Чтение онлайн

Инкуба мой ответ не устроил. Он поморщился, словно я ему дала попробовать самый кислый лимон.

– Откуда я так быстро детей найду? – раздраженно отозвался Лаор. – Даже если я очень поспешу, то все равно не меньше девяти месяцев ждать придется. А я ждать не могу, мне нравится моя свободная жизнь.

– Так зачем ждать? – господин Быстрик кивнул в сторону письма Риодеи. – Возьмите опекунство над детьми. Это даст вам моральный, юридический и политический иммунитет. Никто не посадит в тюрьму и не привяжет кабальным контрактом заботливого папашу, который воспитывает двоих приемных детей.

– Прекрасно, – буркнул Лаор. – Осталось только подыскать кресло-качалку и начать вязать детские пинетки.

– Ну вот, – проговорила Сарочка, – ты уже втягиваешься. Прогресс. К тому же книги все же хорошо продались, наймешь няню и продолжишь балагурить!

Он кинул на неё многозначительный взгляд:

– Уважаемая, вы бы лучше помолчали, а то я все же прочитал трактат вашего Фолианта. Там есть один интересный ритуал по призыву бумагоедов. Очень полезный, можно сэкономить на покупке шредера.

Сарочка махнула нам закладкой:

– А мы с Фолей уже уходим, раз решение нашлось. У нас дела!

Гримуары скрылись за дверями.

Лаор откинулся на спинку кресла, сцепив руки за головой. Усмехнулся.

– Значит, я, демонический экс-наемник, с юридическим шлейфом и подозрительной репутацией… теперь ещё и отец? Чудесно. Просто сказочный подъем по карьерной лестнице.

– У тебя есть шанс создать полноценную ячейку общества, – с намеком протянула я. – Риодея не замужем.

– Да я ещё не настолько отчаялся, – тут же ответил он, выпрямляясь.

Вот так Лаор внезапно стал отцом двоих детей. Господин Быстрик занялся бумагами об опекунстве, и вскоре инкуб переехал в Эльвис. Решено было поселиться именно там – недалеко от Риодеи, а еще уж очень любвеобильному Лаору нравилось общество наяд.

Вскоре я узнала еще одну новость – Натан и Эва поженились, скромно и без торжества. Они познакомились еще в той лечебнице, где Натан проходил реабилитацию, а Эва… да собственно ее же. Но путем труда на благо ближних. Наверное, неудивительно, что они сблизились, ведь их истории весьма похожи. У меня не было близких отношений ни братом, ни с племянницей Дара, но я за них порадовалась и даже мысленно пожелала счастья.

– Все кругом семьей обзавелись, – вздохнула Сарочка, с которой я поделилась известием за чаепитием. – Даже наша мышка-моралистка на свидание с Олисом бегает, личную жизнь налаживать.

– У нас дружба! – возмущенно пропищала Мареллина, но судя по тому как потупилась – не только она.

– Тю, знаем мы таких друзей приятелей. Дорогая, напоминаю, что как мышь – ты разом рискуешь стать многодетной! Эх, хочу на пенсию, – вздохнула Сарочка. – Рожу парочку блокнотиков с черными обложками…

На этой фразе я поперхнулась чаем. Вот о том, размножаются ли гримуары, я еще не знала, но теперь подозреваю, что это возможно!

– Это называется декрет, – поправила Марель.

– Одно другому не мешает, – махнула закладкой Книжуля и продолжила: – Так вот, а в блокнотах я напишу сенсационный любовный роман. Знаешь, о чем?

– О чем? – это уже спросила я.

– Таки о твоей непростой истории, моя дорогая! – щедро поделилась Сара. – Слушай! Первые пять томов будут аккурат до твоей беременности. А потом еще десять.

– Куда десять?! – удивилась я.

– Да найду, что написать. Там поклонник Лианы написал сто один том про вязание, а я про любовь писать буду. Так вот, с шестого по пятнадцатый том будет вот что: Одар все же становится королем, потом изменяет тебе, ты с пузом убегаешь в Эльвис, а там Рей тут как тут. Память вернул и от Риодеи свалил, на колени встает и говорит, готов принять тебя любую и даже с чужим ребенком. Пока ты думаешь, он тебя крадет и в Тиос утаскивает. А там замок его клана в ужасном состоянии, его надо будет привести в порядок. Ремонт затянется на два тома, а дальше будет… Ты будешь отстаивать права тварей из Тиоса, конституцию введешь и всё это с беременным животом. Дар, конечно же вас ищет и потом тебя выкрадет. Тут ты узнаешь, что Одар не изменял тебе и все подстроили, но…

– Стоп-стоп! – остановила я словесный поток своего гримуара, а то от ее сюжета у меня волосы на голове встали дыбом. – Если ты решила вдохновиться моей жизнью, то напиши шесть книг. Шестая пусть будет про то, как мы с Даром построили крепкую семью и у всех все хорошо.

– Фи, никаких же страстей. Это скучно будет… А вот если написать битву Рея и Одара…

– Сара, ради всех великих ведьм… – прошипела я ей в ответ, – если ты не перестанешь, я тебя переселю в шкаф без мышей!

– Может, без дверей?

– Без дверей ты проживешь, а вот без общения точно загнешься от скуки. Потому без подружек-мышей!

Мы обе посмотрели на Мареллину. Та озадаченно пошевелила усами.

– Я вообще-то в конфликты не лезу, – сказала она осторожно. – Но если что, я за Адель.

Сара с преувеличенной драматичностью вскинула закладку ко лбу.

– О, как жестоко наказана я за творческий порыв! Ви убиваете во мне гения! Ладно, уговорили. Шесть томов и хэппи-энд. Но эпилог я всё равно напишу отдельно – «Жена оппозиционера: путь от лавки практически до трона». С картинками! Детальными. В том числе сценами родов! Со сносками на медицинские трактаты.

– Я её сейчас точно в шкаф заселю, – прошипела я, вставая из-за стола.

Марель фыркнула. А Сара, громко хлопая страницами, поднялась в воздух.

Тут я услышала знакомые уверенные шаги. Повернувшись, я увидела входящего в гостиную Дара с сыном в руках. В черном кителе он был еще красивее, увереннее, и этот властный образ смягчал цепляющийся за отца Рианом. Как же отец с сыном были похожи! Даже во взгляде малыша та же упрямая решимость, которую я в Даре обожала и одновременно терпеть не могла.

И в этот момент я почувствовала то, что не описать даже десятком вымышленных томов с трагедиями, похищениями, коронациями и прочим бредом.

Простое, человеческое счастье.

Я поднялась навстречу и пошла к ним, ощущая, как в груди с каждым шагом растет огромный шар, наполненный теплом и любовью.

И этот момент – лучше любого эпилога.

Скорая, оглашая округу воем сирены, мчалась по полупустым улицам небольшого городка. Прохожие, оглядываясь, гадали, что же произошло. Отравился кто, может приступ сердечный у бабушки или лихорадка у малыша.