Чтение онлайн

При входе в катакомбы Параллакс всегда понимал, что мы становимся группой. Поэтому первым делом я попросил Цикаду повторить тот «крик отчаяния».

— А как? — та впервые растерялась.

— Смотри, — вдруг оживился Шифоньер, и, перевернув ладони, двинул вверх от живота, — Должна диафрагма работать, нижнее дыхание…

Цикада, бросив на него косой взгляд, сосредоточилась. Задумавшись, она постояла так пару секунд, а потом открыла рот…

Я разлепил глаза… Твою же пиксельную орущую мать. Наверное, так и звучит контузия, как этот звон у ушах.

— Все живы? — спросил я, но своего голоса даже не услышал.

Цикада с белым лицом бросилась ко мне. Я видел силуэты оглушённых напарников на фоне тусклого света — Шифоньер сидел, растерянно тряс головой. Аида лежала без сознания, как и Груздь.

Эффект от крика в этой трубе был в десять раз круче, и это, конечно, круто. Но скажите мне, таинственные разрабы Параллакса, какого хрена такой навык нужен?! Смысл от него, если ложатся все — и группа, и враги…

Цикада явно что-то говорила мне, но я только смотрел на неё, моргая ошалевшими глазками. И лихорадочно думал, что я сделал не так.

И тут же вспомнил — стрела! Ведь там, в болотах, она защитила нас от ауры того скелета. Может, и здесь надо было?

— …даже начальник так на меня не орал, — послышалось будто сквозь вату от Шифоньера, — Во долбануло, так долбануло.

Я встал, отряхиваясь, и сказал:

— Ци… Цикада, спасибо…

— Я честно не хотела, — всегда борзая брюнетка выглядела растерянной.

— Всё нормально, — я отмахнулся, — Так, надо ещё кое-что проверить.

— О-о-о, — застонали очнувшиеся Аида с Груздем.

— Может, не надо, — буркнул Шифоньер, — Эта дылда заорала, я на ногах устоять не смог, так и сел.

— За дылду ща ещё порцию словишь, дылда! — рявкнул Цикада.

— Ладно, ладно, не заводись, — Толя примирительно выставил ладони.

И всё же эта новость заставила меня улыбнуться. Значит, этот Толя настоящий танк, раз у него такая сопротивляемость.

— Потом попробуем ещё, а пока просто помашешь дубинкой, окей? — сказал я.

Цикада на удивление послушно закивала.

— Аида, — я повернулся к рыжей, которая сидела, уставившись в одну точку, — Помоги Понту, исцели его.

Груздь, несмотря на контузию, всё же расслышал и сразу отполз, выхватив кинжал. Пальцы у него, судя по всему, уже сами восстановились.

— Не надо меня исцелять, — он с подозрением забегал глазами, — Я жить хочу!

Со вздохом я протянул руку Аиде Фёрст:

— Тогда меня. Мне надо знать, что ты можешь.

Рыжуха очень испугалась, но всё же кивнула. Протянула руку, коснувшись моих пальцев, и закрыла глаза. Страшно покраснев от смущения, он зажмурилась.

Вы испытываете действие заклинания «Малое исцеление»

Надо сказать, бодрости у меня заметно прибавилось, а у целительницы пинга не убавилось. Значит, такое исцеление стоит немного. Осталось проверить, есть ли толк в бою.

Самое главное, исчез звон в ушах. В трубе сохранялась тишина, но добавился какой-то чавкающий звук с той стороны, куда нам предстояло идти. Как будто там болото какое-то…

— Прекрасно, — я одобрительно кивнул, — А теперь ты, танк.

Я повернулся к Шифоньеру, и тот испуганно застыл. Потом оглянулся, никого не увидел, и снова посмотрел на меня:

— Кто танк? Я танк?

Я вздохнул, едва сдержавшись от стона. Ну что же они все какие нубы!

— Да, ты танк, будешь танковать… Я вроде говорил тебе.

— Ну, я в танки совсем немного гонял. А кто светить будет? Мне чего, сводиться надо будет, мобов пробивать, да? Я типа тяжа, что ли?

— Типа, — процедил я сквозь зубы, — Урон принимать будешь.

Доспех у него был простой, кожаная основа с нашитыми железными латами подозрительно рыжего цвета. Надеюсь, они ржавые не настолько, чтобы пробиваться ударами монстров.

Толя сунул руку в футляр и достал меч, давно не чищенный. Надеюсь, на нём кровь гоблинов.

— А мне пушку не дали, вот это только.

— Я скажу, что делать, — сказал я, стараясь, чтобы это звучало спокойно и ровно. А то и так глаз начал уже подёргиваться, — Ладно, двигаемся дальше.

— Э, стой, умник, — возмущённо крикнул Груздь.

— Чего тебе?

— А я? — возмутился «лазутчик», — А меня проверить?

Честно, вот эти его слова мне понравились. Значит, с ним не всё потеряно, если реально заинтересовался.

— Все тут типа полезные, а я так, говно на палочке? — Груздь помахивал кинжальчиком на фоне далёкого выхода, и был очень похож на встреченного в тёмной подворотне гопника.

— Ну, и что же ты можешь?

— Я, я… — пыжился Груздь, и тут вдруг исчез.

Все испуганно ахнули, а я даже не понял, что произошло. Мы стали оглядываться, пытаясь разглядеть в темноте Понта, но тот и вправду как сквозь землю провалился.

Сбоку шаркнули шаги, и я почуял, как моей шеи коснулся шершавый кончик ножа.

— Вот так могу, — прошептал сзади Груздь.

Я спокойно повернулся и одобрительно кивнул. Значит, «лазутчик» имеет некоторое сходство с классической профой «разбойника».

— Я всё же услышал тебя, — сказал я, — Шумишь.

— Да это… — убрав нож, замялся Груздь, — Короче, если просто прячусь, то шума нет. А вот попробовал подойти, чтобы нож приставить, и ловкость уменьшается.

Это кое-что объясняло. «Лазутчик» может спрятаться, пролезть или проникнуть куда-то, но не с целью убийства. Для убийств есть «скрытный убийца», как тот урод Эдвард Кинжал.

— Ой, ну удивил, — ревниво бросила Цикада, — В темноте любой дурак может спрятаться.

— Ага, — кивнул Толя.

— В смысле, в темноте? — удивился Груздь.

Все замолчали, не поняв вопроса, а у меня вырвалось:

— В смысле, «в смысле, в темноте»?!

— В смысле, в смысле, в смыс… — начал было Груздь, но оборвал себя на полуслове, — Тут же не темно. Ну, сумрачно, но вполне сносно.

Мне понадобилась секунда, чтобы всё понять.

А вот это была явно хорошая новость. С освещением в этой трубе была полная труба, и то, что у «лазутчика» есть ночное зрение, давало большой плюс.