Чтение онлайн

— Уважаемый, — басом взревел Шу, — картары напрокат имеются?На его окрик выскочил невысокий ящер со светло-лиловой чешуей.

— Конечно, уважаемый друг, весь лучший товар перед вами. Летают низенько, урчат как легкий ветерок над барханами...

— Что ты мне хлам напомаженный показываешь?! — фыркнул гурсан. — Нормальный картар есть?

— Какой хлам, друг, смотри какой красивый...

— Хорошо, — Шу раздраженно цыкнул, — а некрасивые у тебя где?

— А зачем некрасивый? — У продавца аж чешуйчатый хвост сник. Да эту интересную деталь анатомии самьятов я как-то не сразу заметила под их длинными балахонами. — Не надо некрасивый, это лучший товар...

— За надом он мне. Полагаю, они за шамбаром стоят, — Шу указал куда-то за плотную тканевую стену этой круглой палатки.

Вслушиваясь в незнакомые слова, я пыталась их запомнить, правда, сама не понимала зачем.

Не дожидаясь ответа продавца, Шу двинулся на выход. Невысокий ящер посеменил вслед за ним.

— Друг, зачем обижаешь? — пыхтел он, подметая хвостом песок. — Мне неприятно, чтобы твоя женщина летала в некрасивом картаре.

— Ничего, она переживет, — отмахнулся от него Шу.

Завернув за палатку, он остановился. Перед нами стояли еще с десяток этих легких транспортных машин. Да, местами краска облупленная, сидения на вид потрепанные.

— Ну вот, — мой гурсан указал на этих «старичков», — нам сгодятся.— Нет, — продавец покачал головой.

Шу тяжело вздохнул, опустил меня на песок, приподнял тунику... В плоский нос ящеру уткнулся огромный бластер.

— А если так, уважаемый? — Шу приподнял бровь.

— Эээ, — глаза самьята стали натурально вдвое больше. — Ну что ты сразу не сказал, что тебе для дела, друг. Конечно, бери надежный картар. Вот первый проедет много и ни разу не сломается. Движок урчит как песчаный дахал, парит как маньюх над барханом. Женщина довольна будет, нигде в пустыне не застрянешь.

— Ну, вот видишь, уважаемый, — на губах Шу появилась довольная ухмылка, — как мы быстро друг друга поняли. И совсем нет проблем.

— Нет, — самьят затряс четырехпалыми ладонями, — какие проблемы, друг. Какие проблемы?! Бери картар, давай залог.

— Отлично, — довольный на минуточку начальник управления безопасности Оюты убрал свой нелегальный бластер в кобуру и довольно потер руки. — Неси бланки, будем оформлять...

... Через десять долгих минут, проведенных под пылающими солнцами Магара, мы, наконец, забрались в на вид старенький изношенный картар и устремились в сторону пустыни. И если я так и не сообразила, чем Шу не угодили на вид новые машины, то гурсан выглядел донельзя довольным собой.

***

Пустыня. Раньше я видела ее только на картинках, и это выглядело так красиво, романтично... А на деле — безумно жарко и пыльно.Песок проникал даже внутрь картара. Он так противно налипал на губы. Одежда стремительно становилась влажной, и чувствовала я себя просто жутко. А впереди сплошные барханы. Горы из песка, и все такое желтое до самого розового неба.

Солнца так пылали...

— Невыносимо! — выдохнула я. — Жуткая планета.

— Почему? — Шу удивленно взглянул на меня. — Ну да, не совсем добропорядочное здесь население, но сама планета чем не угодила?

— Всем, — проворчала я и протерла слезящиеся от пыли глаза. — Эта жара убивает!

— Хех, — он издал странный звук, похожий на сдавленный хохот. — Поговорим об этом ночью, сердечко мое.

— Что? — У меня аж бровь приподнялась от негодования. — Какое я тебе сердечко? Шу?

Нет, мало мне этой духоты, еще и его сахарные речи слушай! Умеет же найти момент! Да я ворчала, и причем неоправданно. Но выросшая в снегах на ледяной планете, словно в персональный ад попала. Да у нас летом +10 за счастье. А здесь все... сколько? Много по десять?

Шу, глядя, как я злобно соплю, не выдержал и все же рассмеялся.

— Ладно, Луиза, я уже понял, что словами тебя не умаслить, — сдался он. — Но Магар вполне себе нормальная планета, немного похожа на Альмиру, но у нас есть океаны и моря. Горы. А тут сплошной песок. Но климат схож.

— Климат? — Я обвела рукой пространство. — Это не климат. Это пытка!

— Какая ты изнеженная, моя энцеладочка. Привыкла, что даже летом за куполом снег лежит, вот и фыркаешь.

Повернувшись, он протянул руку и завел ее мне за голову, пристроив на подголовник. Склонился и поймал мой взгляд.

— А может, увести тебя на Альмиру? М-м-м? — Его губы проказливо изогнулись.

— Мы ищем мою дочь, Шу, и следи за дорогой, — проворчала я.

— Здесь нет дороги, и ищем мы нашу дочь. Не забывай — ты моя женщина!

— Я еще не сказала тебе «да», — да, вредничала, только непонятно зачем.

— А я и не спрашивал в действительности.

Он снова хохотнул, не спуская с меня взгляда.

— Смотри, куда едешь, Шу, — я попыталась выглянуть из-за его плеча, но он мягко толкнул меня на место.

— Я смотрю, Луиза, — Шу склонился ниже и замер у самых моих губ. — Этой ночью ты придешь ко мне в постель, и потребуешь, чтобы я сжал тебя в своих руках.

— Это вряд ли, — я покачала головой.

— О, не сомневайся, Луиза. Этой ночью ты прибежишь ко мне сама. Заберешься под мое одеяло и позволишь мне подмять тебя под себя.

— Следи за дорогой, гурсан, — выдохнула ему в губы. — Еще не хватало врезаться в эти горы песка

— Не доверяешь мне? — он прищурился.

— Шу?

— М-м-м?

— Мне жарко, потно и гадко!

— Целоваться не будем, да? — его лицо сделалось таким печальным.

Тяжело вздохнув, я коснулась его губ и шепнула:

— Умоляю, следи за дорогой!

— Я слежу, — так же тихо произнес он, — по задним зеркалам.

— Ты невыносим!

— И за это ты меня почти любишь...

Засмеявшись, он отстранился. Мы снова замолчали, но надолго меня не хватило. Это пекло снаружи картара очень сильно напрягало.

— А какие у нас планы? — я откинулась на спинку сидения и вытянула ноги.

Знала бы, что так будет, надела бы юбку, а не штаны.

— Планы простые, — Шу пожал плечами, — убиваем мелкую шишку, чтобы на нас обратила внимания крупная шишка и решила пристукнуть. И вот когда придут по наши души, там и поговорим за дело.

Я сглотнула. Лучше бы не спрашивала.

— Луиза?

— М-м-м! — замычала я неопределенно.

— Ты же не боишься?

— Единственное, чего я боюсь — это потерять свою дочь. Или стать свидетельницей твоей смерти.

— О-о-о, — он довольно расцвел в улыбке, — значит, дорог!