Чтение онлайн

Богиня замолчала и Вельзевула поспешила вновь посмотреть ей в глаза. Именно этого и ожидала новая “мама”, потому как сразу после этого тотчас же продолжила говорить о правилах.

– Мы не совершенны. Ни ты, ни я. И если ты понимаешь, что не можешь или не хочешь бороться с каким-то своим несовершенством, лучше это обсудить открыто. Тогда мы сможем подобрать вариант, который одинаково не устроит нас обеих.

– Может, устроит?

Да, Чапыжка знала, что перебивать старших нельзя. Что это плохо. Но тётя Ёлко и тётя Илега так улыбались, что девочка решила рискнуть и проверить границы допустимого.

На удивление, Лешая не разозлилась, а лишь весело рассмеялась. Женственно, но открыто.

– Да нет, Чапыжка, именно “не устроит”. Это формула компромисса. Обе стороны должны по итогу остаться одинаково недовольны, и тогда каждый будет полагать такое решение справедливым.

Девочка не выдержала и тихонько прыснула, склонив подбородок к груди.

– Ой… правда… хи-хи… все эти переговоры к тому и ведут, – она осторожно подняла взгляд на Лешую и замерла, ожидая продолжения.

Та развела руками.

– В общем, в этом суть. Правил много. Но вводить я их буду постепенно. Начиная с самого необходимого. Будем потихоньку притираться друг к другу. Но тебе всё равно будет тяжело. Те требуется наверстать школьную программу. А ещё решить, будешь ли ты развивать свою силу или откажешься от неё.

– Я уже решила! – вздёрнула носик девочка.

– Ты принимала решение, исходя из ложных предпосылок, – богиня обратила взор на тётю Илегу и кивнула ей. Горничная поспешила оказаться рядом и протянуть Вельзевуле какой-то документ. – Ты уже Чапыжка Глашек. Ты уже – моя дочь. Ты уже обречена стать некромагичкой. Твоя жизнь будет связана с колдовством, потому что в скором времени ты станешь Чапыжкой Маллой, а дочь рода Маллой не может не владеть волшебной палочкой.

Повелительница мух взяла в руки бумагу и принялась её изучать. Это оказалось свидетельство об удочерении. Богиня всё провернула весьма шустро и… если честно, сложно сказать, являлся ли это документ подлинником и менял ли этот факт хоть что-нибудь. Как удочерили, так и разудочерят обратно. Аристократия – она такая.

– Но вы ведь хотели бы, чтобы я управляла мухами, верно? Ведь если я потеряю эту силу, какая же я дриада?

– О, Лешая Благословенная! – закатила глаза женщина. – Что за мисо-суп у тебя в голове? Ты и правда решила, что эти жалкие мухи делают тебя хоть сколь-нибудь уникальной?

– А разве нет? – похолодела Чапыжка. Она перевела взгляд на тётю Ёлко. – Мне показалось, что таких, как я, не делают.

– Если не делают, то ты откуда взялась? Ты же рукотворная, – развела руками богиня. – Любую дуру можно обратить в повелительницу мух. И даже любого дурака, учитывая, что смена пола в наше время является лишь вопросом квалификации магуя.

Девочка молчала. Она внимательно изучала лицо собеседницы, пытаясь понять, говорит ли она правду или нет. В колдовстве Вельзевула не разбиралась, но звучало всё вроде логично. И правда. Ведь её на самом деле создали. И почему не могли бы создать ещё кого-нибудь, вроде неё?

Глупость.

Чапыжке было страшно. Страх передавался мухам, которые начали ползать по стенам кругами.

Наконец, она решилась спросить.

– Но что тогда делает меня дриадой?

– Тот факт, что произошедшее тебя не сломало, а только погнуло. А ещё… – богиня пожала плечами. – На самом деле, за этим стоит просто моё иррациональное желание. Я могла бы его объяснить, но не думаю, что тебе понравится слушать подробный разбор моих комплексов.

Чапыжка устало опустила голову. Хоровод членистоногих остановился.

– Значит, во мне нет абсолютно ничего особенного?

– Я этого не говорила. Если бы в тебе не было ничего особенного, мы бы, пожалуй, с тобой не говорили. И не оттого, что я бы побрезговала, а потому что ты, скорей всего, оказалась бы неспособна к диалогу. Твой рассудок потрескался, но сохранился в достаточно работоспособном состоянии. Ты можешь собой гордиться.

Всё же, они очень похожи. Обе Леших. Светлая и тёмная. Перловка тоже объясняла свои поступки, упирая на их разумность. И тоже отлично осознавала, что именно из того, что она делает, является просто “иррациональный порывом”. Словно бы каждая из них полагала мир всего лишь механизмом, который надо переделать, а в случае невозможности изменить тот или иной аспект, просто приспособиться к условиям.

Чапыжка приспособилась к тому, чтобы стать живым ульем.

Теперь ей предстояло приспособиться к статусу дочери Лешей.

Девочка медленно покачала головой.

– Нет. Я останусь. Останусь той, кем я являюсь сейчас. Иначе… иначе окажется, что я зря приспосабливалась. Зря привыкала ко вкусу жёванных мух. Зря училась ими управлять.

Вельзевула вскочила на ноги, вытянула кулачки вдоль тела и зажмурилась.

– Я ведь училась ими управлять, мама! Я хотела, чтобы ты увидела это! Чтобы ты оценила! Чтобы сказала, что ты мной гордишься! Я хотела, чтобы меня похвалили! На самом деле! За что-то, в чём я стала лучше! За что-то, делающее меня особенной!

Тишина. Нарушаемая лишь редким негромким жужжанием мух, да тихим потрескиванием чего-то внутри консольки. Быть может крутился какой механизм, а может – зажаривалась заснувшая на электросхемах членистоногая мразь.

Наконец, Чапыжка услышала голос богини.

– Илега, помнишь того некромага из “кукольного домика”?

– Да, любимая, – подобострастно ответила горничная.

– Его уже оживили?

– Нет ещё, – покачала та русой головёшкой. – Мы не успели ещё даже кукол восстановить. Лекари все заняты… могу послать за каким-нибудь осуждённым. Но думаю, для демонстрации сгодятся мыши.

Ровнёхонько после последнего предложения из декольте богини выскользнула морда змеи. Рептилия выглядела умеренно заинтересованной, а потому… даже какой-то не страшной.

Лешая мягко провела ладонью по голове и незаметно переходящей в спину шее зверюги, не особо обращая, впрочем, на питомицу внимания.

– У Рои от подобных предложений инфаркт случится. Не хватало мне ещё откачивать бедняжку. Вот скажи, тебе бы понравилось, если бы мы в твою мороженку начали тараканов пихать?

– Фу-у-у, – скривилась горничная под тихий смех тёти Ёлко и громкий – камеристок Вельзевулы.

– Вот именно, – подняла палец богиня. – Придётся обойтись без этого. Ладно… Чапыжка, пусть мухи начнут кусать меня. Потом отзови.

– Эм… – растерялась девочка. – Я не могу.

– Да не бойся, яжнекромаг.

– Да не в этом… в смысле, не только в этом дело, – смущённо потупила взгляд Вельзевула. – У меня всё на эмоциях завязано. Мне надо разозлиться… ну… тип…

– Намёк понят, – многозначительно сказала Лешая, а затем вероломно напала на Чапыжку и начала нещадно щекотать.

Было почему-то очень и очень весело. Словно бы дриаде на самом деле удалось забыть о всех своих сомнениях, заботах и поводах для беспокойства. Будто бы она и правда поверила, что эта “мама” окажется лучше всех предыдущих.