Чтение онлайн

Я сел за стол и принялся уплетать круассаны, запивая ароматным кофе, который на удивление был именно таким, какой я люблю, в меру сладким и с большим количеством молока, интересно, откуда Василиса про это узнала.

— Ключи от квартиры мне отдай. — Хмуро обратился я к супруге директора Института, не поднимая на нее глаз.

— Ключи? — Удивилась девушка. — А! Ты думаешь у меня есть ключи от этой квартиры. Вот. — Она покопалась в сумке и выложила передо мной несколько предметов, серебристый брелок в виде травинки, пачку денег, меховую варежку и простой пластиковый прямоугольник с моей фотографией. — Это твоя экипировка. Разрыв трава, — Ее тонкий пальчик ткнул в брелок. — На случай если тебе понадобится проникнул в закрытое помещение. Гром-крага, она же ГК6 г, это оружие, правда не летальное, проявишь себя хорошо, получишь, что-то серьезное, впрочем, в Караваеве тебе ничего более серьезного и не пригодится. Суть такова, надень перчатку и ударь противника, и помимо твоего слабенького, почти девчачьего удара, он получит разряд тока, способный вырубить его минут на двадцать.

— А что за аббревиатура? ГК, понятно, гром-крага, но почему шесть и что за приставка г?

— Шесть, потому что первые пять в тираж не пошли. А «г», потому что гражданская, уменьшенной мощности. — Охотно пояснила Василиса.

— В смысле гражданская? — Опешил я. — Они что, свободно продаются населению? То есть меня любой горожанин такой может огреть?

— Ну да! — Кивнула Василиса, — ГК6 г, это предмет из списка разрешенных для приобретения на территории Караваева, средство самообороны. Но я хочу тебя успокоить, это максимально опасное из доступных средств, и продажи их не так у и велики, всего несколько сотен экземпляров в местной лавке Института были проданы с момента воплощения.

— Несколько сотен… — Буркнул я. — А жителей в городе сколько? Несколько тысяч? Значит, с такой каждый десятый ходит.

— Дима, ну что ты за негативщик. — Показательно вздохнула Василиса. — Вот все тебе не то и не так. У нас в городе тридцать тысяч обычных жителей и основная их масса законопослушны. Не ищи в моих подарках подвоха.

— Не искать подвоха? — Я стукнул кулаком по столу, от чего кружка с кофе подпрыгнула, но Василиса лишь усмехнулась. — Да ты меня вчера убить хотела. Ты меня с Ярой разлучила.

— Не хотела. — Поправила меня девушка. — Собиралась! Но ситуация изменилась и теперь ты живым более полезен, чем мертвым, а что про Ягу… Дим. — Она уселась напротив меня, поставила локти на стол и подперев лицо ладонями пристально уставилась мне в глаза. — Ты уверен, что и правда хотел строить отношения с ведьмой убийцей, все мысли которой только о том, как отправить в мир мертвых очередную жертву?

— Она не такая. — Я злобно сверкнул глазами.

— Такая! — Грустно усмехнулась девушка. — Мы все такие, какими обязаны быть, ты и правда думаешь, что я получала удовольствие пытаясь избавиться от тебя? Нет. Я просто была рациональна и действовала в интересах института. Яга, обязана сажать людей на лопату, Кощей трясется над деньгами и волочится за юбками. — Это она произнесла с какой то непритворной грустью, я припомнил, что я вообще знаю о кощее бессмертном, в голову приходил только дурацкий стишок, который мы в младших классах рассказывали друг другу, «там царь кощей над водкой чахнет, не подходи, бутылкой трахнет», но вроде к алкоголизму директор института склонности не имел, жадноват был, это да, впрочем, пачка денег на столе говорила скорее об обратно, а вот почему бабник? Видимо при его воплощении в голове Бельсткого крутилось то, что он постоянно похищает девиц. И это объясняло, почему виденные мною девицы, воплощенные им были такими красотками, что секретари Роза с Бэллой, что мельком увиденная мной девушка на мопеде в красном шлеме.

— Доел? — Прервала мои мысли Василиса. — Тогда поехали, я сегодня тебя отвезу, ну а дальше сам. Рабочий день твой, с девяти до семи, выходной суббота, воскресенье и понедельник, но это пока что, вернется Иван, может все переиграет еще. Пошли говорю. — Она уверенно направилась к выходу из квартиры, а я поплелся за ней.

На улице нас ждал очередной дорогущий мощный спорт кар, Василиса устроилась в глубокое сидение, я уселся рядом невольно отметив, что, когда она села, ее короткая узкая юбка задралась еще сильнее.

Машина взревела и рванулась с места.

