Чтение онлайн

И возможностью вернуться домой, что уж там.

— Я бы хотел этого, — признался Лаверн с такой неподдельной открытостью, что у Лизы сердце защемило. — Ты мне действительно нравишься, чудовище.

— Это чем же? — нахмурилась Лиза. Невольно вспомнился один из соседских парней, который однажды оперся о забор и, небрежно жуя жевательную резинку, произнес: «Нравишься ты мне, Лизка. Пошли, что ли, в дом, пока бати твоего нет?»

Лиза тогда выплеснула ему в лицо ведро грязной воды, и незадачливый кавалер едва ворота не снес — так ему хотелось отквитаться. Но Лиза успела спрятаться в доме, а там и отец вернулся от соседей, и ведро воды показалось любителю легкого интима этакой простенькой разминкой.

Не то что бы отец настолько сильно пекся за Лизину честь. Просто тот паренек был ленив и небогат, и с него нечего было стрясти в случае чего.

— Тем, что ты живая, — сказал Лаверн. Он взял Лизу за руку, и прикосновение отдалось легким дуновением летнего ветра: не жаркого, а наоборот, несущего прохладу в душный день. — Ты хочешь быть собой в любых обстоятельствах, ценишь свою свободу и не боишься условностей.

— Ты про платье? — прищурилась Лиза. — Обещал же, что все забудут. А Анна вот помнит.

— И про него в том числе, — Лаверн улыбнулся, пробежался пальцами по растрепанной косе Лизы, небрежно брошенной на плечо. Повинуясь его прикосновениям, волосы пригладились, послушно легли в прическу, и Лиза почувствовала, как невольно выпрямляется спина. Королевская осанка — это, конечно, здорово, но как же с ней тяжело ходить!

— Но вообще у меня есть предложение, — сказал Лаверн. — Пойдем прогуляемся?

За все время, проведенное в академии, Лиза ни разу не покидала стен замка. Занятия и подготовка к ним отнимали у нее массу времени, да и вообще приключений выпало столько, что о прогулках Лиза думала в последнюю очередь. Но сейчас, когда они с Лаверном вышли из здания и, миновав внутренний дворик и выйдя за ворота, очутились в саду, Лиза поняла, что давно должна была оказаться здесь.

В саду была осень, хотя Лаверн, конечно, мог выбрать любое время года. Кроны деревьев полыхали всеми оттенками красного, но в этом, вопреки ожиданиям Лизы, не было ничего тревожного. Лиза не любила осень. Приход сентября всегда заставлял ее испытывать зудящую тоску и волнение: вдруг она проснется, и окажется, что вся ее жизнь на Марсе была сном, и сон закончен. Но сейчас, бредя вместе с Лаверном по саду, Лиза чувствовала, что тревога покинула ее. Это было странное, непривычное ощущение.

— Красиво здесь, — сказала она, стремясь похвалить Лаверна. Из густой травы выбрался крупный черный жук, посмотрел на идущих и снова убежал. Жук был занят делом: убирал увядшие травинки и сломанные цветы.

— Спасибо, — улыбнулся фейери. — Видела бы ты, какой сад был у меня дома, чудовище.

— Не называй меня чудовищем! — обиделась Лиза. Вот тоже, заладил… — Еще большой вопрос, кто тут настоящее чудовище.

— Хорошо, не буду, — тотчас же согласился Лаверн. С ветки вспорхнула птица и опустилась на его протянутую ладонь с золотистым яблоком в руке. Когда птица улетела, фейери протянул яблоко Лизе: — Хочешь?

Задумчиво взяв яблоко, Лиза смотрела по сторонам. Ночной сад не был темным, но рыжий свет, падавший на траву и деревья от парящих в воздухе фонарей, придавал ему таинственное сумеречное очарование. Лиза вдруг подумала, что всегда мечтала о чем-то похожем: идти в саду вместе с любимым человеком…

«Ну-ка стоп, — осадила она себя. — Лаверна таким при всем желании не назвать».

Но чувство полного спокойствия и умиротворения было настолько глубоким, что Лиза решила поддаться ему. Все равно у нее не было иного выхода. Сергей прав: с первой базы не сбежать, и уж лучше выдать нужду за добродетель и не мучиться…

— А как ты думал, я среагирую? — спросила Лиза и добавила: — На потерю платья.

Фейери мелодично рассмеялся.

— Я был уверен, что ты расплачешься. И бросишь в меня чем-нибудь тяжелым.

— Я собиралась, — призналась Лиза. — Вот только тяжелого под рукой не оказалось.

— Похоже, мне очень повезло, — улыбнулся Лаверн. Повинуясь движению его руки, из травы взлетели бабочки — крупные, источающие ровный серебристо-голубой свет. Лиза ахнула от удивления — бабочки поплыли вверх, то сплетаясь в удивительные фигуры, то рассыпаясь над садом. Лизе казалось, что она находится в самом сердце бесшумного водоворота — и это уже не бабочки, а звезды и новые галактики, которые рождаются здесь и сейчас, прямо на ее глазах.

Теперь все обрело смысл. И то, что Лиза утратила дом, и то, что Лаверна изгнали — и то, что они встретились и сейчас стояли на поляне под яблонями.

— Как красиво… — прошептала Лиза.

— Я рад, что тебе нравится, — так же негромко ответил Лаверн. — Они так танцуют каждую ночь. Если хочешь, будем приходить сюда вместе и смотреть на них.

Бабочки взмыли к вершинам деревьев сверкающей волной и, рухнув вниз, растаяли в траве. Лиза поймала себя на том, что улыбается, широко и искренне, словно ребенок, впервые попавший в цирк. Это было настоящее чудо, сбывшееся, а не просто обещанное.

И она понимала, что чудо не должно застить ее разум.

— Посмотрим, — сказала Лиза. — Иногда ведь и спать нужно.

Лаверн нахмурился. Он сразу же понял, куда клонит Лиза, и это ему не понравилось.

— Думаешь, я тобой манипулирую, невыносимая девчонка?

— Ну, не без этого, — кивнула Лиза. — Или кто-то крутит нами обоими, и мне ни то, ни другое не нравится.

— Как ты могла такое подумать, — обиженно произнес фейери, и Лиза готова была поклясться, что его обида вполне искренна. — Я не имею привычки врать и дурить людям голову.

— Да? — Лиза сделала вид, что очень удивлена. — А по-моему, фейери только этим и занимаются.

Она была уверена, что Лаверн рассердится — но, к искреннему удивлению Лизы, фейери приблизился к ней и произнес:

— Не всегда же. И не с тобой.

— Ха! — воскликнула Лиза. — А платье?

— Я за него уже извинился, — напомнил Лаверн и легонько поцеловал Лизу в губы. Ощущение было таким, словно трава под ногами пришла в движение, и Лиза вдруг почувствовала себя расслабленной, мягкой и покорной.

Лиза не знала, что это. Ей хотелось надеяться, что это постороннее воздействие — и в то же время она всем сердцем хотела, чтоб это было началом влюбленности. Сейчас, стоя в ночном саду и опираясь на Лаверна, чтоб не упасть от волнения, Лиза думала, что ей нужно именно это — чувствовать рядом с собой другого человека. Не быть одной.

А потом из-под земли вдруг вырвались упругие петли, по лицу Лизы хлестнула листва, и на мгновение девушку оглушило приторным ароматом роз. Лиза увидела, что находится в самой настоящей клетке, созданной из розовых кустов. Крупные алые бутоны закачались под невидимым порывом ветра.