Чтение онлайн

Я ужасно смутилась, запылали щеки, сердце зашлось стуком. Но все это затмевала радость. Ведь слова Шэнли Адсида были искренними. К счастью, он заговорил о другом. Пусть считывание и сопротивление Видящей моему заглядыванию в мысли не было самой приятной темой, но она хоть не заставляла меня так краснеть.

Арабел не ошиблась, утверждая, что сможет снять нанесенные драконом метки. Всего через полчаса ритуала Льяна перестала реагировать на имена Фиреда и Зуара, что ректора очень радовало. Но гораздо больше обнадеживало другое допущение, постепенно превратившееся в уверенностью, подкрепленную словами леди Сифгис, Арабел и собственными впечатлениями магистра. Подробно обсудив с подругой обстоятельства появления этих меток, Шэнли Адсид считал, что дракон не сможет нанести новые вне ритуала Видящей. Арабел с нескрываемым раздражением говорила, что чувствовала себя инструментом в руках Фиреда. Сравнение злило ее, но довольно точно передавало произошедшее.

К наведенной влюбленности, связанной с серебряными нитями в лентах и близким общением с Его Высочеством, Льяна с каждым днем становилась все более устойчивой. Лорд ректор связывал это со стремительным развитием дара Пророка, невосприимчивого к приворотам.

Совершенствование редкого дара само по себе было бы отрадным, если бы Арабел не напомнила, что дары Видящих и Пророков имеют одну природу и очень похожие свойства. Это делало девушку уязвимой. Прознав, что Льяна Пророк, лорд Фиред и другие драконы могли бы вцепиться в нее ещё сильней. Не зря Арабел сказала, что аролингский посол скучал по той особой магии, которой обладала Видящая.

Все это наводило на мысль, что в новом мире драконы многое утратили.

Лорд Адсид задумчиво рисовал на листке взаимосвязи, цепочки событий и прислушивался к голосам за стеной. В соседней комнате Арабел показывала Льяне, как считывать, быстро и ясно выхватывая из сознания собеседника образы. Видящей эти занятия тоже шли на пользу. Она училась противодействовать незнакомой прежде технике, дару, не нуждающемуся в ритуале, чтобы проникать в разум. Судя по интонациям, и Льяна, и Арабел были очень довольны друг другом.

Шэнли Адсид с радостью отмечал, что эти две важные для него женщины прекрасно поладили. Арабел, разумеется, взяв с Льяны слово о неразглашении секрета, рассказала ей о том, что на самом деле произошло во время ритуала выбора. Подруга опасалась слез, необходимости утешать напуганную девушку. А лорд Адсид ещё раз убедился в том, что совершенно правильно оценивал Льяну все это время. Она выслушала спокойно, задала несколько вопросов и упомянула сон о куколках с табличками. При этом внешне она оставалась совершенно бесстрастна. ?тчаяние и обреченность, едкие настолько, что у магистра щипало в глазах, остались бы тайной девушки, не будь связи эмоций.

— Теперь понятно, что означал мой сон, — мрачно подвела черту Льяна и попросила Арабел приступить к занятиям.

Видящая с явным облегчением согласилась и увела девушку, оставив друга в компании бумаг.

Лорд Адсид пытался сосредоточиться на подборке, которую дала ему Арабел. Эта работа не приносила радости, не давала надежды, потому что в бумагах описывались десятки кар, способных обрушиться на голову клятвопреступника. В многочисленных подшивках не было ни единого намека на то, как обмануть магическую связь. По всему выходило, что избавиться от кровной клятвы можно только одним способом: выполнить ее условия.

В случае Льяны это означало в первую очередь верность, прописанную настолько строго, что даже слова «вы мне стали очень дороги» драконья помолвка могла посчитать нарушением. Вторым условием было стремление следовать зову и как можно скорей оказаться в одном месте с женихом. Оно смущало только тем, что это самое место никак не оговорили, в остальном считалось стандартным. Но даже эту часть никому не удалось обойти!