— Суть работы. — Начала Василиса, как только машина тронулась. — Обрабатывать жалобы институтских на городских, и претензии городских к институтским, для этого тебе придётся взаимодействовать с местными ментами, но с ними тебя уже волк познакомит, обычно он с ними общается, в смысле в то время, когда не носится по городу в поисках пирожков. — Я внимательно слушал, но взгляд мой то и дело устремлялся на ножки Василисы, ну что поделать, я же здоровый мужик, у меня инстинкты. Машина вырулила на широкий проспект, по которому я вчера убегал от Соловьевичей. — Первое время, либо я, либо Соловей, будут к тебе наведываться, контролировать работу, но, по сути, ты отчитываешься, только Ивану Царевичу, и Кощею. — Я снова невольно скосил глаза на стройные бедра девушки, она, судя по всему, это заметила, хотя и не отрывала взгляда от дороги, потому что показательно вздохнула. — Ты внимательно слушай, повторно ничего говорить не стану. Ну так вот, прямое взаимодействие с местными, вроде задержаний и арестов, только в сопровождении местной полиции. — Я снова скосил глаза, Василиса выругалась. — Да на уже. — Она отпустила руль и ловко двумя руками, подтянул юбку так, что моему взору открылись кружевные и судя по виду чрезвычайно дорогие трусики. — Все вы мужики одинаковы. — Как-то удовлетворенно заявила она, снова берясь за руль. — Зрелищем доволен? Причем обрати внимание, ты минут десять назад, мне рассказывал про неземную любовь к Яге.

— Прости. — Я смущенно отвел глаза, но она и не подумала поправлять юбку. — И я не говорил про любовь. Яра мне понравилась, очень понравилась, а ты меня ее лишила.

— Ой ли. Лишила. — Звонким колокольчиком расхохоталась Василиса. — Найди Бельского и беги к своей Яге, слова не скажу, ну а до тех пор, уж извини. Не могу я дать тебе в руки такой козырь как Морановна с задуренной романтикой головой. — Объяснять больше ничего она не стала, да этого и не требовалось, спорткар тормознул перед аккуратным двухэтажным зданием, что удивительно для этого города, здание было довольно старым, да с хорошим ремонтом, но было в нем что то одновременно уютное и монументальное, красный кирпич, явно не современный, арки. На фасаде кирпичом же выложены замысловатые узоры, а на углу здания, настоящая каменная горгулья, как в Европе.

— Купеческий дом. — С гордостью пояснила Василиса. — Девятнадцатый век, с точки зрения архитектуры совершеннейшая безвкусица, видимо у владельца денег было немеряно, и он в одно строение умудрился впихнуть все самое дорогое и нарядное, что когда-либо видел. Там даже два тайных хода есть представляешь?

— Зачем тогда восстанавливать было, если безвкусицу? — Удивился я.

— История. — Очаровательно улыбнулась Василиса. — Хобби у меня реставрация старых зданий, жаль в Караваеве их только два, вокзал и вот это. Это, кстати и есть твое новое место работы, «дом с чертом», почти все помещения там на реставрации, я материалы нужные найти не могу, но один кабинет, допросная и камеры для задержанных в распоряжении полицейского отделения. Все! Иди работать. — Я выбрался из машины и встал лицом к кричащему кирпичному фасаду. — Да! Дим! — Позвала меня Василиса. — Держи! — Я повернулся к ней и еле успел перехватил темный предмет, летевший мне в лицо, как только мой кулак сжался на нем, машина взревела и умчалась проч. Я так и остался стоять, провожая ее взглядом сжимая в руках, что-то мягкое и чуть влажное. Разжав кулак, я брезгливо отшвырнул предмет прочь от себя, там были кружевные трусики.

— Подбери быстрее, дурак, пока никто не увидел. — Рядом со мной оказался волк, я нагнулся и схватил трусики с тротуара, пока волк настороженно осматривался по сторонам. — Уф. — Удовлетворенно выдохнул зверь. — Вроде никто не заметил.

— А что было бы, если бы заметили? — Я брезгливо запихал предмет туалета в карман, никогда не понимал, что у людей за фетиш по чужому ношенному белью, для меня это было что то грязное, в смысле спереди желтое, сзади коричевое, и никакого сексуального подтекста под собой не несло, нет, конечно мне нравилось красиво белье, на красивых женщинах, но чтобы вот так, носить чужие труселя в кармане, это было… неприятно.

— А суди сам. — Оскалился волк. — Василиса, никогда ничего не делает просто так, она хочет от тебя избавиться, по крайней мере вчера точно хотела, а сегодня, она вручает тебе свои трусики. А теперь подумай, об этом каким то образом узнает Кощей, и что он с тобой после этого сделает, он собственник и никогда не позволит чужому мужчине прикоснуться к своей супруге, малейшее подозрение и ты труп, так что, об этом случае никому не говори, а от бельишка избавься, только без свидетелей, ну или спрячь понадежнее, если вещичка дорога как память.

— Избавлюсь. — С уверенностью заявил я, подошел к двери и подергал за ручку, дверь не поддалась.

— Что? Заперто? — Сочувственно поинтересовался волк. — Так открывай!

— Чем? — Не стал я обращать внимания на его иронию. — Ключи мне не дали.

— Эх — Вздохнул серый. — Дима! Ты Дурак? — Во взгляде зверя была вся мировая скорбь, такой тоски не было даже во взгляде еврейской мамы, сын которой после окончания престижного института заявляет ей, что хотел бы бросить все и уехать с бродячим цирком. — У тебя разрыв трава в кармане. Доставай, ткни в замочную скважину и вуаля. — Я сделал как он велел и действительно, замок щелкнул и дверь открылась, впуская нас в прохладное, пахнущее сырой штукатуркой помещение.