Чтение онлайн

– Стукачёв, твою мать! Пооткрывай окна на верхних этажах, духота, дышать нечем!
– и шаги стали удаляться.

Но через некоторое время уже другие торопливые шаги прорезали тишину ночи, это Стукачёв бежал выполнять команду дежурного по части.

«Вот и пути к отступлению нарисовались», - радостно подумал Рудик. Он, наконец, поставил печать в книгу учёта и уже был готов покинуть штаб с чувством исполненного долга. Собираясь уходить, начальник склада вдруг вспомнил, что светил себе спичками и не убрал за собой их обгорелые тельца. Наведя порядок, сержант с лёгким сердцем покинул кабинет, не забыв при этом закрыть замки нижнего ящика стола и дверной. Пройдя по коридору до открытого Стукачёвым окна, Рудольф влез на подоконник протянул руку и схватился за пожарную лестницу, проходящую возле окна с наружной стороны здания, в принципе можно было и спрыгнуть, второй этаж – не слишком большая высота для тренированного человека. Но, рассудив, что спуститься будет все же более безопасно и намного тише, сержант встал на лестницу и спокойно соскользнул вниз. До склада он проследовал без приключений, оставил книгу, закрыл склад и сел в машину. Подъехав, к КПП он остановился, перекинулся парой слов с дежурным капралом и выехал за ворота части.

– ----------

Спустя час, как и требовал Король, Арчибальд, прихватив с собой два «мячика для гольфа», пошёл будить Президента Русувии. Тот сидел на стуле, и поза его не изменилась с того самого момента, когда первый министр и лучший друг Короля Аморалики покинул эту комнату. Единственным дополнением к уже известной Арчибальду картине, была слюна, пущенная во сне Президентом и сейчас тянущаяся от его ртак пиджаку. «Мячики для гольфа» подошли к спящему, и начали безжалостно его трясти, от чего их щёки, больше похожие на щёчки хомяка, несущего зимние запасы к себе в норку, стали также лихорадочно трястись и раскачиваться из стороны в сторону. На человека, сидящего на стуле, и радостно хрюкающего во сне, их усилия не оказали никакого воздействия.Арчибальду надоело смотреть на это действо. Он вышел из комнаты и вернулся с ведром полным колодезной воды. Постепенно переворачивая емкость над головой Президента, главный советник Короля вылил всё содержимое ведра на голову спящего, от чего тот по детски заулыбался и пробормотал:

– Дождик, дождик, перестань мы поедем в ….

Куда собрался ехать Президент, Арчибальд не расслышал, так как последнее слово было произнесено невнятно, а следом за ним раздался мощный храп… Советник Короля не выдержал, и со злостью, накопившейся и на эту страну и на её народ, врезал кулаком в челюсть Главе Русувии. Стул от такого удара опрокинулся, и Президент оказался на полу. Вскочив на ноги, и ещё ничего не понимая со сна, Русувийский Президент оторопело уставился на Арчибальда. Тот как ни в чём не бывало провозгласил:

– Господин Президент, Вас ждёт его Величество Король Аморалики Арнольд-I!

Глава 28

После проведённых теоретических занятий по огневой подготовке, все трое, сидели у Андрея в комнате и обсуждали результаты. Было за полночь, но спать им не хотелось.

– Я всегда подозревал, что простые люди довольно грамотные, как они усвоили матчасть оружия!… - восхищался Свирид.

– Да, не дураки, - усмехнулся Василий Васильевич.

– А нам постоянно вдалбливали, что наши сограждане ни на что не годны, кроме как выполнять чёрную работу, да ещё особо одарённые могут работать в научных учреждениях, - продолжал сокрушаться полицейский.

– А кем были твои родители? – не удержался от вопроса Андрей.

– Отец полицейский, а мать – актриса театра…

– Понятно, а они тебе не рассказывали о жизни вообще и жизни простого народа в частности? – поинтересовался Конев.

