Чтение онлайн

— Хорошо, а с технологиями у вас как? Машины все еще ездят? Или вы на лошадях теперь?

— Машины ездят, ага, как же, нет, я как-то раз видел одну в детстве, но больше не слыхал и не видал. А так да, на лошадях все двигаются, ну, на быках еще.

— Электричества у вас, как я понимаю, тоже нет?

— Элекктр эле, бляха муха, выговорить не могу, что это такое? — ударив от досады кулаком по воде, спросил у меня парень.

— Ну, это энергия, которая заставляет разные механизмы работать, ну вот твой фонарик, он же от электричества светит.

— Ага, как же, от электричества, он от круглых штук работает, батарейки называются, неуч. Вот ты, Макс, как скажешь чего-нибудь, хоть стой, хоть падай, ты еще как наши старые скажи, что люди по небу летали. Вот умора, конечно. — рассмеявшись в голос, ответил мне парень, а я только и смог, что сделать, так это приложить ладонь к своему лицу и покачать головой от досады.

Выводы напрашиваются самые неутешительные, но я пока делаю очень большую скидку на то, что Гера или Бегунок, как он себя называет, очень недалекий человечек, а его умственные способности оставляют желать лучшего. Главное, чтобы местное население не все было таким.

Приведя свой внешний вид в порядок, я одел новенькую камуфляжную форму и такую же выдал Гере и объяснил, что это одежда военных и почему в ней нет розовых цветов и разных там блестяшек. По времени я никак не ориентировался, да и мой новый знакомый тоже, только сказал, что по его ощущениям сейчас вечер, вот и все. За ужином Бегунок, разумеется, предложил мне выпить за знакомство, и я составил ему компанию, делая вид, что пьянею. Все же мне кажется, что он не так прост и просто прикидывается дурачком, но он не один умеет играть в эту игру, и уж бывалого разведчика-диверсанта он точно не переиграет.

Язык у Геры совсем развязался, когда он напился в доску, и он много чего смог мне поведать о себе. По сути, Бегунок был простым мелким жуликом с непомерным эго. Он считал себя шибко умным, обманывал и обворовывал людей направо и налево, но хочу сказать, у него был небольшой кодекс чести — у бедняков и простых людей, кто зла ему не делал, не красть. И сдается мне, раз он до сих пор еще жив в этом жестоком мире, то и его оппоненты не особо были умны. Это совпадение, безумное везение или закономерность, и он реально умен относительно других, а он ведь даже читать не умеет!

Бегунок уснул прямо за столом, а я остался сидеть наедине со своими мыслями. В голову тут же ударили последние события моей уже прошлой жизни. Все те люди, которых я потерял, словно стояли передо мной, а мне было нечего им сказать. Чувство вины начало поглощать меня, я подвел, всех подвел, и нет мне за это оправдания. В земле уже, наверное, и костей не осталось, а я вот такой живой и чистенький сижу тут, кушаю тушенку и запиваю коньяком, покуривая сигареты.

Так я и просидел до самого утра, не сомкнув глаз, предаваясь самобичеванию. Но когда Бегунок проснулся, потирая свою голову, которая, видимо, болела после похмелья, он неожиданно для меня дал мне цель в жизни.

— Макс, нам бы надо бы выбираться отсюда, а то скоро зима, и мы можем тут застрять. — жадно отхлебывая воду из кружки между глотками, говорил он.

— А чего тебе зима? Боишься замерзнуть? — уточнил у него я.

— Да нет, деревьев много, согреться всегда можно. Зима — это время чертовых фанатиков, они активизируются, и если к ним попадешь, то все, считай, пропал навсегда.

— Что за фанатики? — тут же оживился я.

— Ну эти, как же их там. Братство вознаграждения чего-то там. — потирая лоб, пытался вспомнить парень.

— Братство возрождения нового мира? В красных мантиях ходят с черепом на спине? — подскочив на ноги, уточнил я.

— Да, как точно ты их описал, опасные это люди, скажу я тебе.

— Все же выжили, тараканы долбанные! Точно, а ведь с них-то все мои проблемы и начались! И сейчас людям покоя не дают! Вырежу, уничтожу всех до единого! — придя в ярость, прокричал я, с силой ударив по столу, от чего тот сломался на две части, а все, что на нем стояло, разлетелось в разные стороны.

— А ты силен. — подметил Гера, испуганными глазами глядя на последствия моего удара.

— Где находится их база и насколько их много? — уточнил я у паренька.

— Да откуда мне знать? Я слышал, что у них много поселений, и все их обходят стороной, уж больно они жуткие и опасные. Летом непонятно, чем занимаются, а зимой носятся всюду и людей ловят, а иногда даже слабые деревни захватывают и все оттуда забирают, особенно людей. С ними только работорговцы сотрудничают, они щедро платят.

— А у тебя есть знакомые работорговцы?

— А как же, только они меня недолюбливают немного. — ухмыльнулся парень.

— Хорошо, тогда давай собираться и валить отсюда. — предложил я.

— Ага, как же, выхода-то отсюда нет, все завалило, я вообще чудом выжил. — отмахнулся от меня парень.

— И ты все это время молчал? — возмутился я, — Ты что тут до конца дней жить собрался?

— Ну не до конца, а вот зиму я бы тут переждал, а чего, есть еда, вода и пойло, что еще для счастья нужно, разве что женщину.

— Нет, браток, так дело не пойдет, давай поднимай свою задницу и показывай, как ты сюда вошел! — грозно рыкнул я, от чего парень, испугавшись, вздрогнул.

Гера провел меня по маршруту, которым добрался сюда, шагая по темным коридорам, я наконец-то узнал это место, окончательно убедился в этом, когда увидел клетки, ведь в одной из них я и сам сидел. Это говорит о том, что я так и остался на этой базе мотострелков и точно знаю свое местоположение, что не может не радовать.

Думаю, еще пару дней нужно будет переждать тут, все же мое тело еще не полностью восстановилось, и не все мои силы при мне. Но и то, что я смог пролежать так долго без какого-либо питания, это уже само по себе удивительно. Бегунок довел меня до последней двери, которая была полностью завалена снаружи. От нее веяло свежестью и прохладой, а значит, поверхность совсем близко.

— И ты считаешь, что через нее не выбраться на поверхность? — скептически спросил у него я.

— Ну тут придется долго возиться, там же каменные стены сложились, как ты их пробивать собрался? — спросил он, отходя от меня в сторону.

— Есть много разных способов, например, один из самых простых — это что-то тяжелое, кувалда или кирка, не думаю, что они сохранили свою первозданную прочность за такое долгое время. Но есть и посложнее, например, направленный взрыв. — ответил я пареньку, сжимая в руке горстку сырой земли.