Чтение онлайн

— Хотелось бы знать, что ты хочешь получить взамен, — сказал я, продолжая дуэль взглядов.

— Ничего, — пожал плечами Умник. — Я подобное делаю не из корыстных побуждений.

— Не верю! — отрезал я. — Если бы ты был готов сделать это задаром, то почему не занимаешься этим постоянно? Вон сколько рабов вокруг, которые нуждаются в твоей помощи! Но ты не бросаешься к ним с предложением помочь. Выкладывай начистоту, что ты от нас хочешь. Или хочешь от меня лично.

— Хорошо, я обязательно расскажу это, но вначале я хотел бы услышать о твоих планах, Крис, на ближайшие годы, скажем на 5–10 лет.

— Среди Искателей есть нормальные люди, кто своими злодейскими делами не заслужил бы смертную казнь? — задал я встречный вопрос.

— Были. Но я бы не назвал их Искателями — они были такими же, как и я, Исследователями. Сейчас их уже нет. Я остался один. Все остальные взрослые в Проклятых горах — это одна сплошная мразь, как ты правильно сказал, давно уже заслужившая смертную казнь. Взрослых рабов я, естественно, не считаю.

— Тогда на ближайшие годы у меня план таков: 1) убить всех бандитов в этих горах; выпустить отсюда всех рабов на волю; кому-то из рабов, к примеру, девочкам, организовать помощь властей на равнине, чтобы они смогли наладить нормальную жизнь в нормальном обществе, а не угодили в новое рабство; 2) найти и уничтожить всех тех, кто поставлял местным бандитам малолетних рабов. Я считаю, что мало раздавить гриб, надо уничтожить всю его грибницу, его корневую систему. И вот когда все Проклятые горы будут полностью зачищены, я хочу стать полноценным хозяином этих гор и спокойно заниматься здесь своими личными делами. Коммерческая составляющая таких дел простая: серьезно сократить поток добычи отсюда на равнины, чтобы существенно поднять цены на рынке. А потом спокойно начать торговать ею, став монополистом.

— Кто такой «монополист»? — спросил заинтересованно Киррэт.

— Единственный продавец на рынке, диктующий ему свои цены и правила. Что касается остальных моих дел, то мне пока рано о них говорить, так как я еще мало что здесь знаю и понимаю.

— Под словом «здесь» ты подразумеваешь «в этом мире»?

— И в этом мире, и в этих горах.

— Сколько тебе на самом деле лет, если не секрет?

— Двадцать один.

— Как твое настоящее имя? — спросил Киррэт.

— Сергей Переверзев, — ответил я. — Но это имя никогда не используйте. Никто не должен знать его. И никто не должен знать, что в этом теле находится душа человека из другого мира.

— А как ты в нем очутился? — спросил Киррэт.

— Кто бы мне это объяснил! — вздохнул я. — Полтора года назад лег спать в своем мире, а проснулся уже в этом теле, ничего не понимающим и ничего не способным сделать. У меня такое подозрение, что Миля в руинах влез куда-то не туда и активировал какую-то очень мощную магию, которая и перетянула меня из моего тела в моем мире сюда, в тело Мили. Больше я сказать ничего не могу. Ну так что по поводу цены за твою помощь? Что ты от меня хочешь?

— Ты знаешь… Крис, — сделал паузу Киррэт. — Когда ты озвучил мне свои планы на будущие годы, ты фактически слово в слово повторил все то, о чем я уже мечтаю лет тридцать. И если мы с тобой, объединив наши силы и возможности, сможем осуществить озвученное тобой, то это и будет ценой за мою помощь.

— Так что, мы партнеры? — спросил я Умника с улыбкой, выставив на локоть через стол в его сторону свою правую руку.

Мужчина взглянул мне в глаза, затем на мою руку, улыбнулся, а затем пожав мою руку своей, ответил:

— Да, мы партнеры.

— А мы? — воскликнула Цари.

— Тома, Цари, Ник — вам есть куда идти, когда вы очутитесь на равнине в цивилизованном месте? — спросил я.

— Когда-то давно, когда я была такая, как Цари сейчас, меня продали в рабство мои собственные родители. Так что мне идти некуда. Никому я не нужна из моих родственников, даже если кто-то из них еще жив. Да и мне никто не нужен. Теперь вы моя семья, если, конечно, не прогоните старуху.

