Чтение онлайн

Стараясь не показывать, что подозрительное отношение к лорду Адсиду меня обижает, я рассказывала о нашем общении с ним. Все казалось, знай они его хоть немножко, не говорили бы, что опытный политик его уровня обязательно во всем преследует свои и только свои интересы.

— Сколько ему лет? — спросил внимательно слушавший меня отец. Левая поднятая бровь выдавала его скепсис.

— Сто двадцать семь, — твердо ответила я.

— Какие точные сведения, — усмехнулся он. — Лорд Адсид красив?

— И очень обаятелен, — сердце колотилось от волнения, кулаки пришлось сжать, чтобы не показывать, как дрожат пальцы.

— Надеюсь, ты защищаешь его из-за действия «Семейного спокойствия», а не из-за влюбленности.

?н явно хотел еще что-то сказать, но я не сдержалась:

— Я защищала бы его в любом случае. Потому что он этого достоин! — получилось громко, напористо, с вызовом. О чем я ни капли не жалела, хотя отец нахмурился.

— Эткур, — мягко окликнула его мама, положив ладонь мне на плечо. — Он и в самом деле пока показал себя с наилучшей стороны. Льяна права, он очень помогает. Ей и, как теперь становится понятно, нам тоже. Тут не нужно «Семейное спокойствие», чтобы это видеть.

Отец открыл рот, но все же решил не спорить. К счастью, потому что терпеть нападки на лорда Адсида я не собиралась!

— Ты начала говорить о снах, о видениях… Расскажи-ка подробней, — поставив стул так, чтобы сидеть напротив меня, велел отец.

Ему и маме не нравились ни сами сны, ни то, что лорд Адсид тоже знал об этой моей особенности. Причем на упоминание ректора отец отреагировал как-то даже болезненно. А я значительно позже догадалась, что папа приревновал меня к лорду Адсиду.

— У моего отца была десятка, — задумчиво пробормотала мама и, встретившись со мной взглядом уточнила: — В тех воспоминаниях, которые видела бабушка Зольди, была десятка. И очень много блоков, не только исчезнувшие куски памяти.

— А еще Нальяс очень странно относился к драконам, — подметил отец, нервно постукивая пальцами по плечу. — Если говорил о ком-то подлом, обзывал его бронзовым драконом. Не знаю, почему. Он никогда не объяснял.

— Странно, — согласилась я.

Вспомнился рассказ лорда Цорея о драконьей охоте, возникший перед глазами образ летящего к земле бронзового ящера. Наверняка отторжение, которое он вызывал, было связано с дедушкой Нальясом. Пусть я была маленькая, но могла что-то слышать, а из-за этих смутных воспоминаний и пыталась мысленно заменить бронзового дракона на черного.

— О чем задумалась? — погладив меня по голове, мама наклонилась так, чтобы видеть мое лицо.

— Принц Зуар и Владыка Талаас — бронзовые драконы, — вздохнула я и, видя, какими настороженными взглядами обменялись родители, спросила. — А что дедушка говорил о черных?

Отец немного помолчал, потом покачал головой и, будто прося прощения, пожал плечами:

— Так сразу не вспомнить. Это было давно. Но общее ощущение осталось уважительное что ли…

Я кивнула, а мысли вновь вернулись к принцу, к его письмам, которые еще днем казались мне неуместными и озадачивающими знаками внимания, а теперь и вовсе вспоминались с легким раздражением.

На почтовой площади зазвонили колокольчики часов. Я вздрогнула, глянула в окно, прислушиваясь. Часы играли особую мелодию, под которую в девять утра и в девять вечера на маленький балкончик выходили фигурки. Не представляла, что уже так поздно!

— Тебя проводить в университет? — спросил отец.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, спасибо. Отдыхай. Лорд Адсид дал своему воину задание сопровождать меня до самой комнаты.

— Когда ты придешь завтра? — мама крепче обняла меня. — Вечером, после учебы?

— Нет, пропущу завтра занятия. Невест освободили, алхимии завтра не будет… Но не знаю, когда приду. Все зависит от того, когда лорд Адсид найдет для меня время, — объяснила я.

— Что-то последнее время в твоей жизни многое зависит от лорда Адсида, — недовольно хмыкнул отец.

— Конечно, Эткур, — строго вмешалась мама. — Это совершенно естественно. Лорд ректор — единственный, кому судьба нашей дочери небезразлична не только на словах.

— Мне все больше интересно, почему, — сердито бросил отец.

Я тяжело вздохнула. Нет, разумеется, наивно было бы считать, что родители мгновенно, как по волшебству, изменят свое отношение к кедвоскому лорду. Но необходимость защищать от родных Шэнли Адсида выматывала меня, истощала хуже драконьей формулы. Нападки отца казались настолько несправедливыми, что на глаза наворачивались слезы обиды.

— Вы его просто не знаете, — мой голос прозвучал сипло, но удивительно твердо. Хотя встретиться взглядом с отцом или мамой я не решилась. — Мне тоже было очень сложно начать ему доверять. Но он доверия стоит, как никто другой!

Мама погладила меня по плечу, насупившийся отец молчал. Я встала, привычным движением одернула платье:

— Я пойду. До университета еще нужно добраться, а время уже позднее. Отдыхайте с дороги. Увидимся завтра.

Мама ворковала напутствия и пожелания доброй ночи, но ни ее слова, ни объятия родителей не сгладили гнетущее впечатление от разговора. Да, он был ожидаемо трудным. Да, приказ, отбор и предприимчивые леди никому не могли нравиться. Тем большей благодарностью, по моему мнению, должны были проникнуться родители к лорду Адсиду! Я даже подумала, что зря не рассказала о том, что его мама тоже попала в рабство. Но потом решила, что правильно поступила, умолчав об этом. Не моя тайна, не мне говорить о ней.

Боевой маг ждал меня внизу, устроившись в кресле недалеко от лестницы. От моих робких попыток извиниться за то, что ему пришлось ждать несколько часов, отмахнулся:

— Я бы тоже со своими родителями долго болтал. Только нет больше никого.

Идти пешком под дождем до университета воин отказался, хотя под его заклинание защиты от воды и капля не попадала. Он решил нанять карету на почтовой площади. Я не спорила.

Приятный полумрак, запах весеннего дождя и влажной обивки меня постепенно успокаивали. Я вспоминала куски разговора с родителями, хвалила себя за то, что так и не упомянула ни неожиданное взаимное зачарование, ни то, что сильней чувствую эмоции лорда Адсида, чем должна бы. Еще я не обронила и слова о том, каким наслаждением стало даже временное единение даров. Скажи я об этом, и все мои попытки показать благородство поступков Шэнли Адсида обесценились бы.

Университет встретил желтым светом фонарей и прохладной волной проверяющего на яды щита. Хмурый и сонный слуга занес в журнал имя моего сопровождающего, устало потер глаза и разрешил пройти. Воина, как и меня, разморило душное тепло кареты. Это ощущалось в движениях. Хорошо, что на земле университета ничего действительно опасного произойти не могло.

Подходя к университету, поймала себя на том, что все время посматриваю на окна ректорской башни. В щель между портьерами пробивался свет, и я раздумывала, насколько невежливо будет зайти к лорду Адсиду без приглашения да еще в столь поздний час. Решила в итоге, что это будет недопустимо навязчиво. Воин, дождавшись, пока я переступлю порог своей комнаты, легким поклоном засвидетельствовал почтение и попрощался.