Чтение онлайн

Пришлось подключиться к этому процессу, чтобы он побыстрее закончился, а уж высказывать свое неудовольствие позже.

— Олег, мы же договаривались.

— Сейчас забросим просто в домик — и все, — предложил он. — Я ж не настаиваю на том, чтобы прямо немедленно настилать пол.

— А чуть позже, значит, уже будешь настаивать?

— Илья, ну фиг его знает, как все повернется, а там все же безопасное место, в котором до нас никто не доберется.

— Изнаночных тварей ты в расчет не берешь?

— Если их не будет целое стадо, то нет, — храбро ответил Олег. — Поэтому мы должны там установить максимально возможный комфорт. Вытаскивай машину из контейнера, перегружать в нее все будем.

— Уверен, что пройдет по длине?

— Наискосок должно. Поехали давай.

— А Владик?

— Что Владик? Думаешь, я забыл про расписание? Оно у меня на телефоне. У алкиного говнюка сегодня боевки нет, только шагистика. Строевые занятия.

— Да уж, там строить и строить…

— Двигаться ему полезно, — решительно сказал Олег. — И нам тоже, если мы не хотим, чтобы наш гараж был завален стройматериалами.

— Да сколько ты там их купил, — возразил я, надеясь все-таки позаниматься защитой дома и участка.

— Вот именно, всего ничего. Отвезем — и сразу к Лихолетову.

— Может — сразу к Лихолетову? — не сдавался я.

— Ты что? Мы тогда у него до конца рабочего дня просидим, а так вместе уйдем, потому что задерживаться он не будет, всегда возвращается домой строго к ужину за редким исключением.

Пришлось скорректировать планы и перенести создание защитного контура на вечер. А от поездки на Изнанку получить дополнительные плюсы: я решил доехать до горной гряды, по дороге проверяя местность на металл Изнанки. С учетом того, по каким крохам его приходилось собирать, изготовление клинка сдвигалось на неопределенное время. А он точно нужен, если решать вопрос с Живетьевой придется в одиночку. Шелагин был далековато, поэтому его планы узнать я не мог. Очень может быть, что к полученной вчера информации интерес он уже потерял. Или Живетьев интересовался о мази не у Грекова, а у кого-нибудь другого. И тогда у меня могут возникнуть неприятности. Но повлиять на это я никак не мог.

Мы загрузили часть закупленных стройматериалов в военный автомобиль, отправили его назад в контейнер и пошли на кухню перекусить. Плюсы стазисного ларя там мы уже давно оценили, и он был забит не только особо важными продуктами, но и уже приготовленными блюдами, доставая которые, мы могли тут же есть, не портя их разогреванием: потому что они были в точности такими же, как до помещения в стазис. Хорошая штука, с ней у меня время на готовку прилично экономилось.

«Кстати, — неожиданно радостно сказал Песец, — день-два — и можно брать следующую алхимию».

«Только не говори, что ради этого я должен буду подвинуть целительство».

«Разумеется, не скажу, — возмутился Песец. — За кого ты меня принимаешь? Для нормальной прокачки алхимии третьего уровня нужен доступ и ингредиентам с Изнанки третьего уровня. Без них тоже можно, но дело пойдет медленней. Меня просто порадовал твой прогресс, и я решил поделиться с тобой своей радостью».

Я только вздохнул. Иногда мне казалось, что голова лопнет как перезрелый арбуз из-за обилия информации, которая в нее запихивается, и все равно ее было недостаточно. Насколько мне помнилось, на третьем уровне алхимии было нужное мне зелье, заставляющее жертву забыть события последних нескольких часов. В этом случае у меня собирался полный набор для допроса Живетьева: зелье болтливости, зелье правды и зелье чистой памяти. Так что, если для последнего зелья понадобятся ингредиенты, доступа к которым у меня нет, придется их покупать.

Выход на Изнанку теперь казался рутиной, хотя и сопровождался одними и теми же предосторожностями перед выходом, потому что опасность никто не отменял и к ней нужно было быть всегда готовым. В этот раз нам ничего не помешало извлечь машину из контейнера и в нее залезть. Сидеть там было не слишком удобно, потому что размещать доски пришлось по диагонали, да еще и под углом. Дядя вообще смог устроиться только сзади, да и то в весьма неудобной позе, но недовольным не выглядел — ведь это всего лишь временные трудности, которые в конечном итоге приведут к постоянным удобствам.