— Да ладно, ну какая ты старуха, баба Тома, — девочка прижалась к женщине, обняв ее. А потом сказала за себя. — Моих родителей убили разбойники, когда мы ехали в город на ярмарку, а меня продали в рабство. Родственники какие-то остались, но я им чужая. Не думаю, что меня ждет счастливое будущее, если я к ним заявлюсь. Я бы лучше с вами осталась.

— Всю мою семью продали за долги, — признался Ник. — Я даже не знаю, кто где оказался. Да и у нас в семье отношения были не очень — каждый был сам по себе. Искать других членов семьи и выкупать их из рабства? Не уверен, что они со мной так поступили бы, будь у них такая возможность.

— Ясно, тогда послушайте меня, — сказал Киррэт. — У меня есть довольно большой дом, в котором я почти не бываю. Я либо здесь, либо в поездках по всему континенту. За домом присматривают несколько слуг. Вы трое совершенно спокойно можете поселиться в этом доме и помогать слугам присматривать за ним. Ник и Цари — вам советую взяться за учебу. Если наши с Крисом планы реализуются, кому-то надо будет заняться продажей всей нашей добычи. Почему бы вам не стать коммерсантами?! Понятное дело, что Цари через несколько лет может выйти замуж, но я надеюсь, это не станет помехой в торговле артефактами. Ну и, как правильно сказал Крис, вам всем надо будет оформить паспорта, что я вам обязательно организую.

Теперь хочу сказать еще об одном важном вопросе. Мы все с вами теперь повязаны очень серьезными тайнами. К примеру, никто не должен знать о том, через что пришлось пройти Цари. Никто не должен знать о том, что вы все побывали в рабстве. Но главное, никто не должен знать правду о Крисе, о душе человека из другого мира в теле мальчика. Никто до поры до времени не должен знать об особом таланте Криса видеть то, что другие не видят. Если плохие люди узнают правду о Крисе, он легко может оказаться в рабстве. И причины могут быть разные. Кого-то заинтересует душа из другого мира, а кого-то таланты Криса. Даже если Крис придет в какую-нибудь авторитетную Академию магии и расскажет профессорам о своем случае, они же сами и могут посадить его в клетку и никогда больше не выпустят на свободу. А уж юридическое обоснование для этого они выдумают, не сомневайтесь. Поэтому сейчас каждый из нас должен осознать — мы все повязаны тайнами друг друга. И если кто-то из нас не удержит чужой секрет, то и все остальные могут попасть в беду из-за того, что сокровенное каждого из нас всплывет наружу. Подумайте все хорошенько над этим.

— Мы это уже обсуждали, Киррэт, и пришли к взаимопониманию, — сказал я. — Я рад, что твоя точка зрения совпадает с нашей.

На следующий день пошли разбирать нашу волокушу. Киррэт сокрушался и беззлобно ругался, разглядывая мое барахло.

— С одной стороны, я рад, что у тебя, Крис, хороший вкус и понимание, что ценно в развалинах, а что — никчемный мусор. Ты насобирал неплохую коллекцию. Но с другой стороны, меня огорчает, что мы все это приперли сюда. Если мы решили уходить отсюда, то зачем нам все это здесь? Почти все эти вещи надо тащить обратно в твое логово и припрятать это хорошенько на два-три года. Мало что из этого мы потащим с собой на равнины, так как нам лучше выходить из гор максимально облегченными.

Скажу даже больше — многие мои вещи надо будет также перетащить в твое логово. Я за долгие годы здесь в горах устроил себе неплохое жилище, и теперь его придется бросить на пару лет, спрятав самое ценное в надежное место. И таким укрытием может быть только середина развалин, куда без твоей помощи никто добраться не сможет.

Крис, вот как вам могло прийти в голову использовать данный ковер в качестве основы для волокуши? Ты хоть знаешь, за сколько его можно продать на столичных аукционах? За вырученные от его продажи деньги в крупном городе можно купить отличный дом в престижном квартале. А мы его по снегу волоком таскали.

— Ну, все-таки по снегу, не по камням, — усмехнулся я.

— Это как раз замечательно! — воскликнул Умник. — Надеюсь после такого варварского обращения он не сильно пострадал. Теперь его надо тщательно упаковать и оттарабанить обратно до лучших времен. Еще такой момент — Крис, ты говорил, что здесь есть тайники. Займись ими, а мы будем готовить все ценное, что есть в этом поселке, к транспортировке в твой лагерь.

— Я наверное поторопился заявить о тайниках. На самом деле это пока только моя гипотеза. Я здесь в поселке и ближайших окрестностях вижу пятна, которые, по моему предположению, могут оказаться тайниками.