Чтение онлайн

Магия, вообще, много задач упрощала. Без неё, например, и меч за спиной таскать было не самой хорошей идеей: но ты не испытаешь проблем с тем, чтобы извлечь его из ножен, если сегментированное лезвие способно, повинуясь твоей воле, изгибаться.

Изгибался меч и сейчас. Никто не мешал Даркену просто обнажить оружие перед прыжком, безо всех этих колдовских выкрутасов, а затем просто бросить ножны в салоне авто, да вот только не подумал некромаг об этом раньше, когда на импульсе прыгал из машины. Вот и пришлось ему быстро закидывать клинок за спину и закреплять ремни, а после — тратить запасы праха на искривление лезвия.

Впрочем, деформировать оружие некромаг собирался изначально. Ему сейчас вообще не нужно было экономить ничего, кроме времени: потому он и покинул машину, что бегом ему перемещаться быстрей, чем на колёсах, потому и изгибал клинок, что собирался обратить меч в косу, с которой сподручней паркурить в условиях спального района.

Заклинание за заклинанием Даркен менял принципы взаимоотношения своего тела с окружающим миром. Молодой человек гордился своим умением колдовать одновременно в несколько потоков, что давало ему серьёзные преимущества перед любым противником: лишь бы оружие позволяло эти потоки направлять. Благо, рукоять меча — та, что на глазах превращалась в пятку боевой косы, — была специально разработана именно с этими целями. Удар в бедро усилил мышцы ног, а быстрое, почти незаметное случайному свидетелю касание меняющегося клинка к обуви в прыжке — добавило подошве цепкости.

За последние несколько месяцев сын рода Маллоев изрядно поднаторел в магическом паркуре, а потому мог мастерством компенсировать свой отказ от высоконасыщенного праха, позволявшего буквально летать, взмывая в небеса выпущенным снарядом, а затем парить, словно бы на вингсьюте. Разум уже даже не оперировал отдельными действиями или магическими структурами: только их комбинацией.

Вот Даркен быстро стукнул себя рукоятью два раза в грудь: первый удар резко уменьшил инерцию, ноги оттолкнули тело от земли, и второй удар мгновенно эту инерцию увеличил. Данная комбинация действий привела к тому, что молодой человек отправился в затяжной полёт по пологой дуге к ближайшему из деревьев, где также за счёт схожей по структуре комбинации действий и заклинаний оттолкнулся от веток, которым не было бы дано удержать тяжёлую тушу юного боевого колдуна, происходи данные события в мире, где магии не существует, и оказался у стены панельного здания, где тут же зацепился лезвием косы за один из подоконников и взмыл вверх, точно бы пущенный из гигантской рогатки.

Конечно, сероглазому дворянину было далеко до изящества адептов маньчжурской школы. Те демонстрировали способность взбегать по опадающим лепесткам сакуры, словно по лестнице, да и выглядели, в целом, так, что на фоне их Даркен казался не просто спортивным подтянутым парнем, а брутальной горой мышц и стереотипным орком. Впрочем, потомок рода Маллой всегда считал, что лучшее — враг хорошего, и ежели мастерства хватает для решения конкретных практических задач, ни к чему тратить силы на покорение новых вершин: как правило результат в подобные моменты становится несопоставим с требуемыми усилиями, причём, в худшем смысле этого соотношения.

Даркен являлся дилетантом широкого профиля. И гордился этим.

Ему было доступно не только взлететь в небеса в кратчайшие сроки, но и в те секунды, что этот полёт не требовал осознанных целенаправленных усилий, кивком вернуть костяные очки обратно на нос, чтобы по картине, представшей пред взором Букля, определить, в какую сторону необходимо двигаться, и в каком состоянии сейчас находился бедный совёнок.

Зрелище, что открылось Даркену, было завораживающим: Букль широко раскрыв крылья, — это можно было понять по динамике движения питомца в пространстве — готовился встретить удар противника своими когтями. А противник сей был прекрасен и угрожающ. Птица с оперением, что переходило от иссиня-чёрного в огненно-красный, если смотреть от головы к хвосту. И была эта птица размерами крупней ручного неясытя «номера один», при том, что сам этот неясыть был не то, чтобы маленьким созданием.

Но наиболее приметной деталью в образе неведомо откуда взявшегося врага была его голова.

Её голова.

Человеческая.

