Чтение онлайн

Больше я с ним в ту ночь заговаривать не пыталась. Видмар, не посчитавший нужным даже назваться, моей молчаливостью явно не тяготился. Выпив чай, я снова приняла помощь человека. Все равно без него не добралась бы до постели. Да что там! Я оказалась даже не в состоянии сама укрыться…

Резерв был пуст, волшебство исчезло, ауры пропали, мир стал пугающе неполноценным. Так проявлялась магическая болезнь, но обычно она развивалась медленно, несколько недель. Меня явно поразила скоротечная форма. И винила я во всем алую ящерицу.

Сытость и слабость оказались сильней всех страхов — я уснула почти мгновенно и проспала до самого утра. Просыпаться не хотелось из-за чудесного сна. Мне привиделся Шэнли Адсид. Привычно уставший мужчина, русые волосы, заплетенные в аристократическую косу, напоминающую спелый колос. На пальцах мягко поблескивали три кольца, с которыми он не расставался.

В моем сне опекун сидел за деревянным столом. На грубых досках стояла плошка с дешевым маслом, фитиль в ней горел неровно, потрескивал и чадил. Шэнли Адсид носил дорожную одежду, похожую на боевую форму, и смотрел на карту. Мне казалось, он ищет на бумаге какой-то значок, оттого между б?овями залегла такая глубокая мо?щина, потому были поджаты губы. Я подошла ближе, чтобы слышать неповто?имый а?омат дымных духов, ставший для меня воплощением га?монии и уюта.

Сновидение оказалось подпорчено тем, что даже так я не чувствовала магию, п?ек?асный янтарный дар, по которому соскучилась за четы?е дня. На глаза наве?нулись слезы отчаяния, но Шэнли этого не видел. ?н вообще меня не замечал. Поэтому я ?ешилась на выходку, которую никогда не позволила бы себе в действительности. Обойдя опекуна со спины, я обняла его, и в этот момент меня разбудили.

— Эй, вставай, — надо мной склонился Ульдис.

— Доброе утро, — спокойно поп?иветствовала я, рассудив, что стоит наладить отношения с наемниками, что бы там ни говорил Видмар.

Парень в ответ только хмыкнул и протянул мне руки. Я села, опираясь на землю. Она уходила из-под ладони, и я схватилась за юношу.

— Не торопись, если хочешь ехать в седле, — он покачал головой.

— Не шевелись, пожалуйста.

Он снова хмыкнул. Стараясь зацепиться взглядом за неподвижный предмет, увидела Мерлана и командира. Они несли в одеяле что-то тяжелое, но явно не тело. Лекарь все ещё сильно хромал.

С помощью Ульдиса я, наконец, встала и долго стояла, приходя в себя. Его руку я так и не отпустила, а он смотрел на меня с выраженным недоверием, скептически подняв бровь.

— Она не разыгрывает недомогание, — раздался голос Мерлана. — Ей в самом деле сейчас очень плохо.

— Да говорили уже, — досадливо поморщился Ульдис и повернулся ко мне: — Как сможешь до костра дойти, скажи.

— Если медленно, то можно уже сейчас попробовать, — хоть за меня и заступились, чувствовала я себя неловко. Не люблю, когда на мою слабость обращают особое внимание.

— Ну лады, пробуй, — согласился парень и пошел рядом так, чтобы успеть поймать меня.

Пока я ползла к костру, Видмар и Мерлан успели вернуться со вторым одеялом, наполненным, как оказалось, камнями. Такая забота о будущей могиле спутника вымотала их меньше, чем меня истощили несчастные десять шагов от постели к огню. Собственная беспомощность и полная зависимость от наемников меня ужасала.

Мерлан протянул мне полную миску каши и ложку:

— Ешь. Это, конечно, не замена магии и резерву, но станет полегче.

