Чтение онлайн

Просто картина, повергшая директрису в шок, действительно могла вызывать слова только матерные.

Возле сцены, там, где заканчивались деревянные сиденья, стоял школьный стол. За столом с одной стороны сидели «журналисты». Оба они держали в руках блокноты и ручки. Видимо, что-то записывали. С другой стороны, напротив этих товарищей, расположился Олег Петрович.

Вид трудовик имел важный, солидный. Он как-то даже стал шире в плечах, между прочим. Щеки его раздулись, а нижняя губа вдруг оттопырилась.

Сверху, на обычную одежду Олег Петрович накинул рабочий халат, в котором обычно проводит урок. И вот из кармана халата на нас абсолютно вызывающе смотрело горлышко «Столичной».

Не знаю, увидели гости бутылку или нет. Трудовик именно этим боком и этим карманом сидел к выходу. Но вот директриса точно увидела и оценила. Поэтому у нее, как у той вороны из басни, спёрло дыхание в зобу.

Она пока еще не понимала, что ситуация гораздо хреновее, чем ей кажется, однако несомненно оценила уровень дурости и наглости трудовика. Александра Ивановна решила, будто он порочит ее светлое имя перед журналистами. Но уже от этого Жабу вот-вот мог хватить инсульт.

Что интересно, трудовик настолько вдохновился своей ролью, что появление директрисы осталось им незамеченным. Он эмоционально рассказывал крайне интересную историю, смотрел только вперед, размахивал руками и по-моему был немного пьянее, чем обычно бывало в школе.

— Дорогие мои друзья, чтоб вы понимали, вся Европа нынче пьет лишь ликеры и сухие вина. Остальное — моветон, но вам исключительно повезло, я как раз знаю рецепт удивительного яичного ликера. Пальчики оближите! Рецептура проста: на поллитра водки берется банка сгущенки, пяток яичных желтков, ваниль, сахарная пудра, может и еще что, не помню. Всё тщательно сбивается миксером. Получается очень даже вкусно. А научил меня тот самый товарищ. Да… Помню, как мы первый раз его рецепт опробовали. Для ликера следовало купить двадцать бутылок водки, двадцать банок сгущенки, сотню яиц и ваниль с сахарной пудрой.Трудности с покупкой я опускаю, поверьте было сложно. Дефицит товара на рынке, подставные покупатели…

— Олег Петрович!

Голос директрисы был похож в этот момент на твой сирены. И я не преувеличиваю. Даже «журналистов» проняло. Один из них вздрогнул и дернул рукой, будто собирался перекреститься. Второй выронил блокнот.

Трудовик резко замолчал, медленно повернул голову ко входу. Потом достаточно громко икнул, но скорее с перепугу.

— Ну… В общем-то, я вам тут все приготовил… Вот как раз и Петров ваш…

Олег Петрович сполз со стула и бочком начал двигаться к сцене. Он понимал, выход из актового зала перекрыт директрисой. Единственное место, где можно спрятаться от ее гнева, закрывшись на ключ, это — каморка за сценой.

— Подождите… Как Петров? — Удивился гость, который сидел ближе к нам. — Вы же сказали, Петров это — вы.

— Кто? Я?! — Фальшиво удивился трудовик. — Вы что-то путаете, милейший. Я сказал, Петрович. Ох. А вам что же… Другое послышалось. Очень жаль… Очень жаль…

А вот уже дальше началось подробное выяснение ситуации. Правда, о чем директриса говорила с «журналистами» осталось загадкой. Они отвели ее в сторону и что-то тихо втирали около пятнадцати минут. Потом распрощались и покинули актовый зал.

Мы с Наташкой как два дурака топтались возле сцены, вообще не понимая, как лучше поступить. Нас, вроде бы, еще не отпускали и вдруг всё-таки решат опросить. Соответственно, уйти нельзя. Но при этом чувствовали себя абсолютно лишними.

Тем более разговор был очень волнительный. Жаба вернулась к нам с белым лицом и трясущимися губами.

— Быстро. Ко мне. В кабинет. — Сказала она громко.

Настолько громко и таким безапелляционным тоном, что дверь камоки тихо открылась, явив миру половину лица Олега Петровича. Просто тудовик в образовавшуюся щель смотрел одним глазом.

Однако, пойти против начальства он не решился. Поэтому в кабинете директора мы оказались всей компанией.

Теперь же я и Наташка сидели внизу, на первом этаже под лестницей, ожидая, когда закончится следующий прогулянный урок. Правда, прогулянный не по нашей вине.

Нам удалось выскользнуть из кабинета директрисы, но совсем не для того, чтоб отправиться получать знания. Мы рысью побежали за медсестрой, потому что, пока я и Наташка пятились к двери директорского кабинета, у Жабы прихватило сердце. Причём, реально прихватило достаточно сильно. Она покраснела, начала тяжело дышать и держалась за грудь.

— Бегом в медкабинет! — Гаркнул Олег Петрович.– Пусть Алла скорую вызывает и что-нибудь даст… Не знаю… Валидол, корвалол. Что есть.

Самое интересно, всю его придурковатость как рукой сняло. В момент.

Честно говоря, всегда подозревал, что трудовик больше кривляется от нечего делать. Или Жабу специально дразнит. Тоже как вариант. Она иногда бывает слишком невыносима, Олег Петрович ей таким образом мстит. Хотя сегодня он, конечно, превзошел сам себя.

Естественно, мы с Наташкой, вылупив глаза, помчались к медсестре. Та сразу позвонила в неотложку, а потом рванула в директорский кабинет. Мы тоже рванули, хотя совершенно непонятно, зачем. Ни я, ни Наташка помочь Александре Ивановне точно не могли бы. Вернее, я-то мог в некоторых вопросах, но боюсь, не поймут окружающие, откуда Алеша Петров, семиклассник и раздолбай, знает такие вещи.

В большей мере, мы со старостой просто поддались панике, которую демонстрировали и трудовик, и медсестра. Естественно, даже при коллективной нелюбви к директрисе, плохого ей никто не желал.

К счастью, когда забежали обратно в кабинет, оказалось, что все уже в норме. Не было сердечного приступа. Это просто Жабу сильный невроз накрыл.

Медсестра все равно померяла начальству давление, сунула какую-то таблетку под язык и настойчиво хотела отправить в больничку. Однако, оно, это начальство уже пришло в себя и пообещало, что если от него сейчас же не отстанут, то отправлены будут все остальные. На вольные хлеба по статье.

Соответственно, со всеми происходившими перипетиями мы с Деевой пропустили еще один урок.

— Слушай… — Наташка резко подняла голову, уставившись прямо на меня. — Мы ведь товарищи, да?

— Кто? Мы с тобой? — Сильно напрягся я. Начало разговора пугало.

— Да нет! Мы все. Мы, пионеры. Одноклассники. — Девчонку явно посетила какая-то мысль, и не факт, что это безопасно для окружающих. — Мы должны поговорить с Ромовым. Должны предупредить его. Понимаешь? Эти люди… В общем… Мы должны поступить по-товарищески.

Я молча, в изумлении уставился на Дееву. Надо же…Иногда она подает весьма неплохие идеи.

Кто бы мог подумать, что в кои-то времена Деева озвучит вполне толковую мысль. Конечно! Пионер не бросит в беде другого пионера! Как говорится, не было бы счастья да несчастье помогло. Нет худа без добра. Куй железо, пока горячо. Или это из другой оперы? Не суть. Главное — Наташка подала отличную идею. Даже удивительно, честное слово.