Чтение онлайн

– Юмна избавится от опасного ученика. Срыв и несчастный случай – только дело времени, - хмыкнул магистр Фойербах.

– Парень держится, – возразил артефактор.

– Надолго ли его хватит? Срыв обязательно произойдет! Сейчас или через месяц, но произойдет. Он опасен! И лучше пусть сорвется на мне, чем на ком-то из детей.

– Да ты единственный, с кем у него конфликт. И тот не по его вине!
– выпалил магистр Клиом.
– ?н очень заинтересован в учебе. Для всех будет лучше, если он останется в Юмне.

– ?н психически нестабилен, - отрезал декан бойцов.

– Вранье. И ты сам это видишь!
– гнул свою линию магистр Клиом.
– Уже со следующего года он может уехать учиться в другую школу. Хоть в тот же Китеж. И сделает это, если тут ему будут портить жизнь. Сделает! Ты xочешь, чтобы наши враги обрели в его лице союзника? Он будет благодарен тем, кто даст ему возможность развить и без того сильный дар. Будет благодарен тем, кто научит его магии.

Магистр Фойербах сложил руки на груди, нахмурился. Из-за шрама казалось, он очень злится.

– Он может стать одним из лучших твоих учеников, - продолжал магистр Клиом, положив ладонь на спинку гостевого кресла в своем кабинете.
– Может уважать тебя, как преподавателя. Стать гордостью Юмны. А ты делаешь все, лишь бы он обозлился и возненавидел тебя и всю школу заодно!

Декан бойцов молчал, буравя взглядом собеседника.

– Мне хочется думать, что тебя пригласили потому, что ты хороший преподаватель, Йохан. А не потому, что хотели воспользоваться твоими предубеждениями!
– отрезал артефактор.

– Лина, тебе еще чаю налить?
– раздался рядом тихий голос Робина.

Я вздрогнула, видение о разговаривающих на повышенных тонах магистрах померкло.

– Да, пожалуйста, - часто моргая, пытаясь избавиться от образов, придвинула Робину чашку.
– Кажется, я засыпаю.

– Нужно отдохнуть и пораньше лечь. Завтра боевая магия, то ещё испытание, - хмуро ответил он.

– Слышал, что декан сказал? Мы с тобой два сильнейших бойца факультета. Может, магистр Фойербах просто огорчен, что его студенты слабей тебя.

Робин глянул на меня искоса, усмехнулся:

– Это интересная мысль. Я точно знаю, что с Адамом мы вровень, а другие слабей. Но без арены не проверить.

– Откуда знаешь?
– насторожилась я.

Робин смутился.

– Ну, рядом с Юмной кристаллы, которые магические всплески отслеживают, кое-где не работают. Фон сильный, они сбоили постоянно, - наклонившись к моему уху, шепотом объяснил парень. – Ты только не говори никому. Это секретно и небезопасно. Такие места торговцы с черного рынка контролируют. Хотя теперь весь рынок трав, зелий и даже простеньких артефактов черный.

?н тяжело вздохнул и, убедившись, что никто не прислушивается к разговору, продолжил:

– Отец рассказывал, за такие места идут серьезные бои. Он же полицейский из специального отдела, знает точно. Есть, конечно, и участки, которые департамент контролирует. Там, например, спецподразделение тренируется. Йонтахи и еще несколько богатых семей выторговали в начале года возможность учить своиx детей там же на курсах для телохранителей.

– У магистра Фойербаха?
– уточнила я.

Робин кивнул. ?тлично, буду знать, что слова Свена, Тобиаса и, к сожалению, Адама нужно порой понимать ровно наоборот.

– Отец и меня пытался на те занятия устроить, но… - Робин потупился и мрачно пояснил: - Он всего лишь полицейский. Отличный послужной список ничего не значит.

– Парни знали и поэтому цепляются?

Он снова кивнул.

– Мы пойдем в башню, - Кевин хлопнул Робина по плечу.
– Вы с нами?

– Я еще чаю выпью, – я подняла свою почти полную чашку.
– Вы идите, мы чуть позже подойдем.

Ребята ушли, мы с Робином остались за столом одни. Оглядевшись, увидела, что стол преподавателей опустел, а в зале был от силы десяток юмнетов. Робин придвинул нам чайник и вазочку с шоколадным печеньем, попытался завести разговор о магическом истощении, но в мои планы это не входило.

– Отец научил тебя самообороне из-за Свена с Тобиасом? – осторожно предположила я.

Робин вздохнул, но ответил.

– И из-за них тоже. Они пробовали несколько раз. Нападали на меня еще раньше, на поверхности. Мы же на спорте пересекались два раза в неделю. Ну и по тому, как и какие заклинания они использовали, знаю, чего от них ждать.

– А Адам?

– Нет. Он никогда. И они при нем не лезли. Послушай, давай не будем об этом?

Я взяла его за руку, заглянула в глаза:

– Робин, об этом мне нужно знать. Мы же с тобой вместе. Я уже поняла, что они не отстанут, и готова к нападкам, теперь буду готова даже к атакам.

– Тебе не нужно бояться. Они не станут нападать на тебя. Да и в любом случае я смогу тебя защитить, - поспешно заверил он. – Это с беспалочковой магией пока не все гладко. С палочкой я хорошо колдую.

Я улыбнулась:

– ?хотно верю. Я не боюсь их и помогу отбиться, если что. Вместе - это вместе.

Он просиял, будто в жизни не слышал ничего более приятного. Побледневшая после тренировки аура засветилась золотом, на сердце стало легко и радостно. Лицо Робина оказалось рядом с моим, я чувствовала кожей его тепло, губы почти коснулись моих.

– Можно?
– чуть слышный шепот, воздух, пощекотавший мои губы.

Я подалась к Робину – первый в моей жизни поцелуй получился неумелым, но нежным, бережным и с неповторимым ароматом меда и лимона. Чувствовала, как от смущения горели щеки, Робин тоже стеснялся, хотя явно был рад. Аура сияла от удовольствия, поблескивала искорками восторга. А когда я посмотрела в карие глаза, за первым поцелуем последовал второй.

Никогда не думала, что целоваться так приятно!

– Ты удивительная, Лина, - прижавшись лбом к моему лбу, выдохнул Робин.
– Чудесная. Во всех смыслах.

Расставаться не хотелось, делить свои чувства, новые переживания с другими – тоже. Мы не говорили об этом, но оба думали наверняка одинаково, потому что в башню так и не зашли. Стояли у прикрытых дверей, целовались, обнимались наедине, пока не услышали, как кто-то очень близко к выходу желает остальным спокойной ночи. Только тогда мы с Робином попрощались.

Он улыбался, взгляд карих глаз был ласковым. Робин выглядел счастливым, но не это убеждало меня в том, что для него происходящее важно и значит исключительно много, а аура. Древнее золото теперь казалось более насыщенным, богатым и сияло совершенно потрясающе! Я же чувствовала себя так, будто такой же свет наполнял меня. Чудесная легкость, искрящаяся радость и нежность стали моей сутью.