Чтение онлайн

Старики, наконец, направили ход заседания в нужное русло. Несколько позже, чем я рассчитывал — но, пожалуй, так вышло даже лучше: графы, князья и генералы уже успели потратить силы на препирательства, постепенно утрачивая пыл, и теперь были готовы выслушать мнение того, кто и близко не дотягивал до них ни по титулам и чинам, ни по опыту, ни уж тем более по возрасту. Некоторые, впрочем, тут же демонстративно задрали носы и отвернулись, всем видом показывая, что мнение какого-то там гардемаринского прапорщика, пусть даже награжденного парой-тройкой орденов и медалей, для них значит не больше, чем тявканье беспородной уличной дворняги.

Зато остальные приготовились слушать меня на полном серьезе — во взглядах большинства членов Совета застыло если не ожидание, то по меньшей мере изрядное любопытство. Наверняка слухи о подвигах нашей лихой четверки доходили даже до самых высоких кабинетов, и те из их обитателей, кто за годы безделья еще не растерял остатки разума, понимали: если уж курсанты Морского корпуса проворачивали немыслимые операции собственными силами, им уж точно есть, что предложить и сейчас.

— Благодарю, ваше сиятельство. — Я поднялся со своего места. — Признаться, я никак не могу понять, в чем, собственно, проблема. Вся Сеть трубит чуть ли не о начала гражданской войны, однако на записях с дронов и дорожных камер я вижу от силы три-четыре десятка танков.

Кто-то едва слышно фыркнул, но большинство членов Совета одобрительно закивали. В отличие от своих коллег из гражданских ведомств, генералы наверняка успели заметить, что великое воинство Матвея Морозова на деле было не таким уж и великим. Послушав чьего-то мудрого совета, он изо всех сил растягивал колонну техники, пытаясь создать видимость грозной силы, однако наметанный глаз различал обман буквально с нескольких кадров.

— Допустим, этого хватит, чтобы пробиться к Воронежу или даже чуть дальше, — продолжил я. — Но что потом? У Морозова… Морозова-младшего нет ни налаженных путей поставки, ни людей, чтобы их организовать. На его стороне выступили наследники родов южных губерний и несколько полков, это правда — но та ли это сила, которой мы должны всерьез опасаться? — Я сделал многозначительную паузу. — Если данные разведки верны, у него от силы десять-двенадцать тысяч штыков. А в одной только столице расквартировано впятеро больше солдат. И это не считая уже закаленной в городских боях лейб-гвардии и особой гардемаринской роты. Заметьте, судари — это я еще не вспомнил о присутствующих здесь, — усмехнулся я. — Половина из вас способна в одиночку остановить танковый клин и сбить звено боевых вертолетов.

Генералы снова одобрительно закивали, однако почтенные старцы в гражданской одежде дружно поежились и принялись недовольно хмуриться. Наличие могучего Дара, к сожалению, далеко не всегда подразумевает выдающуюся отвагу или хотя бы желание использовать доставшиеся от славных предков сверхчеловеческие способности на благо отечество.

И об этом, пожалуй, не стоило забывать.

— Разумеется, я не имею в виду, что мы должны дружно броситься на передовую, — усмехнулся. — Всего лишь напоминаю вам, судари, что возможности Совета ее высочества Елизаветы Александровны и Матвея Морозова по факту несопоставимы — мягко говоря. И если придется использовать силу — мы ее используем. И в случае полномасштабной войны…

— Как вы можете такое говорить? — простонал старший Морозов. — Это же люди… Точно такие же русские люди, как мы с вами… Это наши дети!

— Это ваш сын, Николай Ильич! — Я возвысил голос. — Именно он в ответе за все, что сейчас происходит в южных губерниях. И если у вас, как главы Совета безопасности империи, не хватит духу призвать к ответу зарвавшегося наследник — клянусь богом, я сделаю это сам!

