Чтение онлайн

Дарк смотрел на таракана. Таракан смотрел на Дарка. Это длилось пару секунд, и вот насекомыш уже отправился было в рот громиле, как “номер один” поспешил спасти членистоногого от подобной участи.

— Ваця! А ты уже был свидетелем тому, как Букль тараканов жрёт?

— Нет, но… слушай, не пора ли уже заняться делом?

— Ты должен это видеть! У зверюги панцирь очень крепкий, клювом перекусывать его сложно, а мой птиц настолько любит этих тварей, что пытается их есть до конца. Давай! По-шурику сгоняем, а потом уже дела! Ты не пожалеешь!

3.

Он не пожалел.

Никто никогда ещё не жалел. Да, когда Букль был помладше, это выглядело много забавней. Птенцовая неуклюжесть в купе с непониманием, что конкретно надо делать, дабы достичь цели, являлась неплохой приправой. Но зрелище всё ещё выходило занятным, даже несмотря на то, что сов отлично знал, чего хочет добиться и какими путями. И пусть он очень умело помогал себе когтем сложить панцирь таракашки, чтобы потом мощным клювом его смять и проглотить целиком, люди пришли в восторг. Не только от души хохотавший принц, но даже девицы, с визгом принявшиеся улепётывать, едва лишь на горизонте появился Дарк с шевелящимся членистоногим угощением наперевес.

После пришлось перекочевать в местечко более спокойное. И без Букля. Тот уже был готов променять сиськи на жратву, но дамы настолько прониклись желанием снова увидеть процесс поедания насекомыша, что даже начали настраиваться как-то преодолеть брезгливость и подцеплять ползучих хоть какими-нибудь щипцами. А жрать вкусняшки и валяться на мягком бюсте — двойное удовольствие. Всяко интересней, чем обсуждать задания от главы тайной полиции.

Собственно, именно этим Дарк сейчас и собирался заняться. Обсуждением заданий, в смысле. Но прежде приходилось спешно избавляться от алкогольной интоксикации.

Буквально. Сие были первые слова Франтишека Лотарингского. Прямо с порога.

— Ты бы протрезвел сначала, Ради Семерых.

— Только ради Лешей.

— Да хоть ради бабушкиных панталон. Ванная справа. Да, Вацлав, тебя это тоже касается.

Впрочем, много времени у некромагов избавление от алкоголя не заняло. Благо, формировать контур они ещё были способны. Попугали немного унитаз, попили водички, чтобы помочь крутящему метаболизм заклинанию завестись, да вернулись обратно, в красивый, стильный, но лишённый хоть какой-то индивидуальности номер. Скучное сочетание металлика и белых стен. Низкая тёмная мебель и однотонные диваны без подлокотников. Даже фрукты и конфетки в вазах с угощениями выглядели сделанными не то из пластика, не то из воска.

Не личные покои Фратишека, а комната, выбранная либо совершенно случайным образом, либо каким-то иным методом, но дающим схожие результаты.

Вот она — профессиональная деформация главы тайной полиции. “Я не был параноиком, пока вы все не сговорились супротив меня”. Если этот тип не пинал балды в подобных мелочах, наверняка и в игре по-крупному он делает свои ходы вдумчиво и правильно. А что о его трудовых подвигах не слышно… ну так ведь и не должно. Данная деятельность предполагает высшим достижением серость и незаметность.

Серость, незаметность и наличие такого количества перестраховок, что аж дурно.

Франтишек выглядел чрезмерно серо. Да, одеяния его были дорогими, но они буквально являлись серыми. Седина в волосах придавала серости причёске. И даже кожа, довольно плотно обтягивающая череп, казалось стремилась к соответствию общей цветовой палитре.

И всё это в окружении серого табачного дыма.

Даркен промакнул лоб бумажной салфеткой и небрежно бросил её в ближайшую урну.

— Сколько прекрасного алкоголя пропало даром?

— А разве твой род за него не платил?

Дарк достал из кармана курительные принадлежности, плюхнулся на диванчик и принялся готовить трубку.

— Как бы “да” и как бы “нет”. Тут должна быть лекция на тему того, что репутация и доверие тоже ресурс, но поскольку у нас тут мальчишник, этим бабским разговорам не бывать.

— В любом случае: не даром, — хмыкнул мужчина. — Так или иначе, Даркен, я хотел бы поговорить с тобой об одном важном деле.

— Всего об одном? — переспросил “номер один”. — Маллои заслужили так мало доверия?

— Так мало доверия заслужил конкретный молодой соплежуй с репутацией неконтролируемого отморозка, не думающего о последствиях.

— Уел, старикашка, — хохотнул Дарк, зажигая небольшой огонёк щелчком пальцев. — Впрочем, твой мёртвый воблый глаз углядел что-то ещё, иначе мы бы сейчас не разговаривали.

В этот момент голос подал принц. Он стоял прямо под струёй холодного воздуха из кондея, прикрыв веки, и только сейчас решил вмешаться в беседу.

— Я уже говорил: за тебя поручился я. Технически, это моя операция и проверка моих навыков. И, покопавшись в своих закромах, нашёл тебя. Для этой задачи нужны такие, как ты с твоей будущей жёнушкой.

Дарк потихоньку посасывал дымок через мундштук.

— Вы меня всё интригуете и интригуете. А где конкретика? Что сделать надо?

“Номер один” некоторое время смотрел на Франтишека. Тот же с максимально незаинтересованным видом покуривал трубку.

Понятно. Хочет дать принцу возможность высказаться.

Пан Маллой перевёл взгляд на Вацлава. Аккурат в тот момент, когда пан Лотарингский заговорил:

— Нужно организовать революцию в Корсике.

Дарк удивлённо поднял бровь.

— А они нам что? Не союзники?

Вацлав поморщился.

— А “нам”, это кому? — принц обернулся в сторону “номера один”. — Кто “мы”? Ты можешь огласить список если уж не конкретных лиц, то, хотя бы, семей?

— Эм-м-м-м… Лотарингские?

Почему-то Даркену показалось, что он сморозил глупость. А оттого, спустя всего секунду, молодой человек добавил:

— Раскол в семье? Он как-то связан с принцессой?

Отчего-то черты лица юного пана Лотарингского исказила злоба.

— А вот это уже не твоего ума дело, Маллой!

“Номер один” поднял руки и откинулся на спинку дивана.

— Понал! Зря быканул. Ну а какую революцию надо организовать? Великую социалистическую?

Франтишек видать понял, что внучатого племянника сейчас следует ненадолго подменить, а потому выразительно подался вперёд и склонил голову на бок.

— Это второстепенно. Режим должен быть в первую очередь лоялен нам. Имея в виду ваш вектор сближения с ЕССР, можно и социалистическую, но я бы предпочёл что-то менее радикальное.

Дарк изогнул бровь. Это что сейчас за пофигизм был?