– Нет. Ведь они особо с ними не общались, а отец вообще не считал их достойными уважения.

– Ясно, как говаривал Владимир Ильич: «…страшно далеки они от народа…» - усмехнулся Свиридов.

– Какой Владимир Ильич? Саниковский? – в один голос спросили собеседники.

– Нет, Ульянов-Ленин. Ну, да – вы же не знаете. Как бы вам объяснить… Короче, очень давно был такой политический деятель, основатель советского государства. Там у нас… Если интересно, потом расскажу.

Конев, понимающе закивал головой, а Андреев непонимающе переводил взгляд с одного на другого. Образовалась неловкая пауза. Чтобы как-то сгладить неловкость Свиридов спросил:

– А кто такой Владимир Ильич Саниковский?

– Мэр нашего города, сволочь порядочная, - ответил Василий Васильевич, - но бабушкам нравится. Видел, как он плиткой со своего личного завода всё выложил, потратив два годовых бюджета? Зато в кармане неплохо позвякивает. Вот так то.

– Хватит что ли о политике. Давайте подумаем, как завтра стрелять будем, да и спать пора, - смущаясь, попросил Свирид.

– --------------

Президент встал с пола, почесал ушибленную скулу. К нему молча подошёл Арчибальд, поправил костюм, щелчком сбил с плеча невидимую соринку и жестом пригласил следовать за собой. Всё это он проделал с таким невозмутимым видом и с такой любезностью, что можно было подумать как будто советник Короля только этим и занимается.

Король восседал за рабочим столом, положив на него ноги, и курил свою любимую сигару.

– Заходи, заходи, мой любезный друг, - промурлыкал монарх, остановившемуся в дверях Президенту.

Президент не пошевелился.

– Не стесняйся, Аркаша, ты же у себя дома, проходи, - уже более твёрдо и первый раз за время своего пребывания в Русувии, называя Главу Русувийского государства по имени, произнёс Король.

– Спасибо, Арни, - всё же проходя и присаживаясь на краешек стула возле стола, поблагодарил Президент.

– Проспался? А теперь расскажи, что такого страшного произошло, если ты так напился? – поинтересовался гость.

– Проспался… Извини, Арни… Дома не совсем всё хорошо… Да ещё и ты улетаешь… Нет у меня здесь родственной души, - делая паузу после каждого предложения, и тяжело вздыхая проговорил Русувийский президент.

– Дома не совсем всё хорошо? – в один голос испугано выдохнули советник и Король, а Арчибальд покинув пост возле двери, даже подошёл поближе к столу.

– Да Федька пропал, и ещё Райка житья не даёт – орёт и пилит, пилит и орёт.

– Как пропал? Когда? – допытывались собеседники Президента.

– Да уж двое суток, считай. Где он шляется, ума не приложу.

– Может у друзей, у знакомых? Ты же сам когда я прилетел только, сокрушался, что он ходит по гостям, шатается среди черни, жизнь Родины изучает, мечтает тебя сместить, – не унимался Король.

Арчибальд молчал, только взгляд у него стал более жёстким и он весь превратился в одно большое ухо.

– Да нет у него особо ни друзей, ни знакомых здесь, в этой стране. Он ведь всё больше по заграницам учился, – немного подумав, сокрушённо произнёс Президент, - придётся завтра заняться поисками.

– Правильно. Но завтра, это – завтра, вернее уже сегодня, - приободрившись, улыбнулся Король, - но у нас ещё не решён один вопрос. Как дела с проектом «Яконто»?

– Пока никак.

– Что значит «никак»?

– Ну, это значит, пока ещё не решён вопрос, - попытался объяснить Президент.

– Ты меня русувийскому языку не учи, я его лучше тебя знаю, - вспылил Король, - я тебя спрашиваю, почему вопрос не решён?

– Понимаешь, Арнольд, тяжело всё это пропихнуть. Ведь всё-таки курортная зона…