Чтение онлайн

— Верткий, это ты верно подметил, вот только наш это человек, и за ним-то мы как раз и путь свой держим. Будь другом, отдай-ка его нам, по-хорошему просим.

— Ага, отдай, это я что тогда получается, просто так две недели по лесам задницу морозил? — возразил я.

— Ну будь ты человеком, нам барон месяц сроку дал, не найдете, говорит, головы всем троим с плеч. — настаивал Степан.

— А мне-то что, ваши головы, думаете, меня барон по головушке погладит, если я с пустыми руками вернусь? — ответил я.

— Вот что, паря! Ты послушай меня, старого мудрого воина, ты молодой, у тебя еще вся жизнь впереди, а мы уже устали, как бобики, повсюду шастать и ловить этого подлеца. Так что просто отдай нам этого человечка, и разойдемся краями, а не то мы тебя тут удавим, как щенка, и в лесах припрячем. А коли кто хватится тебя, то мы ни сном ни духом, не было тут нас, и все тут. — вступил в разговор третий, начавший угрожать мне хриплым голосом.

— Вот тут-то и оно! Старые вы и дряхлые, здоровьичка-то, я боюсь, у вас не хватит удавить меня.

— Старый конь борозды не испортит. — похрустев костяшками пальцев, грозным голосом сказал Степан, глядя на пламя костра.

— Но и глубокой не вспашет. — дополнил я его пословицу.

— Эх ты, паря, зря ты так. — сказал Степан и, выхватив из рукава кинжал, попытался ударить им меня в грудь.

Реакция моя была на высоте, и я, перехватив руку, тут же ее вывернул и, выбив нож, отскочил в сторону. Вся троица также подскочила на ноги и похваталась за свое оружие. Но куда там, винтовки да ружья, пока зарядишь, пока предохранитель снимешь, пока прицелишься, в общем, без шансов. Шуметь я не хотел, поэтому достал свой кинжал и первому же вонзил его в глазницу, от чего мужчина умер мгновенно и упал прямо на костер. У того, что угрожал мне, затвор на «мосинке» прихватило льдом, и он никак не мог дослать патрон в патронник.

— Эх ты, старый воин, за оружием следить нужно! — сказал я и нанес ему удар кинжалом прямо в сердце.

— Стой, паскуда, стрелять буду! — Прокричал третий, направив на меня двуствольное ружье.

— Усади парня в клетку и вали отсюда, а то порешу! — истерически кричал он, поглядывая на убитых товарищей.

— Медведь! — крикнул я, показывая пальцем за спину мужику, и тот инстинктивно обернулся.

Получил секунду времени, мне этого хватило для того, чтобы сократить расстояние и выбить ружье из его рук, после чего просто свернул ему шею.

— Ну вот, а ты боялся. — обратился я к бледному Бегунку.

— Охренеть можно! Макс, как ты это сделал? Они же тебя даже ударить ни разу не смогли, не то, что ранить! Я впервые такое вижу! — восхищенным голосом сказал Бегунок.

— А ты что думал? Это далеко не опытные воины, просто здоровые мужики, не более того. Все, хорош базарить, сейчас клетку скинем, этих в лес оттащу, и поедем до деревни с ветерком, а то я что-то умаялся.

— Бегунок, нам нужно что-то из их вещей? — спросил я у напарника, разглядывая сумки и оружие убитых.

— Нет, ничего, кроме лошади и телеги, не берем, еды у нас в достатке, а так мало ли кто их знает в том месте, куда мы едем, еще вещи их узнать могут, а за разбой на дороге наказание одно: смерть, ну рабство в лучшем случае. — пояснил парень.

— Хорошо, как скажешь, хоть на тебя это и не похоже, столько добра выбрасывать. — улыбнувшись, ответил я.

— Мне от этих уродов ничего не нужно, сколько они мне крови попили, да и не только мне. Нет их больше, и уже даже дышать легче стало.

Оттащив трупы с их вещами подальше в лес, я принялся отламывать клетку с телеги, времени это заняло немного. Затем перегрузил бегунка на телегу вместе со всеми вещами и так же утащил в лес куски отломанной клетки и старые сани, припорошив следы крови пушистым снегом.

— Я вот о чем задумался, а то, что они первые на меня напали, это разве не в счет? Почему сразу казнь или рабство? — решил уточнить я.

— Так-то оно так, вот только твое слово против, например, слова Пана? Кто тебя слушать-то будет? Ты идешь такой с беглым человеком, это уже как бы говорит о том, что ты со мной за одно. Так что забудь, что тут было, и живи дальше, трупов тут много, по весне оттает, так что не переживай, их уже никто никогда даже не узнает.

— А по лошади и телеге нас не вычислят?

— Ну лошадь говорить не умеет, а телеги тут у всех одинаковые, их в одном месте делают, так что нет.

— Тогда поехали. — передал я вожжи своему напарнику и с удовольствием закурил сигарету, от чего Ак тут же смешно чихнул, морща свой черный носик.

— Макс, а расскажи мне про армию, в которой ты служил. Это тебя там так кулаками махать научили? Уж шибко ловко у тебя это выходит. — уточнил у меня Бегунок.

— Не кулаками махать, а драться. Ну, вообще не совсем, рукопашному бою я еще в детском доме научился, но в армии навыков добавили, разумеется. Сначала я учился просто бить людей, а потом убивать.

— А что такое детский дом?

— Ну, это такой дом, где жили дети типа меня и тебя, у которых нет родителей. Или родители просто отказывались от детей и сдавали их туда.

— Как это отказывались? — возмутился парень.

— Ну как, обычно родила одинокая женщина ребенка, а содержать его не на что, вот и отказываются прямо в роддоме.

— Негоже так, у нас такого нету, а еще говорил, что в более лучшее время жил. У нас сейчас как, вот забеременела женщина, а мужика-то у нее нету, ну так вот, кто последний был, тот и отец, таков порядок. Безотцовщины у нас мало. — с гордостью сказал Бегунок.

— Твоя правда, но наши миры сравнивать глупо, тогда жизнь была совсем другой, если бы ты города живые увидел, у тебя бы рот от удивления так широко бы открылся, что челюсть бы до пола достала.

— Да ладно тебе, меня сложно чем-то удивить. — отмахнулся парень.

— Это потому, что ты тупица безграмотный. А был бы ты умным…

— А был бы я умным, давно убили бы меня уже. А вообще, были бы у бабушки яйца, она была бы дедушкой. — перебил меня Бегунок.

В глубокой ночи мы наконец-то приехали к деревне. Видимость была плохая, но я отчетливо видел высокую бревенчатую стену с закрытыми воротами. Перед воротами горели костры, освещая округу, а также были расчищены две большие стоянки, на которых стояли крытые тентом повозки, а рядом лежали лошади. У костров сидели люди и о чем-то болтали.

— Кто такие? — раздался голос из темноты, но через пару секунд мы увидели мужчину в тулупе с красной повязкой на плече.

— Мы эти, путешественники. Нам бы в деревню попасть, на постой. — ответил Бегунок.

— Не положено, ворота только утром откроются, так что серебряный за площадку и ночуйте тут. — строгим голосом ответил дежурный.

— Ох и цены у вас, ну делать-то нечего, держите. — кивнул Бегунок и протянул серебряную монетку дежурному.

— Расскажи-ка мне про валюту местную, что почем. — сразу же спросил я у Бегунка.