Чтение онлайн

— За три раунда чуда не произойдёт, — с улыбкой съязвил ноэмо.

— Посмотрим, — послышалось от человека.

— Мы сотрём вас в порошок! Больше никаких хитростей! Исхюр сказал!

Из темноты показался короткий палец-копытце и ткнул в звёздочку, совсем рядом, по соседству с прошлым раундом:

— Сюнэ говорит… Как победители, мы имеем право указывать следующий кластер раунда. Как новый Великий Очаг, люди имеют право первого хода.

— Человек говорит, что он согласен.

— Это наш кластер! — взревел исхюр, а потом вдруг с улыбкой успокоился, — А вообще, наши позиции там сильны. Люди и сюнэ, ваше желание убиться поскорее вызывает уважение. Исхюр не возражает!

Блеснули в темноте зубы эйкина. Их Очаг рядом и может участвовать в раунде… Его глаза с интересом скользнули по теням сюнэ и человека. Нет, Великому Очагу Эйкинов теперь совсем не с руки воевать с ними, если появилась такая возможность нанести ещё один удар по позициям исхюров.

— Снова только мы? Эйкин не возражает.

Замерцали в темноте хитрые глаза ноэмо. Объединиться с исхюрами было самым очевидным шагом… Вот только повторять ошибку и недооценивать противника совсем не хотелось. Тем более, хитрость сюнэ теперь сквозила за миллионы парсеков, и если исхюры не увидят её, то будет грех этим не воспользоваться.

А человечество… Кажется, этого нового врага ещё предстоит получше узнать.

— Ноэмо не возражают, — и его пальцы застучали друг о друга в задумчивом жесте.

Исхюр на миг появился из темноты, с недоверием вглядываясь в тени эйкина и ноэмо. Неужели почуял подвох?

А сюнэ лишь хрюкнул от удовольствия, переглядываясь с тенью человека. Оказалось, что Земля — просто кладезь игроков с невероятным игровым опытом. Тысячи! Ни на одной планете в галактике такого нет.

И новый Хранитель у человечества, Бог Крови, тоже обладал интересной способностью. Этот козырь очень мог помочь в борьбе. Кто знает, быть может, пройдут миллионы лет, и уже флот человечества будет катиться сокрушающим катком по галактике?

В любом случае, это будет кровавый раунд. Ведь всё только начиналось…

— Сюнэ не возражает.

Все глянули на тёмную фигуру архайи. Но та сидела неподвижно, не проявляя никакого интереса к совету. Как и миллионы лет до этого.

Тени стали исчезать одна за другой, и остались лишь фигуры человека и архайи. Некоторое время человек смотрел на представителя Первого Очага, ставшего словно статуей, а потом, усмехнувшись, исчез.

Зал совета с неподвижной тенью архайи поплыл дальше в своём вечном полёте через миллионы лет…

Я шел как всегда внимательно смотря себе под ноги. Левая нога еще работала нормально, а вот с правой, совсем беда. Колено напрочь отказывалось сгибаться, а стопа уныло отвисала и отказывалась работать правильно. Приходится опираться на трость. От такой походки, с годами появилась старческая сутулость, но красоваться стройной офицерской выправкой мне теперь не перед кем.

За спиной, на одной лямке висит молодежный рюкзачок веселой и яркой раскраски, в котором папка с документами медико-социальной экспертизы и розовая справка сообщающая всем желающим, что ее счастливый обладатель является инвалидом третьей группы. А могли бы уже и вторую дать! Жлобье! На всем экономят. И куда мне с рабочей третьей группой? На работу устроится? Пешим курьером?

До подземного перехода оставалось совсем не много. Главное, что бы в меня сейчас никто не воткнулся с разбегу. Я как мог прижимался к краю тротуара, наступая ногами в лужи, хочется надеется воды, и распиннывая привокзальный мусор из пустых пластиковых стаканчиков и сигаретных окурков.

Вспоминаются прошлые беззаботные годы. Я был просто уверен, что участь привокзальных бомжей, кстати куда они все делись, меня обойдет стороной. А теперь я стал даже хуже них. Те, сидели на заплеванном асфальте в обоссаных штанах по своей воле, ну хорошо, почти по своей. Во всяком случае при приближении милиционера могли встать, вскочить и убежать. А меня жизнь поставила гораздо ниже них. Сам ли я на себя эту беду накаркал? Если верить всяким заумным эзотерическим книгам, то сам. А может просто не повезло мне в жизни, как и бомжам. Так же, как и они я не могу прокормить себя, купить квартиру, завести семью, да ни фига я не могу! Скачками передвигаться по квартире от дивана к туалету, и то становится все труднее и труднее. Стены в коридоре скоро почернеют от того, что их постоянно лапают сальными руками. Нищенская пенсия от государства и помощь мамы, которая хотела бы, что бы о ней самой позаботились на старости лет. Вот перед матерью, действительно было стыдно. Сыном своим перед подругами не похвастается, с внуками не похлопочет, да и помощи от меня никакой. Одним словом, обуза-инвалид. А как хорошо все начинал…

А вот и он, подземный переход под пригородными поездами. Теперь опираясь одной рукой об перила, другой на трость спустится на несколько пролетов вниз, стараясь не упасть. Почему-то спускаться вниз гораздо труднее, чем подниматься вверх. Ноги работают все хуже и хуже.

Теперь надо поглубже надвинуть на глаза кепочку и кося под пенсионера, что не сложно, двинуться вдоль поземного перехода. По закону подлости все время встречаешь на своем пути тех, кого абсолютно не хочешь видеть. А кого я сейчас страстно желаю лицезреть? Да никого. Быстрее бы до дома добраться. Закрыть за собой входную дверь, плюхнуться в кресло и не видеть все это.

Я уже нарывался один раз на свою бывшую, чье имя ужу позабыл, и двух друзей, чьи имена еще помнил. Бывшая, прошла гордо дефилируя рядом, одарив меня равнодушным и презрительным взглядом одновременно. Мол, вот она — карма. А с каждым из друзей — приятелей, пришлось притормозить и что-то врать про автомобильную аварию, временную нетрудоспособность и про то, что все у меня на мази и скоро все будет в шоколаде. Обмениваться номерами телефонов, по которым никто никогда не позвонит и давать обещания приехать на шашлык с пивом. И шашлык, и пиво тоже пройдут мимо.

Какое еще пиво? Я уж и вкус его позабыл. Но запах шашлыка еще помню. Любил я когда-то это дело. В теплой дружеской компании, выезд на природу… Сборный мангал все время с собой в багажнике автомобиля возил. И мешок угля на растопку. Постоянно куда ни будь на природу заворачивал, практически каждую неделю. Стал у местных продавцов мяса на рынке самым любимым клиентом. Те, специально для меня оставляли кусочки по свежее и по жирнее. Постоянно рядом крутились какие-то типы, нужные и не нужные, знакомые, знакомые знакомых. И где они теперь, все эти верные друзья-приятели?