Чтение онлайн

Директриса пожевала губами, подбирая выражения, которые могли бы описать помятость моего лица. Судя по тому, что описаний так и не последовало, видимо, приличных слов у Жабы не нашлось. Правда, ни я, ни пацаны не поняли странность претензий школьного начальства. С чего бы ей переживать за внешний вид ученика? До сегодняшнего дня подобных вопросов не вставало.

— Александра Ивановна, а зачем мне белая рубашка и туфли? — Поинтересовался я, настороженно глядя на директрису.

Парик угрожающе высился на директорской голове, рождая в моей душе смутные подозрения. Жаба за все время, сколько мы ее знаем, только дважды начесывала искусственные волосы так, что они стояли дыбом.

Первый раз это случилось, когда приезжала какая-то комиссия из Москвы. Второй раз — когда в школу устроился трудовик Олег Петрович. Правда, дня через три парик обрел свой обычный вид.

Наверное, ровно столько времени хватило директрисе, чтоб понять, учитель труда не герой ее романа. И вообще, ей, как женщине замужней, не пристало смотреть на трудовика влюбленными глазами. Хотя, надо признать, эти первые три дня Олег Петрович ходил в школу в костюме. Был причесан, выбрит, трезв и даже отдаленно смахивал на Алена Делона, только сильно потрёпанного.

Вот сейчас Жаба очень напоминала те оба случая сразу. Она выглядела какой-то… Излишне активной. Ее переполняли эмоции, природа которых пока оставалась непонятной.

— Ага. — Поддакнул Макс. — Сегодня же не седьмое ноября. И не девятое мая.

— Микласов! — Директриса зыркнула на моего друга недовольным взглядом. Буквально испепелила. — Я не пойму, советский школьник, член пионерской организации только по праздникам должен прилично выглядеть? Вы же — лицо нашей школы. Вы — будущие комсомольцы.

— Че эт её понесло? — Тихо удивился стоявший за моей спиной Серега.

— Не знаю. Но попахивает какой-то фиговиной. — Так же тихо ответил Демид.

— Петров. — Жаба, которая за своими громкими, пафосными словами ни черта не слышала (и слава богу), положила руку мне на плечо, а затем проникновенно посмотрела прямо в мои глаза. — У тебя же сегодня будут интервью брать. Корреспондент из газеты «Левый берег». Ты забыл? Целую колонку на первой странице выделят. С фотографиями. Про тебя напишут, про спасение Деевой, про нашу школу.

Последние слова директриса выделила особо. Вот тогда-то все встало на свои места. Школьное руководство просто приготовилось к минуте славы. Потому что интервью будут брать у меня, но хвалить я должен родное учебное заведение и, естественно, Александру Ивановну. Лучшего директора всех времен и народов. Фотографии, видимо, тоже предполагают ее присутствие.

А я и правда забыл. Я даже и не запоминал, если честно. Жаба говорила об этом предварительно, но у меня в связи со вчерашними событиями все напрочь вылетело из головы.

— Александра Ивановна, простите, правда запамятовал. — С облегчением выдохнул я.

С облегчением, потому что мой внешний вид для подобного мероприятия точно не подходит, а значит, можно соскочить. Лицо еще сохранило на себе следы вчерашней драки. Не сильно, конечно, не как у Макса. У того вообще фингал под глазом. Он его упорно пытался замазать материным кремом «Балет», но не особо помогло. К тому же теперь физиономия Макса выглядела не просто побитой, но и пятнистой. Он же крем не по всему лицу размазал, а только в одном месте.

Однако, даже при отсутствии откровенных признаков недавней драки, все равно я сегодня выглядел как полудохлая рыба. Не в плане запаха, конечно. Просто и правда я весь был помятый. Включая моральное состояние.

Меня вот этот ежедневный идиотизм, творившийся вокруг моей персоны, уже изрядно достал. Я грешным делом сегодня ночью, когда лег спать, подумал, не забить ли болт на положительное решение проблемы с Ромовым. Не подойти ли к этому вопросу с другой, прямо противоположной стороны. Взять, к примеру, да и закошмарить Никиту так, чтоб он из нашей школы просто сбежал. Сам.

Один только момент не давал мне теперь покоя. Фотка, которую я видел в доме Ромовых. Разобраться хотелось во всем очень сильно. На мать в данном вопросе надёжи нет. Точно соврёт. С Деевой вообще лучше не связываться. Мы с ней как Биба и Боба. Стоит нам встретиться, локальный апокалипсис начинается. Выходит, единственный, через кого я могу узнать правду — это Ромов. Не отмазы, не очередное вранье, а правду.

Соответственно, мне в любом случае надо как-то с Никитой задружиться. Теперь уже не только ради этого сраного похода. Вернее, ради возможности избежать его последствий. Очень уж интересно, какую жуткую жуть мать скрывала все эти годы? Иначе зачем ей врать. Каким образом связаны отец Ромова, Наташкина родительница и мои родственники — тоже интересно. Особенно, про отца.

— Значит так, Алексей… В подобном виде, конечно, нельзя встречаться с корреспондентом газеты. Еще решит, будто у нас все ученики вот такие… — Директриса повторно осмотрела меня с ног до головы, а потом закончила свою фразу. — Такие неопрятные. Сейчас я что-нибудь придумаю. Из газеты к нам приедут после второго урока. Значит, в запасе еще полтора часа…

Жаба задумалась. Помолчала пару секунд, затем вдруг резко переключилась на пацанов, рявкнув во весь голос:

— А вы чего уставились?! Рты приоткрывали. Бегом на урок!

— Так мы Петрова ждем. — Попытался оправдать свое присутствие Макс.

— Чего вы его ждёте? Он вам кто? Новый год, чтоб вы его ждали? — Распсиховалась директриса. Видимо, предстоящее интервью вызывало у нее нехилый мандраж.

— Но Александра Ивановна… — Начал было Строганов.

Серёга, наверное, хотел задвинуть речь о товарищеской поддержке и дружеском плече, которое они готовы мне подставить.

— Я вот тебе, Строганов, сейчас такую Александру Ивановну покажу… — Жаба выкинула руку вперед и помахала указательным пальцем прямо перед Серёгиным носом. — Чтоб вашей компании даже рядом не было, когда из газеты приедут. Ясно? Чтоб даже на десять метров не подходили. Иначе вы мне все испортите. Я вас знаю. Вас вообще нельзя подпускать. Бегом на уроки!

Пацаны насупились, но с директрисой спорить не стали. Правда, когда они уходили, раздался недовольный голос Серёги:

— И чего нас все время крайними делают? Будто в школе больше никого нет. Или другие прям такие молодцы. Вон, на трудовика пусть посмотрит. Тот вообще каждый день…

— Строганов! Я все слышу! — Крикнула ему вслед директриса. Затем она опять переключилась на меня. — Идем, Петров. Надо тебя в порядок привести.

Александра Ивановна крутанулась на месте и рванула в сторону кабинета медсестры. Не знаю, честно говоря, с какой целью. Однако, учитывая, что заведена была Жаба сильно, я решил вопросов больше не задавать. Просто молча двинулся следом.