уже. У тебя что, денег мало? Так я могу накинуть. Мне будет даже приятно заплатить за девушку.

Красавица в красном, та, что стояла у кассы, прислонившись спиной к стене и скрестив руки, смерила собеседника недовольным взглядом.

— Это вопросъ принципа, Руфусъ, — ответила она. — Я не собираюсь сдаваться и позволять челяди диктовать мн? условія. Это просто унизительно!

Старик закатил глаза.

— Ты ведёшь себя, прямо как мелкая шляхта: у тех тоже самооценка настолько низкая, что их оскорбляет вообще всё на свете. Где твоё королевское достоинство? Купи второй билет.

Девушка отвернулась и надула щёчки.

— Не могу.

— Почему? Снова вопрос принципа?

— У меня всего одинъ паспортъ.

Руфус не мог не умилиться, глядя на подобное.

— Ути, бозетьки. Одинь паспорть. Ня двя теля.

— Личность-то у меня одна! — одновременно ответили обе версии Насти.

Так и было. Какое-то время назад, кажется, ещё в восьмидесятых, девушка решила в рамках эксперимента пожить на два тела. По первости это было довольно неудобно и в плюсы можно было занести только отсутствие необходимости в зеркале, возможность завсегда почесать спинку, да кое-какие дополнительные преференции во время постельных утех. Со временем же Настя научилась грамотно распределять нагрузку между двумя вычислительными центрами и уже больше не могла помыслить о том, чтобы жить по-старинке.

Собственно и сейчас, покуда одно из двух тел общалось с Руфусом, другое пыталось объяснить сидящей за кассой безмозглой обезьяне, как ей следует жить на этом свете.

— Я уже поняла, что научныхъ трудовъ ты не читаешь, и мое имя теб? ни о чёмъ не говоритъ. Такъ позови мн? того, кто, въ отличіе отъ тебя, кусокъ ты обгор?вшаго на солнц? мяса, компетентенъ р?шать подобные вопросы, — вещало то тело Насти, что ныне было облачено в голубое. — И сд?лай это побыстр?й, пока я не разозлилась и не разнесла всё вокругъ въ мелкую щебенку. Пожалуйста, если тебя это не затруднитъ, мразь черномазая.

Но кассир не внимала речам умных знатных людей и лишь продолжала гнуть свою линию, повторяя раз за разом одни и те же слова. Да ещё и с ужасным акцентом. И с противной улыбочкой.

— Дляъ полётаъ вамъ потребуетсяъ билетъ. Поъ одномуъ наъ человекаъ. Пожалуйстаъ, купитеъ второйъ билетъ илиъ мыъ неъ сможемъ оказатьъ вамъ услугиъ авиасообщенияъ. Спасибоъ.

Кровь Насти уже даже не закипала. В жилах девушки давным давно текла высокотемпературная плазма. Наверное кассир умудрялась не морщиться от жара лишь потому, что с детства привыкла к подобным неудобствам.

Руфус заметил заминку спутницы и с гадливой улыбочкой спросил:

— Я так понимаю, ты не привыкла общаться с идиотами?

Настя закатила глаза.

— Въ мое время самолеты были уд?ломъ избранныхъ. И обслуживающій персоналъ никогда не требовалъ документовъ: онъ зналъ элиту въ лицо.

— Именно поэтому я и хотел, чтобы мы отправились домой, как простые смертные. Сама понимаешь, если бы ты запросила родственников, они бы без скрипа предоставили бы тебе транспорт, но…

— …но я бы не увид?ла, какъ изм?нился міръ. Я тебя поняла, Руфусъ. Спасибо.

Мир действительно изменился. Сильно.

Не то, чтобы проживая в Антарктиде Настя была совсем отрезана от информационных потоков. Она читала новости… иногда. Она смотрела кино. Даже немного играла в компьютерные игры. Последнее больше за компанию. Сама-то девушка не то, чтобы оценила этот вид забавы, хотя и поняла, за что его любило современное поколение. Но вот Руфус, например, от этого дела просто фанател.

Фанател, и часто ныл, что ему не с кем отстреливать монстров или завовёвывать галактику.

Настя и Руфус столь часто сталкивались на виртуальном ристалище, что когда пред ними встала перспектива оказаться по обе стороны реальных баррикад, никто из них не почувствовал ни грусти, ни печали. Никто не ощутил неправильности.

Просто ещё одна схватка. Очередная битва умов.

Хотя, быть может, девушка воспринимала бы грядущее противостояние иначе, не будь мир за пределами Антарктики столь далёким, столь чужим.

Столь никчёмным и неправльным.

Девушка вздохнула и подняла руки.

— Ладно. Признаю пораженіе. Еще чуть-чуть и я расчехлю свои боевые посохи. Можно было бы, конечно, лично нав?стить администратора, но я не хочу. Я уже почти перестала чувствовать себя русской царевной, — Настя покачала головой. — Словно бы вновь вернулась на Дикій Западъ, гд? безъ револьвера разговоръ лучше было не начинать даже въ госконторе.

Руфус пожал плечами.

— Хочешь разнести это место в хлам? У меня есть отличная идея.

Царевна недоверчиво изогнула бровь.

— Про разрушенія я больше для краснаго словца говорю. Не собиралась я на самомъ д?л? устраивать драки: это было бы чересчуръ безотв?тственно, учитывая глобальный контекстъ.