Я кивнула и опустила глаза в тарелку. Чувствовала на себе взгляды мужчин и радовалась долгому молчанию. Ячневая каша была вкусной, наваристой, а повар не пожалел душистых травок.

— Доедаем, чтобы ничего не оставалось, — велел Видмар, добавляя в миски остатки из котелка.

Это были первые слова, произнесенные за время завтрака. Командиру даже не пришлось давать никаких распоряжений. Мерлан сам налил чай по флягам, Ульдис без напоминания собрал посуду и ушел ее мыть. Видмар складывал одеяла и сумки.

Закончив с флягами, Мерлан с кряхтением поднялся, протянул мне руку.

— Пойдем, провожу тебя в кустики.

Я вспыхнула до корней волос, промямлила что-то про самостоятельность.

Бородач хмыкнул:

— Не боись, подглядывать не буду. Да и стесняться меня-то не надо. Кто ж лекаря-то стесняется?

Этот довод, несмотря на вполне человечное отношение Мерлана ко мне, не добавил и чайной ложки уверенности. Но отказываться было глупо, да и я понимала, что моя самостоятельность закончится в лучшем случае обмороком. Бородач осторожно приобнял меня за талию, помог обойти кострище.

— Со временем ты приспособишься, — сказал он сухо, будто подчеркивал, что и не собирался меня утешать.

— Это ведь как магическая болезнь, да? — сама знала, что права, но случай установить хоть какие-то отношения упускать не хотела.

— Да, — сухо подтвердил Мерлан и отвернулся.

Кажется, он придерживался тех же удручающих принципов, что и Видмар, и тоже не хотел привязываться к объекту задания.

Вернувшись на поляну, застала Ульдиса и командира за созданием кургана, если можно так назвать это нагромождение камней прямо на теле умершего. Мерлан усадил меня на бревно и стал помогать спутникам. Закончили они быстро. Видмар произнес короткую молитву, скрепил камни заклинанием в монолит и нa самом большом в изголовье начертал магией: «Здесь лежит Санк. Хороший друг и человек». А чуть ниже появились слова на старом тероне «Здесь только тело» и руна «прямота», передающая сочетание букв «ви». Интересный у наемников способ защищать могилы от разорения.

В седле я держалась плохо, хоть лошадь и ступала осторожно. Видмар ехал рядом и следил, чтобы я не свалилась. Изо всех сил вцепившись в низкую луку, смотрела только перед собой, надеясь так уменьшить головокружение и тошноту. Получалось плохо, но боялась жаловаться. Не хотелось, чтобы меня опять, как тюк, перебросили через спину лошади и связали.

Лесок закончился довольно быстро, передо мной раскинулись зеленые поля, пестреющие цветами. Дороги никакой, из ориентиров только полоса далекого леса справа и два высоких холма впереди. Пока казалось, именно они были целью.

Говорили, что замедлить течение магической болезни можно, если не опускать руки, а пытаться сосредоточиться на аурах. Я честно пробовала, к сожалению, безуспешно. Добилась только того, что сильней почувствовала зов кровной клятвы помолвки. Это отравляло душу горечью и бессильной яростью. Еще хуже становилось от мыслей о родителях, которым наверняка уже сообщили о моем исчезновении. Образ Шэнли Адсида грел сердце и немного успокаивал, но связь эмоций, если и сохранилась, была настолько тусклой, что я не чувствовала отклика.

От этого и от усиливающейся слабости волнами накатывали слезы. Я тихо плакала, изредка всхлипывала, но Видмар, которого при мне называли только Командир, в этот раз не делал замечаний.

Время гроз ещё не прошло, и сильные порывы пронизывающего ветра об этом напоминали. К полудню солнечный свет померк, стал тревожным, от пустоши веяло опасностью. С запада донесся глухой раскат грома. Видмар бросил мрачный взгляд назад.

— Пошевеливаемся! — короткий приказ, хлопок по крупу моей лошади, подстегивающие понукания других.