Чтение онлайн

Влетаю в тушу, выставив перед собой меч.

Кукловод шипит, дёргается, обвивает меня жгутами, но уже поздно. Остриё клинка вонзается в орган, выполняющий функции сердца и эфирного накопителя одновременно. Плоть у твари мягкая, податливая. Моя рука с мечом погрузилась в желеобразную слизистую среду. То ли жир, то ли студень… Оно и понятно. Эволюция прокачала Кукловодов до уровня мощных менталистов, но эти звери органически не приспособлены к драке. Поэтому нет когтей, зубов, крепкой мускулатуры, хитинового покрова. А жизненно важные органы скрыты толстым слоем регулирующей температуру и проводящей импульсы мерзости.

Чтоб вы понимали, Кукловоды — плотоядные хищники.

Просто еду им подносят на блюдечке разнообразные миньоны.

Выдернув меч, я начал обрубать мёртвые отростки, обвившие мои ноги, левую руку и поясницу. После этого двумя-тремя ударами освободил из плена Вжуха.

Меня накрыло энергетическим штормом.

Кукловод был матёрым зверюгой, настоящим боссом, и мои каналы буквально затопило живительной свежестью. Когда всё закончилось, я почувствовал, что оболочка достроена.

Наконец-то.

Передо мной лежала туша издохшей твари, тело которой конвульсивно подёргивалось. Из раны, проделанной мечом, толчками выливалась липкая желтоватая дрянь.

Я отступил, чтобы не испачкаться.

Хотя…

Чего уж тут.

Правая рука по локоть в этой хрени.

Бой оказался непростым. Считанные доли секунды отделяли меня от порабощения тварью. Я убил Кукловода перед тем, как тот успел подключиться к моей нервной системе. Это был риск, но оно того стоило.

А теперь мне надо войти в глубокую медитацию.

Оболочка собрана, но её нужно перекроить, настроить под себя, адаптировать к энергетическим каналам Володкевича. На это уйдёт время.

— Присмотри за мной, — бросил я котоморфу.

И, отойдя на несколько метров от поверженного врага, уселся на пол. Отложил меч в сторону — так, чтобы можно было дотянуться в любой момент. Закрыл глаза. Сделал парочку глубоких вдохов. И, перед тем как провалиться в транс, отдал распоряжение питомцу:

— Приятного аппетита.

Вжух радостно взвизгнул и устремился к распростёртой на алтаре туше.

Я не знаю, сколько времени провёл в трансе.

Для Пустоши категория времени — пустой звук.

Факт остаётся фактом: мне удалось выстроить вторую оболочку ауры. Чтоб вы понимали, у обычных людей аура тоже расслаивается на тела или оболочки — эфирные, астральные и так до истинного «я». Эфирное тело расположено «на поверхности» и, оно, как несложно догадаться по названию, умеет взаимодействовать с эфиром. Или энергией ки. Вот только почему каждый встречный не владеет магией или иными сверхспособностями? А потому, что отсутствуют или неразвиты энергетические каналы.

У меня каналы были закупорены.

Это я увидел сразу после вселения в Ростислава Володкевича.

Что интересно, аура у моего носителя была, и довольно мощная. Я использовал имеющиеся ресурсы, чтобы выстроить слабенькую надэфирную оболочку и прочистить каналы. После этого начался стремительный прогресс.

Так вот, маги всю свою жизнь надстраивают эти самые надэфирные оболочки. Мы воспринимаем эфирное тело как «нулевой уровень», а всё, что наслаивается сверху — как базу для усиления. Процесс конструирования таких оболочек может затянуться до бесконечности, но и он постепенно усложняется. Каждый последующий слой требует всё больше мастерства и энергозатрат. Ошибки порой бывают фатальны — невнимательный или плохо сконцентрированный волшебник погибнет, пытаясь отхватить кусок, который ему не по зубам. Я знал не так уж много людей, добравшихся до десятой оболочки. Дальше никто идти не отваживался из-за чрезмерного усложнения эфирных плетений.

Что касается нас, потомков бессмертных богов… тут есть определённая фора. Мы рождаемся с аурой, уже оснащённой надэфирным слоем. Это наше наследие. Поэтому я, будучи мальцом, сумел применить магию, хотя не обучался в академиях или ковенах. Проблема в том, что после моей смерти и переноски в другой мир первая оболочка распалась. Не исчезла целиком, но развалилась на части. Я думал, что умру, по крупицам восстанавливая утраченное, но я справился.

А у Володкевича, повторюсь, были хорошие задатки.

Прочистив каналы и закрепив всё это восстанавливающими медитациями, я освоил часть техник из прошлого мира. Техник, недоступных местным одарённым.

И вот теперь у меня появилась вторая оболочка.

Открыв глаза, я улыбнулся.

Самочувствие было великолепным. Улучшилась циркуляция ки, повысилась скорость генерации техник, открылись новые возможности. Я вытащил из глубин памяти одно интересное заклинание — пальцы левой руки тут же напитались силой, отвердели, покрылись морозным инеем. Холода я, конечно же, не чувствовал.

Работает!

Сжимаю пальцы в кулак, отращиваю ледяные шипы. Рука теперь по локоть в наледи, пальцы ярко-голубые, мерцают в полумраке катакомб.

Это вязь.

Комбинированное заклинание, предусматривающее соединение нескольких стихийных и доспешных техник. Защита руки, ледяной урон, подвижность и шипы-приращения. Филигранная работа. Такое не провернуть без второй эфирной оболочки. Дело не только в передаче ки на каналы, но и в строгом дозировании пропорций, а также внутреннем зрении, позволяющем сливать образы заклинаний.

Да-да, все заклинания мои современники перевели в образную систему. Нечто наподобие рун или здешних каббалистических Знаков.

Вспоминаешь — применяешь.

Проще не бывает.

Ну, при адаптации своей ауры, разумеется. Если колдуешь на первой оболочке, вязь рассыпается. Ки подаётся в одну грубую технику и упорно не хочет распределяться по нескольким направлениям.

Рука стала нормальной.

— Мяу.

Вжух потёрся о моё колено.

Я погладил насытившегося котяру и поднялся с холодного пола. Да, я определённо сильнее. Даже примитивные стихийные атаки можно теперь делать более смертоносными. Беглый анализ показал, что у меня выросла устойчивость к ядам, а организм чуточку лучше регенерирует.

Здесь тела одарённых генетически приспособлены к использованию ки и улучшенному самовосстановлению. Это, можно сказать, наследие Рода. Но, опять же, возможности крови не безграничны. Если мне отрубят руку в бою, новая не вырастет. А вот если подняться до десятой оболочки…

Но это так, заоблачные фантазии.

Или нет?

Я ведь уже имел такую ауру… когда-то.

— Идём, — обратился я к полиморфу. — Сегодня мы славно повоевали.

Чтобы выбраться с нижнего яруса катакомб, мне пришлось врубить усиление. Часть винтовой лестницы обрушилась, и без длинных, нечеловечески длинных прыжков я бы застрял в обители Кукловода надолго. Вжух, кстати, съел нашего противника без остатка. Я уже не впервые поражаюсь удивительной всеядности и прожорливости своего питомца. Каждый грамм добытой материи полиморф тратит на то, чтобы расширить своё энергетическое хранилище и эволюционировать — по своим критериям. Сейчас, например, он не тянет ки из меня, а это говорит о том, что Вжух не нуждается в дополнительной подпитке.