Чтение онлайн

– Благодарю, – я с готовностью вцепилась в налитое.

К сожалению, Рей и не подумал развивать свой успех и вновь замолчал, все с той же загадочной полуулыбкой наблюдая за мной. Я бы даже сказала… любуясь. Он словно изучал меня заново, от рыжих, непослушных завитков и веснушек на вздернутом носу, до кружевных манжет платья и кончиков пальцев с простым маникюром, который я чудом успела сделать пару дней назад, внезапно осознав, что совсем запустила руки.

– Ваши блюда, – возле столика материализовался официант и поставил передо мной салат, а перед моим кавалером его суп.

Мы вежливо его поблагодарили и приступили к трапезе. Магистр ел с аппетитом, быстро, но очень аккуратно. Вот уж чудо, я и не думала, что суп вообще возможно элегантно есть, а поди ж ты!

Мне же вопреки тому, что в целом я была голодная, кусок в горло не лез. Несмотря на то, что зелень в салате обладала пикантным привкусом, а слабосоленая рыба просто потрясающе оттенялась незнакомым мне цитрусовым фруктом. Как апельсин, но с горчинкой.

Вообще, если так подумать, то где тут может быть темная ведьма? За соседним столом? Или следит из ближайших кустов? Вот те заросли шиповника, например, обладают оптимальной густотой! Угу, следит и злорадно ржет над тем, как ты, Аделька, только что перепутала салатную вилку с вилкой для вторых блюд! Годы обучению этикету коту под хвост!

Вообще, чем больше становилось людей, тем чаще мне казалось, что на нас смотрят. Искоса, ненавязчиво, но очень внимательно. И эти взгляды, в отличие от горячего взора Рея, были холодны и колючи. Мне казалось, что вот та леди за соседним столиком за несколько секунд оценила стоимость моего платья, а после уровень джентльмена и поморщилась от того, насколько в ее глазах это диссонировало. А вот тот толстый, неопрятный, несмотря на дорогой наряд, мужчина ощупал меня липким, неприятным взглядом и с понимающей усмешкой сделал выводы о том, кем я являюсь и как стану расплачиваться за сегодняшний обед.

Мерзко…

Как жаль, что нельзя скрыть свой облик! Кто бы что не думал, если это думают в адрес незнакомки, то и пусть.

А так… словно в грязюку окунули.

И вновь официант забрал лишнюю посуду и поставил перед нами перемену блюд.

– Адель, что такое? – вдруг тихо спросил магистр, наконец-то нарушив свое же молчание. – О чем ты думаешь?

От неожиданности я ответила абсолютно честно:

– О том, что очень хотелось бы изменить внешность и быть не узнанной.

– Хм… – магистр отодвинул пустую тарелку из-под первого и придвинул к себе розовую рыбу от шефа с запеченными мелкими картофелинами. – А разве смысл не в том, чтобы нас как раз таки ВСЕ видели, моя дорогая ведьмочка?

– Так-то оно так, – я смирилась с тем, что салат останется недоеденным и тоже переключилась на рыбу. – Я все осознаю, но вы спросили, о чем я думаю. И я ответила.

– Тебя пугает резонанс, который вызовет наше появление в обществе? – проницательно уточнил магистр. – Сплетни?

– Да! – я с удивившей меня злобой воткнула вилку в блюдо. – Потому что если все закончится хорошо, то вы исчезнете, а сплетни останутся.

– Экая ты интересная.

Он снова замолчал, и следующие десять минут мы ели. Я даже практически все в себя запихнула!

Продолжил наш не особо приятный разговор магистр тогда, когда перед нами поставили напитки и десерт.

– Адель, что тебе дороже: жизнь или сплетни?

– Жизнь, разумеется.

– Тогда наслаждайся десертом и улыбайся… милая, – он сделал глоток своего кофе и продолжил: – Не пойми неправильно, но твоя тревога о таких мелочах выглядит для меня странно.