Тетради и книги Арабел лишний раз подтвердили, насколько великой силой обладала магия крови. Лорд Адсид злился из-за закостенелых жрецов, долго запрещавших исследования в этой области. Драконьи хитрости и очевидные успехи в изучении магии крови его ярили. Он раздраженно переворачивал листы, но с каждой минутой лишь укреплялся во мнении, что слух об обманутой кровной клятве помолвки был только слухом.

Перед внутренним взором на мгновение появился принц, подавший мне руку в оранжерее, и я тряхнула головой, отгоняя тревожное воспоминание.

— Внимательней, пожалуйста, — строго велела леди Арабел, без труда пробившая мой блок. — Чем он вас насторожил тогда?

— Я не знаю.

Честный ответ Видящую не удовлетворил, она усмехнулась, погрозила пальцем:

— О вас, как о Пророке, узнают. Это не утаить, такой дар всегда заявляет о себе. Но вы должны уже сейчас понять, что предвидеть и чувствовать — самая простая задача. Это само собой получается. Вы же, как Пророк, к которому будут обращаться за советом и великим волшебством, должны уметь доходчиво объяснять свои видения.

Я вздохнула, кивнула, признавая ее правоту.

— Так чем вас тогда насторожил принц?

— Мне проще объяснить, почему меня пугает лорд Фиред, чем найти правильные слова для того момента, — я беспомощно пожала плечами. — Просто знаю, что бронзовый дракон — недруг. Ему нельзя верить. Бронзовый дракон и подлость — тождественные понятия для меня. Это в костях. Я не объясню иначе!

?на нахмурилась, несколько раз постучала пальцами по подлокотнику, но быстро взяла себя в руки.

— Возможно, дело в семейственности дара… Он, как бы это правильно выразить, переходит от одного Пророка к другому. Вроде как один дар, постепенно теряющий силу.

Я удивленно вскинула брови.

— Это всего лишь догадка, ничем не подтвержденная теория, — поспешно добавила леди Арабел, подняв раскрытые ладони. — Возможно, ваш дедушка схлестывался именно с бронзовыми драконами. Я полагаю, что это они исхитрились запечатать его дар, как поставили блоки и на мои воспоминания. Но все дело в самом даре Пророка. Полностью убрать его драконы не смогли, и он теперь ваш. Дар Пророка может помнить конфликт.

Настала моя очередь хмуриться. Догадка выглядела вполне правдоподобной, в чем-то логичной. Если забыть все принципы наследования даров и отрешиться от всех знаний о природе магии.

— Покажите мне, почему лорд Фиред вас пугает, — поменяла тему леди Арабел.

— Показать? — переспросила я.

— Да, позвольте мне считать только то воспоминание. И больше ничего.

Признаваться, что устала, не хотелось. Постыдилась жаловаться Видящей, ещё не восстановившейся после недавнего ритуала. Конечно, у леди Арабел больше опыта работы с этой частью своего дара, но, учитывая новости, я не могла делать себе поблажки.

Сосредоточилась, вспомнила видение на арене, беловолосого лорда Фиреда в боевой мантии, опоясанный цепями камень. Думая только об этом, открыла глаза, встретилась взглядом с леди Арабел и вложила в ее ладони свои.

Видение заиграло новыми красками. Я слышала треск факелов, короткие характерные подвывания сумеречных тварей. Ветер донес до меня запах примятой травы. Лорд Фиред, прежде неподвижный в этом сне наяву, ожил, и я поняла, что он чарует над чем-то. Но больше разглядеть не удалось — видение закончилось, и меня вынесло в настоящее.

— Любопытно, — заключила леди Арабел. — Он там такой решительный, собранный и… пожалуй, отчаянный.

— Но я все равно не знаю, что все это значит, — возразила я, с трудом подавив неуместную зевоту.