Чтение онлайн

— У меня поп корна нет. — Буркнул я, вот умеет она соблазнить, в этом предложении было притягательно все, и возможность не пойти на работу, и милые обнимашки с Василисой целый день перед телевизором.

— А я привезла. — Хитро сообщила она мне.

Как выяснилось привезла она и поп корн, и здоровый телевизор во всю стену, вернее телевизор доставили, в девять утра, как только заработала доставка из магазина электроники. Пара хмурых парней, проклиная пятый этаж и отсутствие лифта затащили его в спальню и повесили на стену прямо перед двуспальной кроватью, на которой мы расположились сразу же как они ушли.

Да черт побери, она привезла с собой даже маленькие уютные трусики, которые тут же надела вместо той кружевной роскоши, что носила постоянно.

Отзвонившись Варваре и сообщив ей, что на сегодня я выходной, а старшим я назначаю волка, я поставил им задачи разобрать в конце концов кабинет Бельского в библиотеке. После чего включил самый романтичный фильм из тех, что смог придумать, а им оказалась «Голая правда» с Джерардом Батлером и Кэтрин Хайгл, улегся в кровать, подтянул к себе под бочок уютную и теплую Василису, очень даже мягкую во всех нужных местах, которые я и ощупал только с целью убедиться в этом, а потом, я уснул.

Открыл глаза уже глубоко за полдень, причем спал бы и дальше, но чертов Василисин мобильник звонил не унимаясь. Фильм давно закончился, ведерко с попкорном мы перевернули и воздушные облачка кукурузы, были разбросаны по всей кровати, Василиса сопела у меня на груди пуская слюни, и вот ее то, судя по всему, звонок совершенно не тревожил, настолько глубокий и спокойный был ее сон. Я глянул на проклятый мобильный, на экране номер определился, как Злата, и чертыхнувшись, попытался выскользнуть из-под девушки, но та, почувствовав движение, только крепче прижала меня к себе и принялась бормотать что-то возмущенное, я с минуту смотрел на нее, сейчас она была не обаятельной красоткой, какой я увидел ее впервые, не холодной злобной стервой, не бизнес леди, простая девчонка, уютно устроившаяся на моей груди, ну да красивенькая, но не более. Я наклонился к ней и ласково поцеловал в щеку, она мило замурчала и потянувшись открыла глаза, секунду она смотрела на меня не понимающим взглядом, а потом наконец то вспомнила, где она и почему именно со мной.

— Ммм. — Она потянулась, и я капнул слюной на простыни, ну нет, она не просто красивая девчонка, она очень красивая девчонка. — Я так хорошо спала. Боже, как давно, я так хорошо не спала. — Снова зазвонил телефон и Василиса, мельком глянув на экранчик страдальчески закатила глаза. — Да, Злата. — Она прижала трубку к уху и сделала мне жест молчать. — В смысле, где я? Я тебя предупреждала, у меня отпуск, мне надо расслабиться. Вот я и отдыхаю, а тебе то, чего от меня надо? Нет, со мной расслабиться нельзя, ты вообще понимаешь, что твой вопрос звучит двусмысленно? Я спрашиваю, чего надо? Мест для гостей не хватает? А я тебе их где возьму? Ты думаешь у меня есть где-то тайный особняк на пол сотни номеров? Нет! Нету. Точно нету! Злата, твою мать! Я в отпуске, один, твою мать день. Один чертов день, можете меня не трогать? Она бросила трубку и возмущенно засопела.

— Чего трубку то не выключила? — Я подтянул к себе поближе разраженную девушку и крепко обнял.

— Я отключила. — Буркнула она. — Две отключила, а про эту вообще только ты знать должен был, чертова Златка, вот же ведьма. Ууууу выдам ее замуж за посла Пакистанского. — Она очень умилительно погрозила кулачком небу.

— А он то тебе что плохого сделал, — Как-то мимоходом поинтересовался я, и она хихикнула.

— Мне понравилось с тобой спать. — Она влезла на меня сверху и крепко обняв прижалась всем телом. — Я давно так не расслаблялась.

— Так! — Прервал я ее. — Ну ка слазь, а то еще чуть-чуть…

— Не не не. — Она игриво подмигнула мне и покрутила попкой, так что это чуть-чуть, едва не случилось. — У нас с тобой ничего не будет.

— Знаю! Слышал! — Я запустил руку под одеяло и звонко щелкнул ее резинкой от трусиков. — Поэтому слазь говорю и пошли чай пить.

— Ага. — Усмехнулась она. — Из банки из-под майонеза да?