Острые зубы, обнажённые в самодовольной хищной улыбке. Густые чёрные волосы, что развевались длинным шлейфом. И глаза. Не то янтарно-жёлтые, не то цвета свечного пламени, обрамлённые мелким-мелким цветастым пухом, что выглядел подобно туши и ярким теням, покуда Дарк не смог разглядеть его ясней, когда лик противницы Букля не оказался крайне близко к очам совёнка в момент очередного столкновения.

Впрочем, чарующий облик птицы не был главным, что интересовало некромага: его взор концентрировался на деталях за пределами крылатой фигуры, детали облика которой мозг анализировал задним числом. Постфактум. Взор сына рода Маллой шустро бегал из стороны в сторону, на короткие мгновения задерживааясь на домах, их расцветке, расположении погасших фонарей.

На ориентирах, по которым некромаг смог выбрать вектор, в направлении которого рванул, едва лишь получил возможность зацепиться косой за какой-нибудь выглядящий достаточно надёжным статичный объект на крыше.

Таковым оказался бетонный парапет. Дарк совершенно не пожалел его и вложил в рывок столько силы — как физической, так и магической, — что от опоры с громким треском оторвался тяжёлый на вид кусок, да полетел вниз, к газону, пока ответственный за порчу здания дворянин на всех парах нёсся в сторону разворачивающейся в небесах битвы.

В очередной раз получив возможность на пару секунд сконцентрироваться не на движении, а на получении и обработке информации, сын рода Маллой прижался виском к древку — если допустимо так называть конструкцию из кости и драгметаллов — своей косы. Это дало ему возможность внести изменения в магический контур, отвечающий за передачу изображения на то, что было у его очков вместо стёкол.

Теперь окуляры транслировали картинку внешнего мира, дополненную уже привычным «номеру один» HUD: компас, вектор движения, скорость и прочие-прочие мелочи. Спустя ещё две секунды к этим мелочам добавилась метка, показывающая расположение Букля, относительно своего хозяина: тому удалось свести вместе поступающий от совёнка поток данных и его ожидаемое расположение с точки зрения с видимых с высоты крыш домов ориентиров.

Последним делом Даркен так сильно увлёкся, что «профукал» момент приближения к стене следующего здания и был вынужден в самое последнее мгновение изворачиваться, активно играясь с инерцией. К сожалению, это привело к потере не только скорости, но и ориентации в пространстве: к той секунде, когда молодой человек сумел занять позицию для следующего рывка, с упором ногами в фасад здания, а косой — зацепившись за край крыши, метка с Буклем вжалась куда-то в левый край импровизированного экрана. И пусть на то, чтобы покрутить головой и понять, куда смотреть, чтобы значок в форме совиной головы оказался в центре поля зрения, ушло не больше секунды-двух, некромаг не мог не испытывать раздражения и злости на себя — это для «паркурщика» подобная заминка могла быть лишь досадной оплошностью, а вот для ведущего ожесточённый бой неясытя эти мгновения являлись тяжёлым и пугающим испытанием.

Оттолкнувшись ногами от стены здания, некромаг вновь отправился в полёт. На сей раз ему требовалось перелететь улицу, но инерции не хватало: гравитация, бессердечная она курва, крайне быстро принялась перетягивать одеяло на себя. Однако Даркен тоже был не лыком шит, и заранее выбрал направление прыжка с таким расчётом, чтобы в определённый момент дотянуться косой до одного из проводов. Инфраструктуре, впрочем, на сей раз ничего не угрожало, ведь молодой человек намеренно «затупил» лезвие, а игра с инерцией позволила дать на электрокоммуникации нагрузку, сравнимую с той, какую могла породить группа особо жирных городских пернатых.

Повторив этот трюк ещё два раза, «номер один» смог дотянуть до крыши длинной многоэтажки. Именно той, что была ему и нужна, так как судя по метанию значка в виде совиной головы, бой птиц происходил примерно в районе противоположного края крыши. Даркену было всяко сподручней быстро перебирать нижними конечностями по направлению к месту боя, хорошо контролируя как события, разворачивающиеся там, так и своё перемещение, нежели вновь заниматься воздушно-магической акробатикой. Благо, усиленные мышцы ног, не знающие усталости, позволяли бежать на скорости, сравнимой со скоростью автомобиля. Не бег гепарда, конечно, но вполне достойно.