Чтение онлайн

Нет, Гагарин не был мне другом, хоть мы и были знакомы чуть ли не полвека. Тогда, в девяносто третьем, я поначалу не считал его даже союзником. Он до самого конца оставался одним из тех, кто не спешил примкнуть к моей стремительно растущей армии. Однако и поддерживать дядю Николая тоже не стал, хотя возможностей для того имел предостаточно: влияние рода и его главы в столице в те времена было просто запредельным.

И даже шагая к воротам Зимнего между сгоревших танков, я никак не мог отделаться от ощущения, что делаю это лишь потому, что Гагарин одобрил мое решение — хоть и не спешил заявить об этом вслух. А теперь…

Теперь история, похоже, отчаянно желала повториться — только в новых декорациях.

— Да уж… Занятная сказка вышла. Хоть книгу пиши. — Гагарин протянул руку и плеснул мне еще немного коньяка. — А этот твой метод?..

— Больше не сработает. Уж извини, Юрий Алексеевич. Распутин отправился… вот туда. — Я ткнул пальцем в потолок. — А без него дверка закрылась. И боюсь, теперь уже насовсем.

— Да понимаю. — Гагарин тоскливо вздохнул. — Так, поинтересовался просто — вдруг?.. Но два раза так не везет.

— Так себе везение. — Я пожал плечами. — И еще неизвестно, когда именно оно закончится. Пока расклад, мягко говоря, на троечку. С минусом.

— Полностью согласен, Владимир Федорович. — Гагарин отсалютовал мне бокалом. — И мне не терпится услышать, что именно вы намерены делать со всем этим.

— Короновать племянницу. Навести порядок. Подрезать крылышки Морозову. Если придется — под самый корень. Вышвырнуть из столицы Георга, черт бы его побрал — вместе со всей европейской шушерой. — Я ответил, почти не задумываясь. — И, наконец, расформировать Совет безопасности. Кажется, теперь от властных старикашек вроде нас с тобой куда больше вреда, чем пользы.

— Слова не мальчика, но мужа! — Гагарин все-таки не смог удержаться и принялся язвить в своей фирменной манере. — Но хотелось бы узнать, как ты все это сделаешь, Владимир Федорович.

— С твоей помощью, разумеется. И ты согласишься. — Я посмотрел Гагарину прямо в глаза. — Хотя бы потому, что иначе не стал бы звать меня сегодня. И уж тем более не стал бы собирать здесь столько людей, ведь так?

— Генерал Градов… Сразу к делу — как и всегда. — Гагарин рассмеялся и протянул руку. — С чего начнем?

— С венчания Елизаветы и Матвея Морозова, — ответил я. — Полагаю, на данный момент это самая большая наша проблема.

— Пожалуй. Надеюсь, ты уже придумал, как ее решить.

— В общих чертах. Но если мы не выступим против Совета, любой, даже самый блестящий план закончится пшиком. — Я на всякий чуть понизил голос и оглянулся на дверь. — Кому из этих людей ты по настоящему можешь доверять?

— Как и всегда — никому, — усмехнулся Гагарин. — Но придется попробовать… Тебе понадобится помощь с венчанием?

— Не думаю. Просто собери всех, кого сможешь. Стариков, молодых, тех, кто в отставке… И тряхни старые связи в армии и на флоте. — Я уперся ладонями в подлокотники кресла и встал. — А Елизавету мы берем на себя.

День «Икс» — то есть, воскресенье в начале июля, когда ее высочество Елизавета Александрова должна была обвенчаться с Матвеем Морозовым — подошел незаметно. И, пожалуй, даже обыденно: за последнее время я так вымотался, составляя план, утрясая детали, проверяя и перепроверяя каждую мелочь, что понял: если я не отпущу ситуацию, то просто сойду с ума.

И отпустил. Последние два дня я провел, просто лежа на кровати в блоке и глядя в потолок. И лишь вчера вечером списался со всеми действующими лицами, убедился, что все в порядке, принял душ и завалился спать.

И вот сегодня я стоял в длинной очереди избранных, получивших право попасть на церемонию, и аккуратно осматривался.

В целом все было именно так, как я и предполагал. Морозов подстраховался абсолютно везде, где только можно было. Площадь перед собором оцеплена гвардией, снайперы на крышах, со стороны Невы кружит пара вертолетов… Движение перекрыто, на мостах — блокпосты.

Вход в собор — строго по спискам, через рамку металлодетектора. Вряд ли благородным дамам и господам из высшего сословия это понравилось, но все понимали, что такие меры приняты не на пустом месте.

Морозов — точнее, оба Морозова — в каком-то смысле шли ва-банк, и попросту не могли позволить себе ошибиться и не подстелить соломки.

Наступила моя очередь проходить через металлодетектор. Я выложил на тумбочку ключи от машины и телефон, одновременно нажимая на кнопку «Отправить», и шагнул сквозь рамку, стараясь не показать охватившего меня напряжения.

Но нет, Корф сработал на «отлично»: сержант с шевроном Преображенского полка, стоящий у рамки, даже не заметил, как лампочка питания погасла ровно на секунду, достаточную, чтобы я прошел — и загорелась вновь. Кивнув гвардейцам, я забрал телефон и пошел к парадному входу, все так же глядя по сторонам.

Кажется, Морозов совсем наплевал на то, как все это выглядит, и врубил паранойю на все двести. По крайней мере, два броневика, стоящие прямо у входа, говорили именно об этом: видимо, старик твердо решил защитить свой главный актив во что бы то ни стало и предусмотрел абсолютно все, вплоть до силового нападения на церемонию.

Ну, по крайней мере, ему так казалось.

Вытянув практически невидимую ниточку гарнитуры из-под воротника, я вставил в ухо крохотную «капельку». Корф заморочился на славу, и сейчас у нас было оборудование, которому позавидовали бы даже некоторые спецслужбы.

Не чета беспроводной гарнитуре и голосовому чату, которые мы использовали в своей первой операции.

— Птичка в клетке, — прозвучало в наушнике голосом Корфа. — Все прошло идеально.

— Принял, — пробормотал я тихонько.

Что ж. Первая часть плана реализована. Осталось реализовать вторую. Которую назвать простой язык не поворачивался… Впрочем, какая теперь разница? Назад сдавать все равно уже поздно, так что надо просто довести дело до конца.

Я вошел внутрь собора и на секунду замер на пороге.

Величественное все же сооружение. И невероятно красивое. Меня сложно было назвать истово верующим и в прошлой жизни, и уж тем более в этой, но в Исаакие меня всегда охватывал некий трепет. Я скользнул взглядом по витражам под сводами, усмехнулся по понятному только мне одному поводу и двинулся дальше.