– А вы не волнуйтесь, она и для меня странно выглядит, – чистосердечно поделилась я в ответ. – Просто поймите, я не успеваю приходить в себя от бурных жизненных поворотов. Только-только я успею не то что разгрести, а хотя бы смириться с наличием одних проблем, как тотчас появляются другие!

– Наверное, это действительно дезориентирует, – кивнул магистр. – Кстати, об этом… Адель, расскажи мне о себе. Раз мы вместе, то я должен хотя бы кое-что знать о своей девушке, не так ли?

– Ни за что не поверю, что вы ничего обо мне не знаете.

– И правильно, проницательная моя, – усмехнулся в ответ Рей. – Но все же я хочу слышать от тебя, а не читать в безликих отчетах. А после с радостью отвечу той же любезностью. Не сомневаюсь, что смогу рассказать правдивее, чем газетные сплетники. Хотя наверное, их рассказы будут интереснее! Не доверяй «Столичному вестнику», Адель, они обо всем наврали.

Это он говорит о том, что я информацию по нему смогу найти разве что в газетных вырезках? Если честно даже не думала о такой возможности! В первую очередь из-за того, что почему-то мне казалось, что инквизитор это все же не скандально-публичная фигура, а стало быть врядли ему станут посвящать первые полосы в прессе.

А тут мне по сути сказали, что в газетах про достопочтенного магистра явно писали! Притом в таких, какие читают многие, раз он практически уверен, что и я тоже.

– Ну что сказать… – я ковырнула ложечкой «Драгоценный цветок», что состоял из мусса и воздушного крема, имитирующего изящный бутон и тонкие листья. – Мне восемнадцать лет. Я получила сначала домашнее, а после и пансионное образование. Имела слабый дар… до недавних пор. Несколько лет назад скончались мои родители, сначала мама, а после и отец, и нас с братом передали под опеку родственников. Они хорошие, но весьма… консервативные люди. А потому вместо равных прав на наследство, меня и брата поставили в очень разные ситуации. Мне вручили практически разваливалившуюся лавку, которую мой отец видимо купил просто из-за выгодного расположения. Ценность там заключалась в земле, а не в самом строении.

– Это я уже понял. И получается в завещании было некоторое интересное условие?

– Именно. Я должна за год вывести лавку в прибыль. А когда я туда пришла, то встречала меня разруха и нечисть.

– Нечисть приняла тебя и привела домик в порядок? Тебе повезло, Адель. Домовой мог оказаться не так уж благодушен, а остальные гораздо менее… профессиональны. Я уже не говорю о твоем гримуаре. Сара очень примечательная книжка, если ее можно так назвать.

– Да я и не спорю, что мне повезло. Но в любом случае даже моя талантливая нечисть не в силах решить все бюрократические вопросы, хотя бы потому, что о многих из них не знает. Да и конкуренты не дремлют. Очень сложно выходить в плюс, если у тебя столько внутренних проблем.

– Выходит, и на курсы ты записалась не из-за особой любви к зельеварению, а чтобы выполнить веление отца, – подытожил Рей, выслушав меня.

Мне оставалось лишь кивнуть.

– Но мне очень нравится учиться в академии! – поспешила добавить я. – На полноценное очное обучение на интересующие меня специальности требовалось от шести искр. Сами понимаете, по данному критерию я не проходила. А поступить в какое-нибудь ПТУ Магической уборки мне не позволила бы семья – дядюшка тщательно следит за своей репутацией.

Я не смогла добиться разрешения учиться бытовой магии, тетя и дядя категорично заявили, что могут разве что отправить в ещё один пансион. Там бы меня научили быть хорошей женой – в смысле помалкивать и управлять хозяйством. Я, стало быть, ни хорошей, ни плохой женой становиться в ближайшие годы не желала и отказалась от этого щедрого предложения.

Некоторое время мы молчали, каждый занятый своим десертом. Тишину нарушила я – как-то несправедливо выходит, что магистр обо мне почти все знает, а я о магистре только сплетни секретарши. К счастью, хоть желтая полоса столичных газет обошла меня стороной.