Чтение онлайн

А про себя отметил, что Сонг Ядонг — явно не из простых. Его аура, хоть и была тщательно скрыта, но всё равно чувствовалась — сильная, наполненная древней магической энергией.

— Я всё понимаю, — сказал я, глядя на китайца. — Но почему вы решили, что это всё, что у меня есть? Уникальные вещи продаются только по предварительной записи. Не думаете же вы, что я буду хранить вещи ценой в несколько миллионов, да ещё и бесценные для настоящего коллекционера, в качестве экспоната в обычной лавке?

Китаец, услышав мои слова, заинтересованно приподнял брови.

— Да? И что вы можете мне предложить?

— Скажите, что вас интересует, — предложил я, — и я посмотрю, что можно придумать.

— Тематика моего коллекционирования — лотосы, — сказал он. — Любые интересные предметы с изображением лотосов. Сможете мне что-нибудь предложить?

Я усмехнулся про себя. Он явно думал, что переиграл меня, и что найти такие вещи в этом захолустье будет невозможно.

— А надолго вы задержитесь в Лихтенштейне? — спросил я.

— Сегодня планирую уезжать.

— Очень жаль, — покачал я головой. — Я уверен, что, если бы у меня было хотя бы три дня… я бы смог сделать так, чтобы вы возвращались в свою страну очень довольным, но… при этом — очень бедным человеком, — добавил я с лёгкой улыбкой.

— Да? — китаец, смерив меня проницательным взглядом, снова улыбнулся. — Тогда, молодой человек, я, пожалуй, останусь здесь ещё на три дня.

Он, щёлкнув пальцами, скомандовал своим людям:

— Мы уходим.

Затем повернулся ко мне и спросил:

— Ровно через три дня, в двенадцать часов дня, вам подойдёт?

— Да, вполне, — кивнул я.

— И не вздумайте меня обмануть, молодой человек, — сказал китаец, застыв на пороге. — Хочу, чтобы вы знали: моё слово в моей родной стране очень многое значит, как и моя оценка или отзыв.

Он ушёл, в сопровождении своих людей, а Семён Семёнович, подойдя ко мне, с недоумением спросил:

— И чего ему надо было?

— Лотосы, — ответил я, глядя на улицу за окном, где китаец, в сопровождении своей охраны, садился в машину. — Он приедет за ними через три дня.

— Лотосы? — Семёныч задумчиво почесал голову. — И где мы эти лотосы возьмём? При всём уважении, Теодор, но кажется, этот китаец тебя переиграл.

— Думаешь? — усмехнулся я.

— Ну, лотосы — определённо не самый популярный цветок в Лихтенштейне. Я не могу припомнить ни одной стоящей вещи с ними, а я всякое повидал.

Вспомнив одну старую китайскую мудрость, я сказал:

— Если этот китаец думает, что для меня это невозможно, то он ошибается. Как говорится в одной китайской пословице: «Тот, кто считает что-то невозможным, не должен мешать тому, кто это делает».

Семён Семёнович с интересом посмотрел на меня.

— И что же ты собираешься делать?

— Собираюсь найти лотосы, конечно, — ответил я с улыбкой. — Или создать их.

Поднявшись наверх, я сидел за компьютером, разыскивая нужную информацию. Лотос для китайцев — это не просто цветок. Это символ чистоты, просветления и возрождения. Мне нужно было найти не просто предметы с изображением лотоса, а вещи, которые будут отражать эту глубокую философию.

Министерство обороны Российской Империи

Город Петербург, Российская Империя

Герцог Александр Петрович Потёмкин, министр обороны Российской Империи, с хмурым видом изучал последние донесения разведки. Сводки — сплошная головная боль. Восточный фронт, Кавказ, Балканы, а теперь ещё и эта чёртова заварушка в Лихтенштейне.

В кабинет вошёл Николай Алексеевич Керенский, начальник службы безопасности Империи, и, присаживаясь напротив Потёмкина, бросил на стол очередную папку с грифом «Совершенно секретно».

— Что, Александр Петрович, опять не спится? Или новости не дают покоя?

— Новости? — Потёмкин с презрением скривил губы. — Я их уже скоро перестану читать. От них у меня голова болит. Я, конечно, понимаю, что наш Император, да хранит его Господь, решил действовать исключительно дипломатическими методами. Вот только дипломатия… она ссыт с высокой колокольни на политику, особенно когда политика ссылается на дипломатию.

— Ты хочешь сказать, — Керенский, сделав паузу, внимательно посмотрел на него, — что все эти ноты протеста, направленные Австро-Венгрии, все эти угрозы, которые Император озвучил по дипломатическим каналам… Всё это — лишь пустые слова?

— Слова-словами, но… — Потёмкин развёл руками. — Как ты думаешь, как отреагируют австрийцы, когда поймут, что за этими словами — ничего не стоит?

— Почему «пустые угрозы»? — Керенский, казалось, был удивлён его словами. — Император, насколько я помню, вполне серьёзно сказал, что ещё один выпад с их стороны, и Восточная Армия в полном составе будет переброшена к их границам.

Потёмкин, в ответ на его слова, лишь усмехнулся.

— Ты, Коля, слишком наивен, — покачал головой он. — Неужели ты не видишь, что происходит? Этот маль… гхм… наш достославный молодой Император, он бредит своей идеей фикс. Думает, что сможет повторить подвиги своих славных предков!

Восточная Армия, которую Император Николай Александрович собирал на Дальнем Востоке, сейчас была одной из сильнейших в Российской Империи — настоящая гордость, мощный кулак, готовый в любой момент обрушиться на врага. За последние два года, после того печального случая с Японией, Император Николай Александрович вложил в неё колоссальные средства. Передовое вооружение, новейшие танки, артиллерия, авиация, самое современное оружие и артефакты. Лучшие кадры: генералы, закалённые в боях, тысячи опытных бойцов. Восточная Армия создавалась с одной целью — вернуть Курильские острова и, в перспективе, захватить Японию.

— Да ни хрена он ничего не перебросит, — покачал головой Потёмкин. — Не тот уже Император, не тот.

— Тс-с-с! — Керенский резко зацыкал, приложив палец к губам, и обеспокоенно огляделся по сторонам. — Не говори такое вслух, Александр Петрович, — прошептал он. — И у стен могут быть уши!

— Да что «тс-с-с», — отмахнулся Потёмкин. — Мы так скоро профукаем Лихтенштейн, из-за всей этой глупости и пассивности.

— Значит, — Керенский напряжённо посмотрел на него, — ты всё-таки считаешь, что Император не может вывести Восточную армию с Дальнего Востока?