— Вы предлагаете воевать со своим же народом? — осторожно поинтерсовался кто-то из-за широких генеральских спин. — Убивать своих же граждан? Устроить…

— Именно это я, черт возьми, и предлагаю! — рявкнул я так, что вздрогнул даже пол под ногами. — Бросить вызов ее высочеству сейчас, сразу после того, как мы избавились от предателей в Государственной думе и его светлости Георга Брауншвейгского — поступок многократно хуже любой измены. И миндальничать с Матвеем Морозовым — значит продемонстрировать всему миру не только слабость, но и собственную глупость. И все здесь, кто сохранил хоть каплю разума, согласятся, что мятежники должны быть уничтожены. — Я выдохнул, прикрыл глаза и, развернувшись к Елизавете, продолжил уже тише: — Ваше высочество, дайте мне неделю. И обещаю, уже скоро в Петербурге никто даже не вспомнит…

— О нет, ваше благородие. Позвольте с вами не согласиться.

От неожиданности я едва не подпрыгнул. И уже через мгновение все взгляды были направлены в сторону двери, которая только что распахнулась перед тем, кого не ожидал здесь увидеть…

Пожалуй, никто — включая меня самого. Хоть мы и были знакомы с его светлостью Диего Кортесом еще в моей прошлой жизни… И едва ли я назвал бы это знакомство приятным. За пропущенные мною десять лет потомок великого конкистадора успел изрядно постареть: волос на голове стало заметно меньше, острая бородка клинышком поредела и выцвела чуть ли не до белизны, а форма военного флота Иберийского содружества и адмиральские погоны сменились на самый обычный костюм-тройку с галстуком. И только угольно-черные глаза смотрели цепко и внимательно — точно так же, как и раньше. Дон Диего решил продолжить карьеру в посольстве, однако хватки, похоже, не утратил.

И наверняка все это время продолжал гадить изо всех сил — как от имени и по приказу монарха, так и из собственных побуждений.

— Доброго дня, — вздохнул я. — Приветствую вашу светлость. Хоть, признаться, и не могу понять, что иберийский посол забыл на закрытом заседании Совета.

— Но вы, разумеется, понимаете, что я нарушил все мыслимые и немыслимые правила не просто так. — Дон Диего явно от всей души наслаждался эффектом, произведенным его неожиданным появлением. — И вам, и ее высочеству наверняка будет интересно меня выслушать.

— В таком случае — говорите, — ледяным тоном отозвалась Елизавета. — Или не тратьте наше время попусту.

Я мысленно поаплодировал племяннице. Она вела себя именно так, как и следовало будущей императрице, хотя я сам на ее месте, пожалуй, тут же велел бы обнаглевшему дону убираться восвояси. А потом спустил бы три шкуры со всех, кто допустил его визит — от дежурного офицера до караульных.

— Как пожелаете, ваше высочество. — Дон Диего склонил голову. — Считаю своим долгом довести до вашего сведения, что сейчас я буду говорить не только от имени рода герцогов дель Инфантадо, но и от имени древнейших родов всей Европы. И все, что будет произнесено в ближайшие…

— Ближе к делу, ваша светлость, — буркнул старший Гагарин. Похоже, его тоже уже успела утомить пространная болтовня иберийца. — К чему все эти… финтифлюшки?

Дон Диего приподнял бровь. Как и полагалось члену посольства, он владел русским языком в совершенстве. Однако произнесенное Гагариным незнакомое слово все же заставило его удивиться.

Впрочем, всего лишь на мгновение — дон Диего тут же снова взял себя в руки и продолжил:

— Нам всем здесь прекрасно известно, что ее высочество обещала связать себя узами брака с его сиятельством князем Матвеем Морозовым. А слово аристократа, и уж тем более слово наследницы престола должно стоить ничуть не меньше, чем ее подпись на гербовой бумаге. — Дон Диего сделал театральную паузу. — И если оно все же было нарушено, юный Морозов вправе защищать свое законное право — даже с оружием в руках.

На мгновение в зале заседаний стало так тихо, что я услышал, как тикают часы на стене. Потом несколько человек дружно закашлялись от удивление, а кто-то, кажется, даже выругался. Едва слышно, но такими словами, что дон Диего их мог и вовсе не знать.

Зато я знал прекрасно — и, пожалуй, охотно подписался бы под каждым. В отличие от большей части простых и прямолинейных вояк из Совета мне вполне хватало опыта понять, к чему клонит иберийский посол.

И что он скажет дальше.

— Прошу вас, продолжайте.