— Не знаю. — Честно признался я, скидывая ее наконец с себя и вставая прикрываясь одеялом. — Может быть из-под майонеза, а может быть в ней когда-то было варенье. Ответа на эту загадку нам узнать уже не суждено.

— Черт, если бы мне кто-то сказал полгода назад, что я буду спать в постели с посторонним мужиком, да еще таким, который пьет чай из старых банок. — Василиса грустно усмехнулась. — Я бы не поверила, а вообще, спасибо тебе большое за этот день, мне действительно нужно было выспаться и отдохнуть, эх сейчас бы еще массаж и баньку, нет не баньку, она сморщилась будто что-то вспомнила, хамам, чтобы не жарко.

— Ну, это не ко мне, я из массажа умею только про рельсы и шпалы. Зато я могу подсказать куда поселить нескольких гостей.

— У тебя на диване они спать не будут. — Хмуро буркнула Василиса.

— Да нет. — Рассмеялся я. — У нас же сейчас в отделении ремонт идет ударными темпами. Так можно временно переоборудовать несколько кабинетов в номера для самых неприхотливых, комнатенки маленькие, душ на этаже, думаю некоторые из гостей будут в восторге от подобной экзотики. Опять же две камеры у нас есть, если архив на время убрать.

— От камер, пожалуй, откажусь. — Задумалась Василиса. — А вот пять номеров для всяких мелких чинов, это ты придумал хорошо. Завтра же распоряжусь ускорить ремонт в твоих помещениях. А вообще, к следующему году надо будет новый корпус в эксплуатацию вводить с жилыми помещениями, давно Косте говорю, а он все, «Денег нет, денег нет». — Она скривилась при упоминании супруга.

— Что такое, тоже не все гладко в раю? — Усмехнулся я.

— В смысле, «тоже»? — Она смерила меня подозрительным взглядом.

— Ну вон, Ванька от Васьки налево бегает. — Пожал я плечами стараясь выглядеть безразличным.

— Тьфу! — Скривилась Василиса, — Звучит то, как мерзко, «Ванька от Васьки», как в загнивающей Европе, вообще терпеть не могу, когда ее Васькой называют, а она ведь паршивка это знает и специально этого от окружающих требует, чтобы меня побесить, дал же бог тезку. — Она встала с кровати. — А ты чего встал то? Кто чайник ставить будет? Так! Я в душ, а ты завари-ка мне баночку крепенького черного чайку, да с ложечкой сахара!

Когда она вернулась из душа, закутанное только в маленькое махровое полотенце, на столе уже дымились две баночки с чаем, и я, стоя над ними, сожалел, что у меня нет чёрствых пряников и карамелек, желательно без обертки, тогда бы натюрморт выглядел более гармонично.

— У нас с Костей договор. — Начала Василиса усаживаясь на стул и поджимая под себя ноги. — Я прекрасно понимаю, что у Кощея есть не просто потребность, у него необходимость, в золоте и женщинах, поэтому я закрываю глаза и на его секретарш и еще на нескольких дам из наших, даже на Злату, тут вообще без претензий, ее природа, его природа, это неизбежно. С одной из его, так сказать, девиц, я даже дружу, Варвару Ключницу помнишь? Снабжение! Для него, это как для тебя попить воды, хорошо хоть похищать этих девиц не обязательно. — Она грустно скривилась. — Ну так вот, насчет этого мы договорились, я с этим смирилась, так и живем, но иногда, ну скажем так, он позволяет себе разнообразить меню, и пусть я прекрасно понимаю, что все это не серьезно, но это бесит.

— А найти нормального, в смысле обычного мужика, ты не можешь? — История повторялась из раза в раз, есть у меня уже Васька, которая страдает с не верным мужем, если еще и эта будет мне душу изливать, тогда совсем грусть тоска, но с Васькой я хоть сплю, а тут…

— Ха. — Василиса рассмеялась совершенно искренне. — Нормального это какого? Как ты? Дим! Ты твердишь, что любишь Яру, при этом крутишь шашни с Аленой, которой сегодня не задумываясь изменил бы со мной, или скажешь, что не так? Критерии нормальности, они, прости за каламбур, не нормальны. Мне с Костей хорошо, комфортно, понимаешь, он удовлетворяет мои потребности, а у меня они ничуть не лучше, чем у него. Будучи женой директора Института, я имею власть, деньги, возможность управлять всем вокруг. — Она смерила меня насмешливым взглядом. — Ну не всем, ты, например, иногда выбиваешься из моих планов, но почти всем. За это я плачу Косте свою цену, а он мне платит свою, за то, что я ему кое-что позволяю.