Чтение онлайн

— Сейчас же направо в жилую зону? — уточнил он через несколько минут, обернувшись к фарамке.

— Ага, — она сдавленно кивнула.

Я поймала её взгляд в зеркале. Боится. Но в то же время сидит, потому как знает — Шу действительно может перевести её близких в лучшую жизнь. Ради родных сейчас трясется не только от холода, но и от страха.

— Поищи там в пакетах что-нибудь теплое, — негромко подсказала ей. — Всё новое, я не носила.

— А сама не брезгуешь? — она смешно приподняла салатовую бровь.

— Чем? — не поняла я.

— Хм... Ладно, отказываться не буду, а то уже зубы стучат. Ненавижу эту планету. Дернул же кто-то деда за яйца в свое время с идеей нас сюда притащить... Сам, эгоист деспотичный, помер на подлете, а нам страдай.

Поворчав, она, не стесняясь, залезла в несколько пакетов и выдернула из одного пушистую толстовку абсолютно дикой оранжево-красной расцветки.

— Не против? — Краха вопросительно взглянула на меня.

— Дарю, — меня слегка перекосило.

— А яркое не ваш стиль? Я заметила, человечки всё больше скромно одеваются.

— Как бы да, — кивнула ей, в душе отблагодарив, что она сама нашла оправдание моему не совсем красивому неодобрению этой цветовой гаммы.

Натянув на себя теплую вещь, Краха выглянула в окно.

— Вот он, сияет весь! — она ткнула пальцем в стекло на яркое светящееся неоном невысокое здание. — Клуб с недавних пор закрытый, там в основном ящерицы крупные заседают. Мелочь если и получает дозволения там потусить, то только за великие заслуги.

— Ага, то есть можно мочить всех, — Шу аж просиял. — А главный, как выглядит?

Он обернулся на Краху.

— Самьят черномордый, он тут такой один. Окрас чешуи весьма редкий. Брат его светлее немного. Вот они оба в теме, что и как. Если дети здесь действительно и были, то он решал остаться им в порту или выдворил куда подальше.

— Понял, — Шу со странной ухмылкой кивнул. — Вход всё там же?

— Ну, да, — Краха сглотнула, неуверенно кивнула, а потом добавила: — припарковаться можно за зданием.

— Да зачем искать парковочное место, если можно прямо так...

Шу не договорил. Вытащил свой огромный бластер и направил картар прямо в здание.

Проглотив миг появившийся ком в горле, я схватилась за спинку своего сидения. Краха вцепилась в него же как в родного, а гурсан на всей скорости просто залетел в большие арочные двери, тараня их и срывая с петель. Как ни странно, но местную машину все же повредило, но она не заглохла, а продолжала урчать.

В первое мгновение меня ослепил яркий голубой свет. Я легко расслышала ритмичную музыку. Затем оглушающий рев очереди из огнестрельного оружия и чей-то вопль. Причем пискляво орали прямо мне на ухо.

— Краха, закрой рот! — рявкнул Шу.

Моргнув несколько раз, я сообразила, что гурсана в картаре уже нет. Он на корточках сидел на широком, немного дымящемся капоте и просто методично расстреливал завсегдатаев этого заведения.

Нелюди метались врассыпную. Девушки-официантки, не будь дурами, падали на пол. Сжав пальцами обивку спинки кресла, с изумлением отметила тот факт, что подкошенные пулями валились на танцпол исключительно мужчины — самьяты и фарамы. Шу каким-то образом ещё успевал разобрать, в кого он палит.

— Этот мужик вообще живой? — прошептала в ужасе Краха. — Он когда рахула в полете раскроил, я подумала — ну на панике сработал безопасник. А это как вообще? Он реально не киборг?

— Не проверяла, — тихо выдохнула, боясь даже пошевелиться.

— А я бы проверила, — севшим от страха голосом пропищала фарамка. — Ты как вообще за него замуж согласилась выйти?

— Не соглашалась я, он сам мне паспорт выдал, — сглотнув, вздрогнула.

Чуть правее картара разбился о стену выпущенный кем-то пульсар. Местные воротилы пытались отстреливаться.

Но вскоре в клубе стало совсем тихо.

— Что значит паспорт выдал, милая? — раздалось со стороны капота. — Я тебе его со всей своей любовью вручил!

Моргнув, я ещё сильнее вжалась в кресло. Он еще и подслушивал! Ну что за мужик!

Помещение просто вымерло. На полу барахтались лишь малочисленные девушки в знакомых тонких «шарфах», обмотанных вокруг бедер. Они медленно уползали в сторону стены, видимо, решив убраться с глаз гурсана подальше.

Хмыкнув, Шу спрыгнул с капота и сделал несколько шагов вперёд.

— Черномордый, я тебя точно не пришил, — пробасил он. — Хочешь жить — выползай из той щели, в которую ты забился. Разговор есть.

В ответ раздался грохот. Часть входной двери, что еще болталась на петле, рухнула, поднимая облако пыли.

И снова тишина...

Облако пыли осело, но никто в помещении не пошевелился. Слышно было, как где-то за барной стойкой подвывает мужик, видимо, размазывая сопли по лицу. На сцене искрился диджейский пульт, подмигивая, то голубым, то розовым неоновым светом. Сам диджей спрятался. Ну во всяком случае, дается мне, он так считал. Половину тела за шторкой было действительно не видать, а вот зад и слегка от страха дергающиеся ноги — на всеобщем обозрении.

Облизав сухие губы, я продолжила с каким-то нездоровым интересом осматривать довольно-таки маленький клуб. Сразу становилось понятно, что он не просто закрыт для простых посетителей, а ещё и ламповый. Исключительно для маленькой тусовки. Здесь точно были всё свои в чешую и хохолки.

— Черномордый, ну не заставляй меня ходить между столиками и заглядывать за шторки. Я же кого найду — убивать стану. А оно вам всем надо?

Ноги диджея на сцене задергались активнее, а вот за барной стойкой, кажется, давились слезами уже дуэтом.

Но Шу так никто и не ответил.

— Ладно, по-хорошему не хотим. Тогда так: выживет тот, кто сдаст мне черномордого.

— А какого из двух? — раздалось со стороны диванчиков, придвинутых к стене справа.

— Того, что потемнее, — быстро сориентировался Шу. — Брат его мне неинтересен от слова совсем.

И снова стало тихо. Что-то зашуршало слева, что-то скрипнуло справа...

— Пошли искать гаденыша, — шепнула Краха. — Своя-то шкура дорога...

Ее речь прервал глухой удар.