Чтение онлайн

— Он может и не быть сыном княжича.

— Может и не быть. Но это не отнимает проблем с наследственностью. Яночке про возможное родство с Шелагиными говорить не стоит, только про то, что парень — неподходящий жених. Она девочка разумная, поймет без ненужных объяснений.

Я тоже рассчитывал на то, что в группе должна быть хоть одна разумная девушка, которая оставит меня в покое. Я снял пробу с мяса. На мой взгляд, идеально.

Посидели мы хорошо. Мацийовский решил, что мы справимся без него, и ушел в дом, предварительно выбрав по паре кусков шашлыка от «разных изготовителей», чтобы продегустировать с супругой, не иначе. О чем он с ней говорил еще, не знаю, потому что это проходило в доме, а метку на него я решил не тратить, но их дочь внезапно резко потеряла ко мне интерес. Уфимцева, словно почуяв что-то неладное, тоже напор поуменьшила. Умная девочка — поняла, что со мной связаны какие-то проблемы, и отстала. Еще бы Фурсова отвалилась — вот было бы совсем хорошо. Но последнее было нереальным, пока ко мне не потеряют интерес Живетьевы.

Внимание девушек перестало принадлежать только мне, и возникшая было напряженность между мной и остальными парнями рассеялась. В результате посидели очень даже неплохо. Мой вариант мяса пошел лучше мацийовского, хотя и его был неплох. Очень даже неплох. Я бы раньше вообще в восторг пришел, настолько хорошо подобраны были специи, но это было до того, как я изучил модуль, подаривший мне кучу рецептов еды на открытом огне и углях, причем владеющим магией он давал куда больше возможностей, чем не владеющим. Такой шашлык, как у меня, без магии подготовить было невозможно, но оно того стоило пусть при приготовлении магия уже была не нужна. К этому мясу бы еще нормальный напиток — вообще было бы идеально, но приходилось довольствоваться тем, что имелось.

Без Мацийовского-старшего все окончательно расслабились и принялись нести все, что приходило в голову, с поправкой на алхимическую тусовку, разумеется. Некоторые специфические шутки мне были непонятны, я сделал себе зарубку, что стоит разобраться, но спрашивать не стал, чтобы опять не ставить себя отдельно от остальных. Да и не так много было непонятных специфических шуточек, хотя разговоры крутились вокруг алхимических родов и их проблем.

Потихоньку вырисовалась расстановка сил среди алхимических родов. Я не ошибся, Шмаковых действительно не любили за грязные приемчики, которые, видимо, они практиковали и при изготовлении зелий, потому что качество у них хромало, что было отмечено вообще всеми в группе. К шмаковской продукции относились с пренебрежением. Зато у этого Рода не хромало умение втираться в доверие. В данном случае — к княгине, потому что именно она пролоббировала покупку зелий.

— Но почему? — недоумевающе спросила изрядно захмелевшая Уфимцева. — Столько предложений было куда выгодней и по цене, и по качеству. Мы три позиции предлагали — ни одна не прошла.

— Да взятку они княгине наверняка дали, — бросил Бизунов. — Все знают, что она хочет тратить куда больше, чем ей выделяет князь.

Темников поморщился.

— О таких вещах, Ром, вслух стоит говорить, только если у тебя на руках есть доказательства.

И только среди тех, кому полностью доверяешь — это сказано не было, но взгляды всех не совсем трезвых одногруппников внезапно скрестились на мне. Мол, остальным-то мы точно доверяем, а ты у нас лошадка темная.

— У нее конфликт был с моей матерью, так что даже если контракты получают именно так, то взятка мне не поможет, — постарался смягчить ситуацию я шуткой.

— Какой ты проблемный… — рассмеялся Бизунов. — И Греков тебя не любит, и княгиня, и Шмаковы… Может, ты вообще на другое княжество нацелился? В смысле упилить туда с концами?

Кажется, он умудрился напиться пивом. Мацийовский ушел, но здесь сидит его дочь, которая сказала, что пиво не любит, и тоже пила сок, как и я. Остальные, как я с удивлением обнаружил, уже сильно были подшофе. При этом разговорчивей стали только Уфимцева и Бизунов. Остальные, видно, больше налегали на закуски.

