Чтение онлайн

– Это Вы будете объяснять у себя в институте. Вас, кстати, сегодня в 15 часов ждёт начальник института генерал Наумов, так что собирайте свои пожитки и езжайте восвояси. С Вами будет разбираться Ваше руководство. А с тобой сержант, мы ещё поговорим, слишком много «залётов» у тебя за такой короткий промежуток времени. Не находишь?

– Сэр…

– Хватит сэркать! Меня терзают смутные сомнения… В штабе плюёшься, оружие вовремя учесть не можешь, книгу учёта уничтожаешь так, что никто об этом не знает, военнослужащих нашей части калечишь, и, наконец, у тебя из под носа уводят партию новейшего оружия. Я думаю это – саботаж и предательство. Мне кажется, ты в сговоре с этим худосочным гражданским.

– Господин полковник, - боясь произнести слово «сэр», оправдывался сержант, - я этого козла никогда раньше не видел…

Тут Рудик осёкся на полуслове и побледнел.

– Сэр я его видел! Честное слово видел! – вдруг воскликнул он, - этот гад мне врезал в кафе, когда я обедать туда пришёл.

– Так, так, в этом месте поподробнее – заёрзал командир в своём кресле, - майор, а Вы, что ещё тут делаете?

– Господин полковник, я как-то тоже причастен ко всему этому, разрешите остаться, - взмолился Обтекаемый.

– А как же институт? Путь не близкий, Вы едва успеваете, если выедите сейчас, а Вы послушать собрались.

– Сэр, ну, пожалуйста.

– Странное у Вас желание, но как хотите, дело Ваше. И так сержант, я тебя слушаю.

Рудик рассказал о том, что с ним произошло в кафе.

– Так, а с девушкой ты встречаешься?

– Так точно, господин полковник, сэр. Я спрошу у неё, может быть, что и узнаю.

– Хорошо, сержант действуй, - сказал полковник и посмотрел на часы, - Дьявол, я опаздываю. Все свободны.

– --------------

Фёдор сидел на кухне у Измерова и меланхолично помешивал ложкой в кружке с чаем. Виталий Всеволодович присутствовал тут же, но молчал, не отвлекая президентского сына от размышлений. Вика, по настоянию отца, убыла на работу, через знакомого врача старый учёный сделал для дочери справку о болезни, которая бы объясняла причину отсутствия Виктории всё это время в университете.

Измеров первым не выдержал этого затянувшегося молчания и произнёс:

– Всё равно идти придётся, ты только зря себя «накручиваешь» и пытаешься оттянуть неизбежное. Сам понимаешь, от твоей беседы с отцом зависят наши дальнейшие действия. Так что вперёд.

– Да понимаю я всё, только почему-то мне кажется, не послушает меня отец.

– Сидя здесь ты ничего не узнаешь. Всё – двигай.

Фёдор тяжело вздохнул, встал и вышел из квартиры. На улице было солнечно, дул лёгкий тёплый ветерок, сын Президента глубоко вздохнул, в груди слегка кольнуло. «Чёрт!» - ругнулся он и двинулся в направлении автобусной остановки.

– ------------

После беседы с командиром части, Рудик пришёл на склад и первым делом позвонил Рафику. В трубке послышался его сонный голос:

– Слушаю. Если это не прекрасная кареглазая брюнетка, то я найду тебя и убью.

– Рафик, это не брюнетка и не блондинка и даже не шатенка. Это грубый и не женственный Рудик.

– Сгинь, нечистый! Что тебе надо?

– Судя по твоему хоть и сонному, но довольному голосу, всё прошло хорошо. Вот я и звоню поздравить и спросить когда я смогу получить обещанное.

– Для этого надо звонить в восемь утра и будить бедного уставшего человека?

– Хватит придуриваться, мне, если честно, не до шуток.

– Ладно, ладно. Давай встретимся завтра с утра на нашем месте и поговорим.

– Я, боюсь, что могу не дождаться утра, со всеми этими событиями. Давай встретимся сейчас.

– Что с тобой делать, давай встретимся, - вздохнул Рафик.

– -------------

Придя в столовую, Конев сел за длинный рубленый стол и попросил:

– Любовь Ивановна, дайте, пожалуйста, чаю.