До домика мы домчали вмиг, еще какое-то время потратили на разгрузку и уже потом выехали к горам. Места стали оживленнее, но машина внимания тварей не привлекала, хотя друг с другом они время от времени сцеплялись. Под парой сражающихся бархатниц на земле кружила тройка шакалов Изнанки, совершенно бесполезных с точки зрения ингредиентов, но выполняющих тут роль падальщиков. И не только: стоило одной из бабочек неосторожно спуститься чуть ниже, чем нужно, как двумя молниями шакалы подпрыгнули и вцепились в крылья. У бабочки получился перегруз, и она рухнула на землю, где челюсти третьего шакала вмиг оставили ее без головы. Крылья наверняка тоже пострадали, но на обратном пути нужно будет там проехаться: даже ошметки представляют ценность, из них тоже можно набрать крупные куски. Жрать шакалы их точно не будут: питательных веществ там маловато.

— Хорошо, что не стая, — откомментировал дядя нападение, на которое тоже обратил внимание.

Мы уже проехали, но он обернулся и внимательно изучал обстановку. Проверял, не заинтересуются ли шакалы нами.

— Стае с одной бабочки не наесться.

И тут поиск минералов показал металл Изнанки. Я резко затормозил, Олег возмущенно охнул:

— Илья, я чуть нос не разбил. Как бы мы потом объясняли это посторонним?

— Как травму на стройке? — предложил я. — А вообще, у тебя под боком целитель, который с такой мелочевкой справляется, так что посторонние просто не увидели бы на тебе никаких увечий. Подстрахуй меня, я наружу.

Пришлось немного вернуться. При этом я старался держать шакалов в поле зрения, потому что во мне мяса куда больше, чем в бархатнице, которой они точно не наедятся. Металла Изнанки нашлась крошечная дробинка, миллиметра два в диаметре, но и это было хорошо, потому что довелось уже пожалеть о сданном Власову металле. Да, его было совсем мало и деньги оказались весьма кстати, но сейчас любая крошка нужна. Здесь — десятая доля грамма, а мне нужно грамм семьсот, чтобы начинать возню с клинком.

«При плавке будут потери, — влез в мои размышления Песец. — Особенности металла».

Сказал он это уже в машине, куда я вернулся сразу, как забрал металл Изнанки и убедился, что больше его тут нет.

— У нас полчаса осталось, — напомнил Олег. — И пора будет возвращаться. Предложение — ехать помедленнее, потому что, может, ты и классный целитель, но испытывать на себе прелести исцеления от нанесенных тобой травм не хочется. Разве что для дела: для прокачки навыка…

Сообщать ему о том, что я готов использовать следующий модуль целительства, я не стал: мало ли что, вдруг модуль окажется битый, а я человека обнадежу. Нет уж, лучше по факту. Почему-то мне казалось, что не такое уж простое дело снимать блоки, даже если ты их видишь, иначе тот же Зимин уже смог бы придумать методику за столько лет, что он целительство практикует. Я вон, кстати, тоже блоки вижу, хоть и только свои, но даже как подступиться к ним, не знаю. Или просто не думал, рассчитывая на знания из модулей? Так-то модули — дело хорошее, но постоянное их использование отучает пользоваться головой. Собирался же разбирать заклинания на блоки и смотреть, что там общее, а чем отличается. Вон как два типа ледяных лезвий — сразу же отличия видны.

«Такое изучение предполагает время, которого нет, — пробурчал Песец. — Кто ж тебе даст медитировать в свое удовольствие над заклинаниями, да еще и проверять их действенность на Полигоне?»

«Почему на Полигоне?»

«А где? Сразу на противнике? Можешь сам без головы остаться, а на Полигоне хотя бы защита есть».

Разговаривая с Песцом, я не забывал кастовать поиск металлов, за что был вознагражден еще двумя находками, тоже удручающе крошечными. Такой россыпи, как в первый раз, на раскопках Волкова, не находилось, увы. До горной гряды мы не доехали — время вышло, поэтому повернули назад. Крюк до места битвы шакалов с бархатницей я сделал и крылья, изрядно потрепанные, прибрал. С них даже пыльцы удалось немного наскрести, но занимался этим уже Олег, пока я вел машину к Проколу. Быстро вел, нигде больше не задерживаясь.