— Пока я нацелился на получение диплома, — ответил я. — А что там дальше будет — загадывать рано. Работать на кого-то не хочу, а алхимия — не единственный способ заработка. Мне и артефакторика интересна.

— У, — вытянула губы трубочкой Уфимцева, — интересно ему. Артефакторы еще более закрытая гильдия, чем мы. Вот тебе кто-то продал свои родовые алхимические секреты, а среди артефакторов таких фиг найдешь. Университет артефакторики дает только базу.

«Хорошей базы достаточно для старта, — проворчал Песец. — Видно, там и база неполноценная. Странное дело, хороший артефактор или алхимик выгоден в первую очередь правителю, а у вас, такое впечатление, что отдали все на откуп Родам и успокоились. А как же свежая кровь? Свежие мозги? Свежий взгляд со стороны? Ведь даже если все это есть, без нужных знаний толка не будет…»

— Тоже хотела туда? — догадался я.

— Хотела, а толку? Мечты мечтами, а реальность — вот она, алхимическая, вредная и вонючая. А иногда и смертельно опасная.

Она мрачно замолчала, похоже, что при возможности выбора в алхимики бы она не пошла ни за что. При наличии заклинаний, которые были у меня, алхимия становилась намного легче и безопасней, но эти заклинания если кто и знал сейчас, не торопился делать их достоянием общественности. Родовые знания как раз и складываются из таких мелочей, которые иногда, как в случае с Красильниковыми и моим дедом, становятся предметом торга и позволяют обменять собственный косяк на крупицу нужного знания. Как мне кажется, за передачу любого из алхимических заклинаний, пришедших ко мне с модулем первого уровня, я бы мог запросить состояние. Ведь они обеспечивали безопасность и сохранность — основные проблемы алхимиков.

«По-моему, надо линять, — внезапно сказал Песец. — Роман наклюкался, скоро начнет буянить. Предоставь с этим разбираться тому, кто его споил. Намеренно споил, а не случайно, для того, чтобы язык развязался и сказанное по пьяни можно было использовать против того, кто неумеренно болтает. Пиво, может, и хорошее, но градусов в нем больше, чем должно быть, а звук с камеры на потолке беседки должен был четким».

Оставалось порадоваться, что я ничего не сказал лишнего, поскольку про камеру Песец меня не предупредил. Но тут уж я сам балбес: мог бы обратить внимание без напоминания Песца. И пусть выявление электронных устройств было только в следующем модуле ДРД, но глаза-то мне на что даны? И мозги? Ведь обратил внимание, что Мацийовский пытался меня подпоить, мог бы понять, что не просто так он это делал. И что там, где тебя пытаются развести на разговор, должно быть устройство, на который этот разговор записывается.

— Мне пора, — решил я согласиться с Песцом. — У меня еще дела есть дома.

— Дома? — спросил Бизунов, говорил он уже невнятно и явно не думал, что несет. — Какого дома? Реально, Илья, как вы там живете? Я видел фотки участка до того, как вы накрыли его этой странной защитой. Это же помойка. Нет, не помойка. Свалка. Всякого дерьма и лома.

— Расчищаем потихоньку, — ответил я. — Теперь это не свалку не похоже.

Я представил, что он сказал бы, увидев, что теперь представляет из себя участок, и с трудом удержался от смеха.

— Не обижайся, — неправильно понял меня Бизунов. — Я так не со зла, а с сов… с сов… с совчувствием, — наконец с трудом выговорил он внезапно ставшее для него сложным слово. — Иначе никак. Вообще не представляю, как ты дальше жить будешь. Вместо дома — помойка, денег нет, клиентов нет и ваще…

Он широко развел руки, показывая степень моих проблем, и скривился, как будто собирался зарыдать от сочувствия ко мне.

— Поверь мне, Ром, это еще не самое страшное, что может случиться, — возразил я и открыл телефон, вызывая такси. — Ладно, мне реально пора. Кого-нибудь еще захватить до Философского Камня? Машина будет минут через пять.