Чтение онлайн

Алексей с неохотой оторвался от нее. Протянул ей бокал, откинулся в своем шезлонге.

Наташа смотрела в небо и ласково поглаживала его по руке.

– Сколько у вас тут звезд! Красотища! – проговорила она.

– Да, много… – равнодушно откликнулся Алексей. – И знаешь что?.. Ты ярче этих звезд… И луны, и солнца…

– Правда? – прошептала она, но могла бы и не спрашивать: такими он смотрел на нее влюбленными глазами.

Назревал поцелуй – но она хотела оттянуть это мгновение, чтобы его признание, счастье, любовь, свадьба – чтобы все это никогда не кончалось…

– Ой, упала, упала! – закричала Наташа.

Алексей тоже успел заметить: стремительная яркая звезда несется вниз по бархатному черному небу.

– Желание! Скорей загадывай! – воскликнула Наташа.

И, не слушая его ответа, радостно доложила:

– Я успела! А ты?

– А я не могу, – вздохнул Алексей. – Я же им обещал… Никаких желаний…

– Бедный ты мой! – протянула она, обнимая его. И промурлыкала: – Никаких? А этих?

И она легким движением положила руку ему на колени, прошлась пальцами по бедрам…

– Наташка! Прекрати сейчас же! – сделал вид, что рассердился, Алексей. Он взял ее руку в свою и спросил: – А ты желание загадала?

– Загадала.

– Какое?

Она помотала головой.

– Ну скажи!

Она на секунду задумалась. Потом решилась:

– Да ладно… Все равно не исполнится… Я загадала, чтобы когда-нибудь ОНИ разрешили тебе написать роман. О том, как мы с тобой живем на острове, где-нибудь у теплого моря… И чтобы звезды там были, как здесь, и светлячки так же летали, и цикады трещали… А то, что ты напишешь, потом исполнилось бы…

– А это и так исполнится… – уверенно сказал Данилов. – Безо всяких писаний…

Алексей наклонился к ней. Поцеловал – долго-долго, она чуть не задохнулась. Наташа прильнула к нему, он вдыхал ее свежий, морской аромат… Она перебралась из своего шезлонга к нему на колени…

– Может быть, прямо здесь? – хрипло предложил он.

И, не дожидаясь ответа, принялся расстегивать пуговки на ее платье. Она не противилась, гладила его по крепким ногам, по твердым бедрам. Ее рука уверенно приближалась все ближе и ближе к заветному месту…

…Василий Буслаев почувствовал, как в его паху что-то дернулось, запульсировало. Он чертыхнулся и опустил прибор ночного видения. Магнитофон, оставшийся включенным, продолжал бесстрастно записывать вздохи и ахи влюбленной парочки. Кажется, эти двое на сегодняшний вечер ничего провокационного не планировали.

Буслаев откинулся в своем кресле, которое примостилось за дымоходом на крыше соседнего дома, снятого им на оперативные деньги. Он прикрыл глаза, вздохнул соленый, йодистый воздух. С пляжа доносились визги гостей, причисляющих себя к рангу нудистов.

Василию вдруг мучительно захотелось оказаться среди них – беззаботных, пьяноватых, счастливых. Бросить наблюдательную аппаратуру, забыть о деле Данилова…

Но он не мог. Не мог он – равно как его шеф Петренко, и Варвара, и начальник Комиссии генерал Струнин – выкинуть из головы то, что в обычной жизни рядом с нормальными, не ведающими опасности людьми остались двое.

Остался Данилов, связанный всего лишь бумагой.

Подпиской, что он дал вечером тридцатого апреля в конспиративном номере гостиницы «Пекин». Подпиской из двух пунктов: первый – о пожизненном неразглашении и второй – никогда более не писать никаких художественных произведений, кроме как с ведома и под наблюдением «экспертов» (под последними подразумевались сотрудники КОМКОНа).

Но обещания, не сомневался Буслаев, для того и даются, чтобы когда-нибудь их нарушить…

А еще где-то на свободе – может быть, даже поблизости – бродил незадавшийся издатель Иван Степанович Козлов.

…Пока тем вечером тридцатого апреля Буслаев, Петренко и Варвара работали в конспиративных номерах гостиницы «Пекин» с нынешними молодыми, составляя для них расписки, господин Козлов исчез из своего номера. Исчез бесследно. На полу валялись наручники. Двое оперативников, находившихся вместе с ним в номере, ничего не помнили об охраняемом – они вообще начисто забыли о том, что находились там ради того, чтобы кого-то охранять.

«Пальчики» Козлова, оставленные им в номере, пробили по картотеке ФСБ. Пришел ошеломляющий ответ: они не принадлежали тому самому Козлову, что некогда служил в органах, а затем влился в ряды финансовых консультантов частного криминального бизнеса.

Кроме того, их не удалось идентифицировать с чьими бы то ни было отпечатками, хранящимися в картотеках ФСБ, МВД и Министерства обороны.

Более того: эксперт Чартков из комконовского отдела «И» исследовал дактилоскопические отпечатки Козлова и под грифом «Совершенно секретно – особой важности!» прислал Петренко свое заключение:

– Милиция, тринадцатая. Слушаю вас.

– Убийство!.. Произошло убийство!..

– Где вы находитесь?

– Это Светловка!..

– Адрес, пожалуйста.

– Какой еще, на хрен, адрес?!

– Улица, номер дома?

Голос милицейской операторши был профессионально бесстрастным. Голос звонившего – молодого человека, почти мальчика, лет не более двадцати – задыхался, срывался.

Впрочем, девушка из службы «02» знала: такими взволнованными, испуганными почти всегда бывают голоса тех, кто сообщает об убийстве. Если только они не упились до стеклянного равнодушия. (Последнее тоже случалось слишком часто.) Но тот, кто звонил сейчас, был совершенно трезв. И еще – высокомерен и груб.

– Какая тебе, на хрен, улица! Это – база!

– Уточните, какая база.

Голос операторши сохранял ледяную невозмутимость.

– Да что ж ты, ёпыть, тупая такая! – в сердцах воскликнул молодой человек. – Это – футбольная база! Сборной страны! Поняла?!

– Футбольная база сборной страны?

– Да, да!

– В Светловке?

– Да!!

– «Скорая помощь» нужна?

Звонивший ухмыльнулся коротким смешком:

– Уже не нужна.