Чтение онлайн

Вдохнув полной грудью, медленно выдыхая, ректор наслаждался умиротворением, теплом, красивыми и чистыми эмоциями Льяны. Он позволил ее чувствам затопить себя, отдался во власть этого сияющего чуда и пожалел, что в скором времени магия «Семейного спокойствия» иссякнет, связь оборвется.

Мысли прояснились, перед глазами всплыли страницы старой теронской книги. Там имя Наральиса из Вотторна, последнего известного Пророка, тоже писалось с руной «Сила духа». Лорд Адсид улыбнулся, на листке появились две новые записи. Теперь преемственность рун била по глазам очевидностью. Картина стала полноценной, когда ректор сделал на листке пометку о том, что родственники последнего Пророка покинули империю задолго до ее падения, а Нальяс, по убеждению его семьи, большую часть жизни провел на другом материке.

С этого момента лорд Адсид не сомневался в том, что ему удалось восстановить непрерывность линии наследования дара. Правда, разгадка породила больше вопросов, чем ответов.

Во-первых, Льяна оказалась первой женщиной Пророком в истории. Неожиданность для летописцев, но магистр допускал, что когда-нибудь появятся и мужчины Видящие, если воля богини будет такова.

Во-вторых, Льяна была слишком слабым магом для третьего Пророка в династии, а ее мать — исключительно слабой волшебницей для прямого потомка Пророка. И никакой магической болезнью или же разницей даров Нальяса и его жены это не оправдывалось.

Третьим аспектом, беспокоившим лорда Адсида, было совершеннейшее отсутствие сведений или хотя бы сплетен о Нальясе. Все же дары Пророков всегда каким-то образом изменяли судьбы стран. Это именно то шило, которое не утаить в торбе! Но о Пророке Нальясе никто не знал. По мнению лорда Адсида, это могло означать лишь одно: Нальяс вернулся в Терон, на историческую родину, незадолго до разрушения империи. Только в таком случае появление Пророка могло не наделать шума. Просто потому, что других событий вокруг было предостаточно.

Утро выдалось сложным. После недавнего взаимного зачарования Шэнли Адсид уверился в том, что в таких простых радостях, как завтрак с Льяной, отказывать себе нельзя. Тем более девушка с видимым удовольствием каждый раз принимала его приглашения. Оттого даже кратковременная перемена отношения, виной которой было письмо со знакомой серебряной нитью в ленте, болезненно била по чувствам.

Человек, не способный справиться с почтовой привязкой, вложил письмо вместе с другими в специальную щель на глазах у лорда ректора. Боясь, что Льяна снова попадет под влияние драконов, магистр резковато попросил девушку открыть дверь. Она выполнила просьбу сразу, выглядела удивленной, но обиделась, когда он поспешно схватил с полочки письма.

— Я бы не взяла письмо с лентой. Я ведь знаю, как это может на мне сказаться, — вздохнула Льяна.

— Верю, госпожа Льяна. Верю, — улыбнулся ректор. — Не хочу подвергать вас лишним испытаниям.

Она повеселела, но чтобы о напряженности не осталось и воспоминания, лорд вновь предложил после завтрака заняться определением вредоносного волшебства. Девушку радовали собственные успехи, по учебе она скучала, о чем свидетельствовало и недавнее посещение библиотеки. Видя ее тягу к знаниям, лорд Адсид сожалел, что не мог отпустить девушку на занятия или в столовую.

Он планировал съездить к Арабел и уговорить ее на ритуал, в таком случае Льяна долгие часы оставалась бы беззащитна. Приставлять к ней охрану и в университете он считал в корне неправильной тактикой. Это сковывало бы девушку, дополнительное внимание только смущало бы ее. А в таких условиях ни выучить что-нибудь новое, ни получить удовольствие от занятий и общения с приятелями невозможно. С другой стороны, телохранители были в университете официально запрещены уже полтора столетия, но и до того запрет существовал, пусть и не закрепленный на бумаге. Нарушать правила университета лорд Адсид без крайней необходимости не хотел.

Пока девушка раз за разом вызывала правильный отклик кристалла, ректор с ее разрешения проверил письма.

— Пожилой дракон передает вам привет и сообщает, что будет рад завтрашней встрече в королевском дворце, — прочитав самое важное послание, обобщил лорд Адсид.

— Я ничего не знаю о встрече, — нахмурилась Льяна.

— Это обсуждалось на приеме после помолвки. Вам представят свиту. До отъезда остается не так много времени, вы должны познакомиться с сопровождающими, — пояснил ректор, напомнив себе, что сразу после ритуала Льяна казалась оглушенной, а ещё отвлекалась на боль в разрезанном пальце.

Девушка кивнула и, пожав плечами, добавила:

— Мне все это кажется ненастоящим. Будто не может происходить со мной.

— Для многих влиятельных семейств ваш отъезд — шанс заявить о себе Аролингу, — пояснил он. — Вам нужно завтра хорошо приглядеться к будущей свите. Не постесняйтесь сказать мне, если вам кто-то не понравится. Еще есть время заменить того или иного эльфа.

Льяна робко улыбнулась и пообещала быть внимательной.

Два других письма лорд Адсид после проверки на вредоносную магию отдал не вскрытыми. Подглядывать за ее общением с господином Падеусом и лордом Цореем ректору не хотелось. Судя по выражению лица и эмоциональному отклику девушки, письмо друга ее обрадовало, а послание высокородного огорчило.

— Наследник рода Татторей написал вам что-то неприятное? — насторожился ректор.

Она резко вскинула голову, несколько раз моргнула:

— Нет… Не знаю… я ещё не прочитала.

Заметив вопросительно приподнятые брови опекуна, объяснила:

— Еще одно видение. Я видела, как лорд Такенд и лорд Цорей учатся делать затемненные защитные пузыри. Такие, как в моем сне.

— Экспериментаторы, — буркнул ректор.

Слово прозвучало едва ли не оскорблением, но Льяну это позабавило. Встретившись взглядом с улыбающейся девушкой, магистр пообещал:

— Я постараюсь выяснить, что они затеяли.

Льяна поблагодарила и снова, хоть и с некоторой опаской, взялась за письмо аристократа.

— Он опять спрашивает о доме и второй раз предлагает услуги законника, — рассказала она бумаге, которую дважды перечитала. — А ведь я поблагодарила его за беспокойство и отказалась от помощи. Конечно, не упоминая вас.

— Не хотите быть ему обязанной? — уточнил магистр.

Она качнула головой, не отрывая взгляда от листка.

— Дело не в этом. Я ему не доверяю. Разговаривая с ним, чувствую себя частью политической игры. Да, за время знакомства он изменился, в нем прибавилось искренности. Но все равно каждая беседа с ним похожа на раскланивания придворных.

— Любопытное сравнение. Он нарочито вежлив?

Девушка снова покачала головой, неопределенно пожала плечами:

— Боюсь, мне не удастся правильно объяснить. К тому же с вами это ощущение никогда не возникало. С вами все иначе. Совсем иначе.

Льяна потупилась, ее щеки порозовели от смущения, которое было бы ещё сильней, догадайся она, как польстила собеседнику. Девушка сложила листок и поспешно поменяла тему.

— Вы говорили, ?го Величество не собирался так щедро одаривать меня. Дом еще несколько дней назад принадлежал князю Оторонскому. Дом — недвижимость в Кедвосе. Зачем она аролингской принцессе?