Чтение онлайн

Мне ответил неживой электронный голос диспетчера Паллады.

– Представьтесь и обозначьте цель звонка.

– Аника Карс, - соврала я, чтобы номер соответствовал имени владельца, - разговор с отцом - заключенным Эгетом Карс.

Тишина и скрежетание. Я ждала. Напряжение достигло предела, и вдруг услышала знакомый голос. Будто из прошлого.

– Аника? Что случилось, доченька?

– Анику убили, папа, - сухо ответила я.

Молчание. Видимо, он переваривал эту новость.

– Криста, это ты?

– Да, - выдохнув, поднялась. Он даже меня не узнал.

– Что у вас произошло?

На мгновение я пожалела о том, что связалась с ним. Он даже голос мой забыл. Папаша.

– Криста, ты там?

– Он её зарезал там же, где убили маму, - зло прорычала я.

– Кто?

– Её дружок, этот недоделок, - мои ладони слабо тряслись. Разговор явно не вязался.
– Ты ведь знаешь, с кем она таскалась.

– Знаю, - в голосе отца прорезалось недовольство. Ну, хоть в чём-то мы были солидарны.
– Когда это случилось?

Уперевшись в стол руками, я снова взглянула на планшет. Изображение отца поддёргивалось. Он постарел. Заметно. Но всё ещё выглядел настоящим гигантом. В его предках знатно наследили марионеры. Даже цвет кожи имел красноватый оттенок, как у коренных марсиан.

– Криста...

– Она всё ещё лежит там, - выдохнула я.
– А он в машине у оперов. На нём красные наручники. Его вина неоспорима. Куча свидетелей. И ни одной машины с медиками. Они ведут себя так, будто она проститутка. Но это не так. Аника таким не занималась. Это неправда.

– Нет, твоя сестра работала в салоне на Титане. Я это точно знаю. Но что ты хочешь от меня? Чем мне помочь?

Вот мы и подошли к главному.

– Убей его, - тихо выдохнула я.

– Что?
– он явно не ожидал таких слов.

– Убей его, - повторила я, - тебе ведь всё равно на волю не нужно. Что тебе здесь делать?

– Я ...
– отец запнулся, - я думал вернуться к вам.

– А нет уже нас. Ты загубил дочерей, - я криво растянула рот в улыбке, - а теперь хоть за неё отомсти.

– Криста, ты не понимаешь, что сейчас говоришь, я выйду, дочь, и мы заживём.

Наверное, это нервы, но я громко захохотала. Заживём мы, ага. Сказочник.

– Тебе сидеть ещё десять лет, - прошипела я сквозь смех.
– Юла не протянет столько.

Я, возможно, тоже. Я не прошу тебя подставляться. Но есть же у тебя дружки - должники. Он нам жизнь испортил. Её мучил. Так пусть ответит. Пусть он сдохнет, наконец!

– Успокойся, Криста. Ты добрая, хорошая девочка.

– Какая?!
– меня просто пробрал истерический хохот.
– Я стриптизерша, отец. Очнись!

Снова повисла тишина. Видимо, он не знал. Ну что же, добро пожаловать в мою реальность.

– Аника рассказывала о тебе, говорила, что стоишь на овощах и подрабатываешь официанткой.

О как! Оказывается, моей персоной всё же интересовались. Надо же, какая честь.

– И это тоже. Одно другому не мешает. От вас же помощи никакой.

– Я посылал деньги, - странно мне показалось, что он выглядит виноватым. Неужто совесть проснулась.

– Кому ты их посылал? Я от тебя помощи никакой за все эти годы не получала. А Аника, она с радостью всё просаживала. С моих карт воровала. А между тем я даже за приют плачу сама. И за этот дом. За всё. Так почему бы тебе хоть раз не позвонить мне и не спросить, а как я существую. Меня эта жизнь во все щели уже поимела. Я себя старухой чувствую. А ты деньги посылал ей на развлечения.

– Криста, я...

