Чтение онлайн

— У меня к вам пара вопросов, молодой человек, — произнёс наконец старик, вопросительно взглянув на меня поверх очков. — Итак, ты знаешь, что случается, когда убиваешь попаданца?

— Разумеется, — кивнул я. — Последствия смерти попаданцев всегда разные и непредсказуемые, но они однозначно есть. В ста процентах случаев. В моем же случае с убитыми магами последствий не было и не будет. У меня абсолютный иммунитет к силе попаданцев. Это не то чтобы редкость в наше время, это единичный случай. — Посмел предположить я.

— Откуда у тебя эта способность? — библиотекарь заинтересовался. — А то, мы никак не можем понять…

— Простите, — я нахмурился. — Я не могу рассказать, как бы я ни хотел.

На самом деле вопрос был не в этом. И даже не в том, что скорее всего в правду они не смогут поверить. А… Если я откроюсь полностью, то чем я лучше попаданцев? Все будет указывать именно на это, и доверия — не будет. Мне же нужно было просто расположить их к себе, чтобы в дальнейшем мне было проще взаимодействовать с миром. Ибо еще много чего ждет впереди всех нас.

Я начал с простого. Мол, я просто знаю, что творится в мире. Сначала привел в пример ситуацию с Марией, где я, ну… физически уже знал, кто такие попаданцы. После ситуация вышла из-под контроля, когда один из Голицыных намеренно устроил прорыв, и это чуть было не привело к смерти более чем одного студента.

А затем вернулась ситуация с Марией. Попаданцы назначили ей встречу, на которую пришел я. И уже пару дней назад, убедившись в том, что мне наплевать на прорывы, и я их не вызываю, я начал действовать.

— Откуда ты услышал, что Белов, — заговорил Штерн после десяти минут моего монолога. — Двойной шпион?

— Так, допрашивал вчера попаданца, когда понял, что они намеренно пакостят нам, обычным людям.

— Почему ты не сообщил об этом нам? — Сергей Петрович, видимо, еще сомневался в моей истории. — Ведь, логичнее было найти старшего и решить вопрос через него.

— Ага, — усмехнулся я. — А кто бы мне поверил? Вы? — я посмотрел на бывшего директора. — Я сомневаюсь. Или может быть, вы, Федор Иванович? Да и вы сами знали, кто такой Белов.

Штерн нахмурился, но ничего не сказал. По лицам Клировцев было понятно, что их… ну, можно так сказать, взяли за хвост. Стоит тут курсант и говорит то, что знать никто не должен. И это ещё дело не дошло дворцового переворота, который однозначно готовится. И который все успешно должны просрать…

— Давай так, Волков, — заговорил первым Белов. — Допустим, тебе что-то там сказали. Но вернемся к другому вопросу. Мы считаем, что ты можешь работать с попаданцами так, что не вызовешь прорыв. Тогда объясни мне, что такое вспышка? Я своими глазами видел ее, когда ты добил Евгения Голицына.

— Выплеск силы, — я соврал, почти. — Силе же после смерти нужно куда-то уходить.

— И куда она уходит?

— В никуда, — широко улыбнулся я, пожимая плечами. — Прорыв не открывается, а сила, знаете, как прах — просто разлетается по ветру.

Им, пока что, не стоило знать, что я впитываю ее как губка. Да и в целом, что-то меня начал беспокоить этот допрос. Слишком уж все было шаблонно. Где был? Зачем убивал? Что дальше?

Не было никаких откровений, на которые я рассчитывал. Например, от Белова, который и вовсе находился в стане врага и сливал нам информацию. О чем, безусловно, разговора сейчас не было.

— У меня возникли определенные сомнения, Александр, — наконец-то решившись, заговорил библиотекарь. — И мне хотелось бы их проверить.

Он встал, держа книгу в своих руках. Задумчиво перелистнул страницы, как будто что-то там должен был заметить, и молча сунул ее мне.

— Почитайте, что такое прорывы и что случается, когда погибает попаданец, и, быть может…

Он не договорил. Бывший директор пялился на книгу, словно не верил своим глазам. И я, если честно, тоже. Она была пустой.

В ней не было силы.

В ней не было ничего.

Она… ведь ради нее же Черный Лис все это затеял. Получить неописуемую силу, чтобы вернуть назад и исправить первичные ошибки Чужака, захватив весь мир.

И что было немаловажным — я прекрасно знал эту книгу. Она вернула меня сюда, она… тут было пусто!

— Ерунда какая-то, — сообщил я, на что библиотекарь молча кивнул.

Первым не выдержал Штерн, когда он понял, что я и Сергей Петрович говорим о том, чего они не понимают. Он попытался потребовать объяснений, но мы со стариком оба молчали. Сергей Петрович все же, видимо, понял, что эта книга пустышка, а вот я понял, что сила теперь не в ней, а во мне… и это было ключом.

Архимагистр задумчиво смотрел в небольшой шар, где концентрировалось новое вещество, способное менять ядро маны внутри мага. Пока он смотрел, обдумывал проблему, которая неожиданно свалилась на род Голицыных. Его верные попаданцы за несколько дней потеряли троих. А это…

Он не успел додумать. В приемный зал прибыл Михаил Ржевский собственной персоной. Он, не особо церемонясь с местными «защитниками», которые были приближенные Темного Лиса, молча распихнул их своей тушей и приблизился к трону.

— Чего тебе? — Архимагистр даже глаз от шара не оторвал, когда пришел его лучший боевик. — Говори.

— Я не отчитывался, что прибыл, — забормотал Михаил. — Но тщательно все осмотрел на месте происшествия. Прорыва точно не было.

— Невозможно, — все так же, не отрываясь от шара, сказал Лис. — Значит, они умерли в другом месте, просто мы об этом месте ничего не знаем.

— Все указывает на то, — не согласился Ржевский, — что убили их именно там. Я читал отчет этого, — он махнул головой в сторону дверей, где стояло шестеро послушников, — Кротова вашего. И что-то мне подсказывает — он звездит. Слишком он быстро все осмотрел, и проигнорировал кровь на месте убийства.

— Инсценировка, — сухо произнес Темный Лис. — Ржевский, ты пришел потратить мое время? — он все же перевел взгляд с шара на курсанта. — Или что?

— Я лишь хочу сказать, что это слишком подозрительно. Магический след в том месте сильный, что и говорит мне…

Он не смог договорить. Архимагистр поднял руку, а это показывало только одно: последнее предупреждение. Если Миша ослушается, его просто больше не будет. И, понимая это, тот лишь молча кивнул.

— Теперь, — Темный Лис заговорил спустя пару минут, — отправляйся в академию.