Чтение онлайн

Второй уровень, мелькнуло у меня в мозгу.

А из-за моей спины вперед вырвалась Софи. Блондинка действовала наверняка. Те, кто еще не вопил от ожогов, получали калечащие удары и падали. Сила и знания, конечно, важны, но не тогда, когда у тебя пузырится рожа.

Мой огонь погас очень быстро, но шороху он навел основательно. Ушастые сородичи Амаи разбегались, торопясь погасить тлеющий хвосты и головы. Рыболюды практически всем составом оказались на земле, разевая зубастые пасти, чтобы втянуть немного воздуха горелой грудью. У первой линии, принявшей на себя основной удар, дымилась чешуя.

Все произошло слишком быстро, я даже осознать толком не успел, насколько эффективным оказался мой теплый прием. И здесь в дело вступили големы.

Совершенная внешность, неестественные — слишком выверенные лица и тела. Они были разными, но вот эта их искусственная красота превращала уникальных существ в одинаковых болванчиков.

Обугленная плоть просто осыпалась с них, тут же уступая место новой. Глядя на эту картину, я вспомнил слова про зелья. Големы не просто так умели замедлять процессы в своем организме. Сходство со скульптурами. Восстановление, по сути, из воздуха.

Эти твари не живые!

Осознание было таким мощным, что я на несколько секунд впал в ступор, пытаясь понять, как вообще бороться с живым песком.

Это дало время первому из них добраться до меня. Летящий мне в лицо кулак заставил вернуться в реальность и прогнуться в спине, отыгрывая избранного.

Мышцы натянулись, удерживая меня параллельно полу, но выпрямиться самостоятельно я не успел — голем пнул меня по ноге, заставляя потерять равновесие. Вытянувшаяся, будто сделана из резины, рука схватила меня за горло и, быстро укорачиваясь, потянула к голему.

Слайм из пройденного подземелья действовал также.

Я подобрал ноги к груди и, ухватившись за запястье голема, выпрямился в воздухе. Раздался неприятный треск, самого голема отшвырнуло назад, а его рука так и осталась держать меня за воротник.

Вот только, лишенная хозяина, рассыпалась пылью.

Оставшиеся уже далеко позади меня люди отступали все дальше. Ввязываться в схватку им не давал страх, и я бы их понял. Только у меня за спиной остался Гурнакский лес и подземелье. Я перебил уже столько разных тварей, что ещё один монстр, пусть и разумный, совершенно не пугал.

Лишенный конечности голем топнул ногой, вздымая новое облако пыли с земли, и из него тут же сформировалась новая рука. Неубиваемая тварь!

Остальные големы добрались до Софи, и моей напарнице пришлось вертеться ужом, чтобы не дать себя поймать. Попутно она носила короткие удары, постепенно отступая обратно ко мне.

Рыболюд, лежавший на плитах двора, схватил ее за ногу, и блондинка запнулась. Ближайший голем мгновенно оказался рядом, с какой-то садистской улыбкой поднял стопу, быстро увеличивающуюся в размерах.

Я прыгнул с места, и когда голем уже истончился до размеров подростка, перебросив весь свой вес в занесенную в воздух конечность, я приземлился на него. Хрустнуло бедро, тяжелая нога отвалилась под собственным весом, не причинив Софи вреда, а я без сомнений схватил голема за уши и потянул вверх.

Башка отделилась легко, будто он был сделан из глины. При этом распахнутый рот попытался меня укусить, но я подкинул трофей в воздух и, как футбольный мяч, запустил его в ближайшего врага. Удар вышел выше всяких похвал — и нового противника, и стоящего за ним просто снесло.

А оставшееся рядом со мной тело поспешило отрастить новые конечности. Ему не хватало материала, так что получился уродец с парой выпученных глаз на лягушачьей морде и четырьмя тонкими щупальцами. В драку он уже не полез, а перебирая тонкими конечностями, как жук, устремился прочь.

— Стоять! — рявкнул я, без труда хватая его за лапы.

Раскрутив булькающего что-то голема, я нанес им несколько ударов, расплескивая подобравшихся врагов. Убийства, конечно, запрещены, но я уже не верил, что этих тварей можно так легко убить.

Комок мягкой глины остался в моих руках, и я отшвырнул его в сторону. Вокруг меня образовалось свободное пространство. Я чувствовал горячее желание вытащить глефу и перерезать их всех. Обводя полным ярости взглядом пространство, я краем сознания слышал, как хрустит и булькает кто-то совсем рядом.

А стоило мне повернуть голову, я увидел, как мстительная Софи ломает кость за костью в теле рыболюда, который так коварно ее подставил, схватив за ногу. Эта картина вызвала у меня смех, и я не стал сдерживаться.

В отличие от всех окружающих, я-то отлично знал, что Софи — эльфийка. И какой-то непись, оборзевший настолько, что посмел протягивать к ней свои перепончатые руки — это было оскорбление, которое Сафэлия спустить не могла. Я был почти уверен, что она не остановится в последний момент, уж слишком красноречивым был ее взгляд.

Полагаю, тут играло свою роль и то, что все вокруг относились к ней, как к неписи. А для эльфийки, даже падшей, это было унизительно. Ни другие ушастые, ни локальные существа даже не думали смотреть на нее, как на равную. Ведь она не просто непись, а пришла из релиза, которому считанные дни! А значит, по определению не может понимать, как устроен мир, и обязана слушать старших, которые расскажут, как ей нужно себя вести и что делать.

— Оставь его, он все понял, — сказал я, положив руку на плечо спутницы.

Вопреки ожиданиям, она не стала отталкивать меня, а замерла на месте, видимо, осознавая, где она и что делает. Похоже, напряжение, копившееся с последнего момента, как она побывала в своем истинном облике, уже прошло.

— Ты прав, — ответила Софи, и поднялась на ноги, не сводя взгляда с лежащего у ее сапожек переломанного противника. — А ты, кусок тухлятины, будешь отдавать мне все свои деньги до конца обучения. Моего обучения. Или я закончу то, что начала, ты понял меня?

Но тот уже пребывал не здесь. Болевой шок, обморок, что там еще — поверженный акуленок был без сознания. Впрочем, как и многие его собратья, которым не повезло попасть под мой огонь и потом стать жертвами добивавшей врагов Софи.

— Это было интересно, — раздался рядом с нами голос директора. — Семь звезд, говорите? Пожалуй, хотя бы этот год не будет таким скучным. Студентка Софи, я запрещаю тебе требовать с проигравших какие-либо преференции. Это моя академия, и я решаю, кто и кому здесь платит. Это понятно, или мне применить свою силу, чтобы ты оказалась в таком же положении, как и эта отбивная?