– Хватит, мне на тебя плевать, как и тебе на меня. Но Анику ты любил, так что разберёшься с ним. Тебе не впервые.

Меня трясло. Слишком много эмоций. Слишком много боли и обиды. Всё это разом хлынуло наружу.

Отец молчал. Не знаю, о чём он там думал - мне было уже всё равно.

– Хорошо будет так, как ты просишь, дочь. Этот поганец своё получит. Можешь забрать её документы?

Документы! Я покачала головой. Ведь я о них и не вспомнила.

– Нет, они всегда были у него. А сейчас, скорее всего, уже у оперов. Да и толку с доков, если они на зарегистрированного мертвеца.

Отец тяжело вздохнул, изображение на тачскрине подёрнулось.

– Я буду помогать тебе, Криста. Конечно, платят здесь крохи, но всё же.

Ха, слушать было смешно. Мало ему там отстёгивают. Я тут за "крохи" эти наизнанку выворачиваться готова. Сколько же он сестре денег отсылал? Какие у него там гроши?

– Юле нужно лечение, - грубовато процедила я.
– Сегодня ей вызывали врача. Я ещё не получила счёт от него. Но и так ясно — всё, что заработала, придётся отдать. Мне и твои "крошки" пригодятся. Я не гордая, отец, а голодная.

Мой взгляд упал на ящик с овощами. Сейчас они были как нельзя кстати.

– Я всё понимаю, дочь, - взглянув на отца, снова заметила эту растерянность в его глазах. Когда-то я считала, что мой папа сильный мужчина, а по факту размазня. Не приведи Вселенная, вот от такого ребёнка родить. Ни на что не способная тряпка. Нет. Если уж и связываться с мужиком, то с таким, кто за своих порвёт.

– Понимал бы, - устало прошептала я, - не в колонии сидел, а дома рядом со мной и живой Аникой. Это твоя вина. Надеюсь, ты это осознаёшь. Мы твои дочери, а ты даже не смог нас защитить. Даже не попытался. Тебе и в голову не пришло, что мы останемся одни. Ты сгубил всю семью. И тебе с этим жить. Если убьют меня - тебе и не сообщат об этом, потому что я не существую. Меня спалят в крематории с такими же никому не нужными нелегалами, а ты даже не узнаешь. А Юла? Ты хотя бы видел фото внучки?

– Нет, - тихо произнёс он.
– Аника редко о ней говорила.

– А ты и не спрашивал, правда? Ребёнку пять лет, а ты и не знаешь, как внучка выглядит. Тебе на себя в зеркало смотреть не противно. И неужели ни разу рука не потянулась мне позвонить и спросить, а почему твоя старшая дочь не показывает внучку. А хочешь, я тебе расскажу то, что узнала сегодня? Так вот, а она вся в тебя выросла, ей плевать было и на меня, и на Юлу. Кровь не водица — дочь вся в отца.

Я уставилась на него. Насмешка судьбы, но это я была очень на него похожа. Внешне. Те же светлые волосы, голубые глаза, даже родинка над бровью. Только кожа у меня светлая, как у мамы - землянки. А Аника нутро переняла, та же гниль.

– Криста, не надо так, - прошептал он. И выражение лица как у побитой собаки, то же мне жертва.

– А как? Это правда, отец. Хоть что мне говори, а это правда. Мне всего девятнадцать, а я трясу задницей перед мужиками. Вижу их похотливые рожи, среди них и твои дружки.

Как тебе нравится, что они ходят поглазеть на твою полуголую дочь. Если жизнь подожмёт ещё больше, мне, кроме борделя, податься будет некуда. Они меня ещё и иметь будут. Как тебе такое? Хотя дружки - это ведь святое. Им и дочери не жалко. А я уже готова выставлять своё тело, чтобы купить пожрать и оплатить по счетам. И виноват в этом ты. Ты мой отец! Ты обязан был думать в первую очередь не о своей проклятой репутации, а о своих детях. Что ты сделал для меня? Кроме как выделил сперматозоид. Что?