– Вам как - с сахаром, с вареньем?

– Если можно, с вареньем.

– Пожалуйста, - произнесла женщина, ставя перед Василием Васильевичем поднос с пузатым чайником, кружкой и блюдцем, наполненным до краёв вареньем.

– Спасибо большое Вам, Любовь Ивановна. Вы не присядете со мной?

– Извините, Василий Васильевич, дел много, - произнесла психолог.

Конев взял чайник, налил себе чаю в кружку, и сосредоточено глядя в одну, только ему известную, точку принялся наслаждаться горячим напитком. Хотя слово наслаждаться здесь явно не уместно. На душе у бедного кузнеца было скверно. «И с чего это Андрей взял, что она меня любит, - думал он, - даже разговаривать со мной не хочет. Вот сижу здесь старый балбес, а она надо мной смеётся». Василий Васильевич перевёл взгляд на улыбающуюся и постоянно оглядывающуюся женщину. «Всё, пойду и всё ей скажу, а там как Бог на душу положит. Скажет «да», всю оставшуюся жизнь на руках носить буду, «нет» - больше и не посмотрю в её сторону». Конев решительно встал, при этом, опрокинув на себя всё ещё горячий чай, но даже не заметил этого. Он подошёл к Любовь Ивановне, взял её за плечи, развернул к себе лицом и горячо поцеловал в губы. Женщина, отстранившись, посмотрела на Василия Васильевича, затем неожиданно прильнула к нему и заплакала. Этот великан смотрел вдаль, гладил свою любимую по голове, повторяя «всё хорошо, теперь всё будет хорошо…», а у самого из глаз тоже катились скупые мужские слёзы.

– -------------

Фёдор вошёл в подъезд дома, где проживали члены Правительства и Президент Русувии. Охранник, сидящий внизу удивлённо посмотрел на вошедшего.

– Это, Вы? – только и смог промолвить он.

– Нет, Санта Клаус, - ответил сын главы государства и прошёл к лифту.

Охранник, не веря своим глазам, смотрел на живого Фёдора, пока тот не скрылся в кабинке подошедшего лифта.

Фёдор своим ключом открыл дверь квартиры и вошёл. Дома никого не было. Он прошёл на кухню, залез в холодильник, достал оттуда почти всё его содержимое и выложил на стол. Посмотрев на все эти кулинарные изыски, он сделал себе бутерброд с колбасой, взял бутылку газировки, прошёл в зал, включил телевизор и лёг на диван. Ехать к отцу ему не хотелось, и он решил дождаться его дома. По телевизору шло какое-то очередное шоу для слабоумных извращенцев, Фёдор пощёлкал пультом, допил сладкую газировку, выключил телевизор, закрыл глаза и заснул. Ему снилась Виктория…

– ----------------

Через пол часа Рудик и Рафик сидели в том самом кафе, в котором сержант получал инструкции от своего товарища в отношении автоматов. Рафик рассказал Борееву обо всём, что произошло в учебном центре, сообщил о кругленькой сумме, которая легла Рудику на счёт в одном из банков, расположенных в офшорной зоне. Теперь он ждал, что скажет сержант. Тот не заставил себя уговаривать и доложил о том, что произошло после похищения оружия очень подробно, не забыл, так же упомянуть, что, именно, этот подозреваемый гражданский его ударил в том кафе, откуда Рафик его забрал. Товарищ Бореева обрадовано потёр руки:

– Вот здорово всё складывается, нас даже никто и не подозревает. Но, - собеседник Рудика внезапно стал серьёзен, - этот твой «друг» видел, как мы ехали в сторону учебного центра, может это и не страшно, но лучше исключить неожиданности. Значит твоя задача, найти этого орлика раньше полиции. Ну а там, сам понимаешь – несчастный случай, ограбление с убийством, или что-то в этом роде.

– Это же - единственный подозреваемый. Если с ним что-либо случится, то будет висяк, а это - не совсем хорошо, ребята из параллельной конторы могут повесить дело на какого-нибудь лоха, а могут и попробовать копать дальше. Тем более мне от этого не легче, ты же понимаешь, что меня могут турнуть со службы.